Защитить любой ценой (ЛП)

От этих слов во мне вновь вспыхивает пламя, оно проникает в мой центр, напоминая мне о том, как он ощущался крепко зажатым в моих руках.
Адриан поднял мой подбородок, наклонился и уткнулся в мою шею. Не могу удержаться, и касаюсь его. Его запах, его теплая кожа, всё в Адриане привлекает и успокаивает меня.
— В мои планы не входит спешка, я в любом случае буду единственным мужчиной, который когда-либо окажется внутри тебя. Временами, ангелочек, я буду нежен с тобой, а временами буду получать своё удовольствие с той же уверенностью, с коей и принуждать тебя к твоему.
Адриан говорит, прижимаясь к моей коже, превращая горячую вспышку потребности во что-то более глубокое и тёплое. Каждое его слово распаляет это до такой степени, что я чувствую всё в своей груди, щеках, даже в ушах.
Я стискиваю бёдра, отдавая себе отчёт в том, что это не погасит пламя, которое он разжёг во мне. Даже после всего, через что я прошла, после всех побоев, унижений, травм, Адриан заставляет меня чувствовать... что-то. Я не знаю, что это. Безопасность кажется недостаточно широким словом, а любовь выглядит нелепо, учитывая, что мы знакомы всего около месяца.
У меня уходит мгновение на то, чтобы понять, что он выжидающе смотрит на меня.
— Прости, я отвлеклась.
Когда он облизывает губы, я вновь теряюсь.
— Слушай меня. Ты слушаешь?
Я киваю и встречаюсь с ним взглядом, чтобы сделать то, что он говорит.
— Сейчас мы пойдём в душ, пока персонал будет наводить в комнате порядок. Затем мы займёмся организацией нашей свадьбы. Когда ты возьмёшь моё имя и официально попадёшь под мою защиту... тогда я глубоко погружусь в твою горячую киску. После этого пути назад не будет ни для одного из нас.
Мой рот открывается, когда Адриан подхватывает меня на руки и несёт в ванную.
Я выйду замуж. За него?
  
15
 
АДРИАН
 
Невзирая на положительное заключение врача и уверения Вэл о том, что она в порядке, я всеми возможными способами продолжаю держать её в постели ещё неделю. Когда неделя подходит к концу, Вэл начинает сходить с ума, и это начинает меня раздражать. Прежде чем мы проведём церемонию, нам нужно обсудить одну вещь. Моя команда занималась подготовкой церемонии, пока я удерживал её здесь, чтобы она не сбежала. Ангел согласилась на сделку, но я не уверен, что она в полной мере осознает своё место в моей жизни.
Необходимо удостовериться, что она всё понимает, и мне нужно точно знать, что Сэл и её отец сделали с ней. Они оба умрут от моей руки, но мне нужно точно знать, сколько боли нужно им причинить, прежде чем они перестанут дышать. Я уже чувствую, как мои руки обхватывают шею Сэла, и мне не терпится сжимать его горло, пока глаза Сэла не выскочат из его маленькой сальной головы.
Моего плеча касается чья-то рука, я перевожу свой взгляд, и вижу перед собой Валентину с озабоченным выражением лица.
— Ты в порядке? Мне показалось, ты расстроен чем-то.
Я избавляюсь от задумчивости и переключаю внимание на неё. Вместо того чтобы позавтракать с ней в спальне, сегодня я привел её в столовую. Вэл бегло окинула взглядом мой интерьер из стали, гранита и стекла, а затем села за стол. Однако мне не удается понять, понравилось ли ей.
Когда мы заканчиваем есть, я прошу её остаться и поговорить. Сотрудники уже разошлись, а моя команда всё ещё готовится к церемонии.
Она внимательно наблюдает за мной, и я наклоняюсь, чтобы ухватиться за край её стула. Валентина издаёт удивлённый возглас, и он эхом разносится по комнате, когда я подтаскиваю стул вплотную к себе, так близко, что ей приходится раздвинуть бёдра, чтобы не касаться моих ног своими.
Когда она встречает мой взгляд, я начинаю говорить.
— Теперь мы должны поговорить о твоём отце и твоём... Сэле. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что они с тобой делали. Обо всем, начиная с момента, когда твой отец впервые поднял на тебя руку, и заканчивая моментом, когда я спас тебя из того дома.
 
