Защитить любой ценой (ЛП)

Мужчина открывает дверь, заводит меня в комнату, а затем вновь закрывает дверь, оставляя меня в одиночестве. Я обвожу взглядом комнату. Выглядит как пустой кабинет. Пространство разбавляет мебель из отполированного дерева, но на стенах и столе - ничего.
Возникает соблазн опуститься в кожаное кресло в дальнем конце комнаты, но я решаю остаться стоять и быть готовой ко всему. Кто знает, что этот мужчина попросит в обмен на свою помощь. Ради спасения Роуз я пойду на всё.
Не знаю, как долго я стою там и выжидаю, но, наконец, дверная ручка поворачивается, и в комнату входят двое мужчин, за ними следует Адриан. Я смотрю в его глаза, пока мой страх не одерживает надо мной верх, и я опускаю взгляд в пол.
— Ну, полюбуйся на себя, — говорит он.
Его слова заставляют меня поднять глаза. Я стою в окружении двух мужчин, но когда глаза Адриана прикованы ко мне, а его взгляд пожирает меня с головы до ног, меня это не волнует. Я почти чувствую, как его глаза исследуют меня, но меня не берёт жуть, как от взгляда Сэла, скользящего по моей груди и заднице. Нет, это иначе. Адриан словно изучает меня, проникая сквозь мои покровы к скрытым частям. Адриан впитывает меня, а когда прекращает, то смотрит на мои волосы. Роуз уложила их в изящный шиньон, но я хотела, чтобы они были собраны.
— Все на выход, — командует Адриан. Его раскатистый голос застаёт меня врасплох, и я подпрыгиваю в своих туфлях, едва сумев удержаться на ногах. Мужчины не задают вопросов. Просто огибают его и закрывают за собой дверь.
Я нахожусь наедине с Адрианом впервые со дня вечеринки. Но теперь мы по-настоящему наедине, я не знаю, что мне теперь делать. Моя храбрость улетучивается с каждой секундой, и я пытаюсь вспомнить, зачем я вообще пришла. Роуз. Я должна спасти Роуз.
— Ты пришла неспроста, — утверждает Адриан. Это не вопрос, и я не знаю, как ответить. Не знаю, что именно мне нужно сказать, чтобы он помог мне... помог нам.
Я прочищаю горло и расправляю плечи, изо всех сил стараясь выглядеть уверенной.
— Я пришла увидеться с тобой.
— Чтобы?.. — продолжает Адриан за меня. От его ледяного тона меня бросает в дрожь. — Если ты не можешь произнести это, значит, ты не готова к этому, Вэл.
Когда Адриан шагает ко мне, я улавливаю пряный имбирный запах и не могу сосредоточиться ни на чём, кроме того, как близко он сейчас ко мне. Или как его рука задевает мою голову и вытаскивает шпильки из моих волос, чтобы распустить их.
Их тяжесть высвобождается из оков, и Адриан ловит локоны рукой. Я не знаю, почему от мысли о его руке в моих волосах мне становится так... тепло. Нет, не тепло, я чувствую себя разгорячённой. Я никогда не испытывала таких чувств к мужчине. Не чувствовала себя такой разгорячённой и нуждающейся. В сексе у меня был только наглядный и насильственный опыт. Я не знаю, что делать с этими новыми чувствами, мне удаётся лишь прильнуть к Адриану и вобрать его запах глубоко в лёгкие, чтобы удержать его там, запомнить его.
— Скажи мне, почему ты здесь, Вэл.
Его голос чуть громче шёпота, и я чувствую тёплое дыхание Адриана над своим ухом.
Я с трудом сглатываю, и ощущение реальности вновь ускользает от меня. Его рука всё ещё скользит по моим локонам, и я не решаюсь отстраниться, когда говорю:
— Мне нужно, чтобы ты помог мне с одной проблемой.
— Что за проблема? — спрашивает Адриан, его взгляд прикован к моим волосам.
Если всё, что ему нужно, - это погладить меня по голове и поиграть с моими локонами, то я могу это выдержать. Шумно втягиваю воздух в лёгкие. Я смогла пробраться сюда, а значит, смогу и сказать это.
— Мне нужно, чтобы ты убил моего жениха.
Его пальцы замирают и сжимаются в кулак, мои волосы прилипают к коже головы. Его действие не вызывает боли, но я осознаю, что прикосновение Адриана затягивается, словно невидимая петля на моей шее. Одно неверное движение равносильно смерти.
— Ты понимаешь, о чём меня просишь?
Я киваю, и моя смелость тут же улетучивается.
Адриан вновь начинает шевелить пальцами в моих волосах.
 
