Метка богов

Селеста любила гулять по дворцу. Несмотря на то что девушка прожила здесь всю свою жизнь, ей каждый раз удавалось находить здесь то, что до сих пор не открывалось ее глазам: все новые и новые узоры и мелкие детали в столетней кладке. Потолки коридоров украшали фрески. С высоты на жителей дворца смотрели ангелы в облаках и самых разнообразных небесных созвездиях. На равном расстоянии друг от друга с потолков свисали люстры кремовых оттенков с солнечными камнями, которые, несмотря на наступившую темноту, излучали приятный теплый свет. Благодаря этим камням у жителей Сириона был свет даже ночью. Они излучали его сами по себе подобно маленьким солнцам, отгоняющим мрак.
  
На улице уже темнело, и тяжелые белые шторы с орнаментом на окнах были задернуты.
Макена распахнула дверь в красный салон. Селеста предполагала, что они придут первыми, однако ошиблась.
– Леле! Я познакомилась с новым королем, и он сказал, что хочет на тебе жениться.
Сияющая от радости Лайла бросилась к Селесте и принялась неистово скакать вокруг нее, словно испуганная белка. Обычно Селеста всегда радовалась, встречая Лайлу, и при обычных обстоятельствах девушка уже давно бы заключила малышку в объятия, но сейчас лицо жрицы вытянулось.
– Что там Лайла только что сказала?
Макена выпрямилась и выжидательно посмотрела на Селесту. Уголки ее рта предательски дрогнули.
– Может, ты что-то упустила в своих рассказах? Мне казалось, ты считаешь его высокомерным.
Селеста озадаченно тряхнула головой. Что Натаниэль сказал Лайле и почему?
– Я… да, нет! Я не знаю, о чем она говорит, – несколько резковато возразила Селеста. Она повернулась к Лайле, которая, лучезарно улыбаясь, все еще смотрела на нее.
– Лайла, что именно ты имеешь в виду?
Руки девчушки теребили красную тесемку для волос.
– Я знаю, что ты ему нравишься, и ведь он уже знает тебя, и поэтому хочет на тебе жениться.
Макена испустила радостный вскрик и хлопнула подругу по спине. Та уставилась на девочку совершенно ошарашенным взглядом.
– О, я знала! Я всегда знала, что следующей королевой станешь ты.
Вне себя от восторга, Макена схватила руки Селесты и принялась прыгать на месте. Лайла проворно присоединилась к старшей сестре Ордена и заскакала вокруг обеих женщин. В то время как Селеста гневным взглядом уставилась в одну точку перед собой…
Должно быть, Лайла ошиблась. Должно быть, она что-то неправильно поняла. Натаниэль едва терпел ее, точно так же, как она не могла вынести его. Должно быть, малышка просто неправильно его поняла.
– Хватит уже, никто здесь ни на ком жениться не собирается. Макена, я уже говорила тебе, что он мне не особенно нравится. Это было правдой. И Лайла, ты, наверное, неправильно его поняла. Мы с Натаниэлем не очень-то хорошо относимся друг к другу.
После этих слов на Селесту уставились два бесконечно разочарованных лица. Отрезвленная Макена выпустила руки жрицы, и Лайла демонстративно скрестила руки на груди.
– Нет, он сказал, что хочет жениться на тебе.
– Нет.
Лайла бросила на Селесту сердитый взгляд:
– А вот и да!
Для Селесты этот спор становился просто невыносимым. Она издала раздраженный вздох.
– Достаточно. Сегодня и так был слишком утомительный день, я больше не хочу об этом говорить.
Она опустилась на диван из красного бархата, поддерживаемый золотыми ножками. Макена шикнула на нее.
– Только будь осторожна, не помни платье, и горе тебе, если из твоей прически выпадает хоть один завиток! – голос подруги звучал сердито, но Селеста все понимала. Макена в любом случае проверит каждую прядь и складку, прежде чем они отправятся на банкет.
– Я осторожна, – закрыв глаза, отозвалась жрица и тут же почувствовала какое-то движение справа. Это Лайла тоже решила забраться на диван.
– Смотри, что мне подарил Нат, – девочка протянула Селесте руку, на которой лежала красная тесемка для волос. – Правда красивая? Мне нравится голубой цвет.