На её лбу проступают линии, и Валентина отводит взгляд и смотрит на стол.
— Я... Ну, всё это началось после смерти моей матери. Он вроде как изменился. После её гибели любящий отец, которого я знала, исчез. Внезапно все мои действия стали подвергаться критике с его стороны. Чем старше я становилась, тем сильнее становилась его жестокость.
Она говорила так, словно уже смирилась с этим насилием, и это не имело значения. Наверняка после десяти лет такой жизни, это и правда не имело значения, если ты сталкивался с этим каждый день.
— А Сэл? — спрашиваю я. — Когда он появился в твоей жизни?
Ей нелегко говорить о нём. Вэл судорожно сглатывает и сжимает руки на коленях.
— Когда мне исполнилось восемнадцать, отец сообщил, что я помолвлена с Сэлом и познакомил меня с ним. Он чётко дал понять, что если я не выйду за него, то мы с Роуз окажемся на улице без пенни в кармане, и он пойдёт на всё, чтобы разрушить мои попытки встать на ноги.
Я сжимаю руки в кулаки, стараясь не показывать ей вспышку ярости, охватившую меня.
Вэл продолжает, и я отмечаю каждое слово.
— Всё начиналось безобидно. Сэл начал приставать ко мне. Ну, он не считал это чем-то непозволительным, ведь мы были помолвлены. Затем мой отец сказал, что нам нельзя спать друг с другом до свадьбы. — На её губах появляется улыбка с примесью горечи. — Это, пожалуй, чуть ли не единственная хорошая вещь, которую мой отец когда-либо делал для меня. И так как он не мог получить сексуального удовлетворения, он начал бить меня и показывать ролики с отвратительными вещами. Он снимал на камеру свои издевательства, и... — Вэл осекается на полуслове, и я ищу на её лице подсказку, что было не так. — Сэл, он... — Её голос дрожит, и Валентина растерянно моргает несколько раз. Затем обвивает себя руками и начинает раскачиваться из стороны в сторону. — Он... и... Роуз.
Всхлип срывается с её губ, и по бледным щекам текут слёзы.
— Роуз, — вновь повторяет она.
Я подхватываю Вэл на руки и прижимаю к себе. Наверное, её воспоминания возвращаются, и всё, что мне остаётся, это утешать её, пока я не покажу Вэл доказательство смерти Сэла.
После нескольких секунд тихих слёз она извивается в моих руках и толкает меня в грудь.
— Ты... ты не сказал мне, что Роуз мертва. Ты позволил мне думать, что она по-прежнему жива и находится в безопасности.
Я опускаю глаза и обхватываю её предплечья, чтобы Вэл не била меня в грудь своими маленькими руками.
— Во-первых, не разговаривай со мной таким тоном. — Мой голос спокоен и непоколебим, это успокаивает её, и Вэл возвращается ко мне на колени. — Во-вторых, я никогда ничего не говорил о Роуз или о том, где она. Как и не дал тебе деталей о том, как вызволил тебя оттуда, потому что не знал, что с твоей памятью.
Из её груди вырывается ещё один всхлип, и я отпускаю предплечья Валентины, чтобы вновь прижать её к себе. Она сопротивляется, но я не отпущу её, пока она не столкнётся с правдой о произошедшем.
— Что-нибудь ещё? Что ещё сделал Сэл ночью, когда ты видела его в последний раз?
Её ответ выходит невнятным из-за слёз и соплей.
— Он избил меня. Я прокралась обратно в дом, и он уже изна... покалечил Роуз, и затем он принялся за меня.
Доктор провёл экспертизу, и я знаю, что Сэл изнасиловал её кузину, но он не прикасался к Вэл таким образом. Он искалечил её, но по какой-то причине не нанёс финальный удар.
В моей голове всё ещё не укладывалось, неужели он думал, что сможет вернуться в дом, к их отношениям и жениться на ней, как и было запланировано?
Прежде чем я успеваю ещё немного поразмыслить, в кармане раздаётся звонок телефона. Вэл замирает в моих объятиях, и я поднимаюсь, крепко прижимая её к себе.
— Мне жаль, что нам не дали закончить разговор, — говорю я ей, — но мы должны успеть на церемонию. Я отведу тебя наверх, чтобы ты смогла подготовиться. Андреа поможет тебе.