— И с чего ты взяла, что я смогу помочь с твоей маленькой проблемкой?
Дерьмо. Стоит ли мне говорить ему, что для всех остальных он - аналог бугимена? Монстр уже осведомлен о своей сущности, или обрушится на того, кто ему об этом сообщит?
— Эм... ну...
— Вэл. Просто скажи. Ты всегда была честна со мной.
Его глаза удерживают мой взгляд, и я позволяю себе расслабиться под прикосновениями Адриана; его рука практически обхватывает мою голову.
— У тебя сложилась репутация безжалостного человека. Моя кузина говорит, что ты опасный и жуткий.
— И ты всё равно пришла сюда.
И снова ни намёка на вопрос, поэтому я продолжаю молчать.
— Ты понимаешь, о чём меня просишь? — вновь спрашивает Адриан, пока его пальцы гладят основание моей шеи. Так приятно чувствовать его прикосновения, что я едва подавляю стон удовольствия. — Ты понимаешь, что у таких вещей всегда есть своя цена? Обычно расплачиваются деньгами, оружием, наркотиками или... — Он прерывается, а затем продолжает. — Ты готова заплатить цену? Любую цену?
Я киваю без раздумий. Поскольку здесь нет места для раздумий. Я сделаю всё для безопасности Роуз, даже если для этого придётся пожертвовать собой.
Я встречаю его взгляд и вновь киваю.
— Я понимаю.
Адриан плавно высвобождает свои пальцы и отступает. Я тянусь к нему, нуждаясь в его прикосновениях.
— Если ты понимаешь... тогда раздевайся. Снимай одежду и клади её на стол.
  
7 
 
АДРИАН
 
Не знаю, для кого это большее испытание — для неё или для меня. Всего две минуты с этой женщиной, и я уже на грани дозволенного. И это грёбаное платье должно быть запрещено законом. Я хочу вырвать глазные яблоки каждому, кто посмел взглянуть на неё в нём или посмел позариться на неё, потому что я видел, как многие наблюдали, как Вэл уходила.
Если я смогу сделать это... Если она снимет передо мной каждый клочок своей одежды, и я выдержу и не возьму её прямо на этом столе, тогда я смогу помочь ей.
Я пока не готов считаться со своей неспособностью сохранять контроль.
Руки Вэл дрожат, когда она поднимает их к толстым лямкам, врезающимся в её плечи. Мне становится очевидно, что платье примерно на размер мало ей. Неудивительно, что оно выглядит так вульгарно.
Валентина, словно забыв, что делает, тянется к изгибу своей талии. Я замечаю под её рукой молнию и жду, когда она попросит меня помочь. Вновь.
Когда люди просят меня о чём-то, как правило, это выводит меня из себя, потому что я не работаю ни на кого, кроме себя. Но ничего подобного не скажешь, когда в этих больших глазах столько невинности и надежды. Кроме того, я давно хотел вырвать Сэлу член - с нашей первой встречи. Убить его не составит труда.
— Вэл, — шепчу я. — Если не попросишь о том, что тебе нужно, ты никогда этого не получишь.
Её глаза впиваются в мои, проникая вглубь и посылая волну желания прямо к моему члену. Я сглатываю и подхожу к ней, обхватывая пальцами верхнюю часть застёжки.
— Хочешь, чтобы я тебе помог?
Она кивает, дрожащими пальцами касаясь моих костяшек, когда убирает свои руки.
Я осторожно расстёгиваю молнию, стараясь не защемить кожу Вэл или нижнее бельё. Которого, кажется, на ней нет. Смехотворно, поскольку я уверен, что эта женщина никогда в жизни не испытывала оргазма. Абсолютная невинность волнами исходит от неё. Я почти чувствую себя засранцем из-за желания перегнуть её через стол, чтобы показать, что она упускала всё это время. Почти.
Когда молния полностью расстёгнута, я опускаю свои руки. Ещё немного, и я не смогу удержаться, и коснусь её. Толкну её за край её возможностей.
— Я не могу провести здесь всю ночь, милая. Если ты настроена серьёзно, немного наготы - не такая уж высокая цена. Особенно за такую услугу.