Улыбка сошла с лица Селесты, и они с Макеной обменялись обеспокоенными взглядами. Всякий раз, когда болезнь Лайлы проявлялась подобным образом, Селеста понятия не имела, как себя при этом вести. Конечно, пятилетняя девочка знала, что не видит никаких цветов и в этом отношении отличается от других детей, но Лайла просто игнорировала этот факт.
Собственный физический недостаток девочку не беспокоил. Все же остальные обращались с Лайлой как с хрустальной вазой и, если было возможно, никогда не говорили при ней о цветах, не говоря уже о болезни. Селеста считала, что это ужасно. Поэтому она всегда открыто говорила с Лайлой о цветах и оттенках, всегда старалась описать их ей как можно ярче и реалистичнее.
Лайла вела себя как обычный ребенок, ведь иное было ей неведомо. Девочка не знала, насколько красочен мир на самом деле. Ее миром правили всевозможные оттенки серого. Вот почему Селеста хотела дать ей хоть какое-то представление о цветах.
Однако жрица не могла не задаваться вопросом, почему именно Лайла родилась с этой судьбой. Селеста никак не могла смириться с тем, что Лайла никогда не увидит красоты неба на рассвете или цветущей вишни весной. Жрица могла лишь описать маленькой девочке сияние красок. А ведь эти простые описания совсем не могли соответствовать действительности.
У Лайлы даже были любимые цвета: голубой и розовый. Голубые, как глаза ее матери, и розовые, как цветы вишни, которые так нравилась девочке.
Селеста ласково погладила Лайлу по темным кудрям.
– Она прекрасна. В точности, как ты.
Лицо Лайлы засияло, и она взглянула на Селесту.
– Мама тоже так сказала, но мне кажется, что сегодня ты намного красивее. – Она повернулась к Макене. – Мне так нравится эта прическа.
Макена приняла комплимент с улыбкой и легким намеком на реверанс.
Селеста улыбнулась. Она любила подобные моменты с Лайлой и Макеной. При мысли о том, что в следующие несколько месяцев она не сможет видеться с Лайлой ежедневно, сердце жрицы болезненно сжалось.
Несмотря на то что Селеста и Лайла не были родственниками, девушка считала эту малышку своей младшей сестрой. Она полезла в карман юбки и достала гребень, который купила сегодня утром на рынке.
– Я тебе тоже кое-что принесла. В качестве компенсации за то, что ты не сможешь поехать со мной в Солярис.
Селеста протянула Лайле свой подарок. Недолгое колебание девочки говорило о том, что она ждет от Селесты подробного описания.
– Гребень сделан из золота. Видишь, сколько на нем украшений в виде цветов? В них камни: аквамарин и розовый кварц. Голубые и розовые. Твои любимые цвета.
Внимательно слушая слова Селесты, Лайла пристально рассматривала гребень. И, словно сумев точно увидеть то, что описывала Селеста, девочка кивнула.
– Спасибо, – едва слышным шепотом пролепетала Лайла. Селеста знала, что втайне девочка несказанно рада, но просто не знала, как это выразить.
Лайла была довольна каждой минутой, которую проводила с Селестой, но, будучи очень скромным ребенком, никогда не рассчитывала ни на подарки, ни на дополнительную порцию внимания.
– Хочешь, я украшу твои волосы ленточкой и этим гребнем? – Макена опустилась перед диваном на колени и взглянула на Лайлу. На ее губах играла улыбка. Лайла нетерпеливо кивнула и повернулась к Макене спиной. Следующие двадцать минут они потратили на то, чтобы Макена уложила волосы Лайлы, а Селеста прочитала девочке книгу об эльфах.
Спустя час все трое направились в столовую.
На сегодняшнем банкете собирались присутствовать члены монашеского ордена, а также самые важные жители Самары – инвесторы и купцы. В конце концов, всем им предстояло знакомство с будущим королем.
  
Сам банкет не стоит того, чтобы о нем говорить. Он не сопровождался помпезным балом, а был всего лишь ужином с приемом до него и общим собранием после. Для Селесты он был не вызовом, а, скорее, рутиной. Она часто принимала политиков, банкиров, врачей и даже учителей Самары. Чашка чая во второй половине дня, прогулка после завтрака или ужин, чтобы узнать о событиях, происходящих в ее городе, – все это входило в ее обязанности. Сегодняшнее мероприятие не станет исключением.