Сомнительные (СИ)

Алексей Валерьевич встал, на его лице — добродушная, умная усмешка.
— Софья, не сваливай всё на меня. Ты сама попросила распечатать график на три месяца вперёд.
Он пожал Ивану руку твёрдо, по-деловому.
— Алексей. Очень рад. Слышал ваши работы. «Neon Rain» — сильная вещь, нервная. Редко сейчас такое услышишь.
Иван, всё ещё пытаясь сложить картинки в голове, сел напротив Софьи. Марк бесшумно растворился где-то сзади, заняв место у стены, превратившись в немую тень. Официант принёс меню, но Софья махнула рукой.
  
— Знаешь что, давай я закажу на всех? Я тут всё уже выучила наизусть, а вы будете мучиться.
Не дожидаясь ответа, она продиктовала официанту заказ. Действовала она без раздумий, уверенно — как человек, привыкший принимать решения быстро и не тратить время на ерунду.
Когда официант ушёл, она облокотилась на стол, подперев подбородок кулаком, и внимательно посмотрела на Ивана.
— Так. Давай без воды. Мы оба знаем, зачем сидим за этим столом. Слияние активов, синергия аудиторий — называй как хочешь, всем всё понятно. Но прежде чем мы дойдём до графиков, — она кивнула в сторону планшета Алексея, — у меня есть один вопрос. Твой звук, он такой плотный, тяжёлый, как ты добиваешься этого, не делая его мёртвым и плоским?
Вопрос был настолько неожиданным, что Иван поперхнулся минералкой.
— Добиваюсь тем, что не делаю его под кальку, — ответ вырвался прежде, чем он успел его обдумать. — На ощупь. Пока не зацепит.
Софья чуть отвела голову, чуть поморщившись.
— То есть вслепую. Без стратегии. Интересно. А если не зацепит?
— Значит, трек говно. Выбрасываем. — Иван нарочно сказал грубо, наблюдая за её реакцией.
— Роскошная роскошь, — тихо сказала она. — Только у нас график. Каждый трек должен «зацепить» ровно в день релиза. Впишите в это своё «на ощупь».
Алексей Валерьевич кашлянул, но было поздно. Они доели почти молча, говоря лишь о технических деталях.
— Софья, давай может к делу? Чтобы Иван понимал масштаб и… контекст.
Девушка вздохнула, но покорно потянулась к планшету и повернула его к Ивану.
На экране был календарь. Неделя за неделей, месяц за месяцем. Каждая клетка была заполнена. Целые блоки информации: город, площадка, тип мероприятия, целевой охват, сопутствующие промо-активности.
8 мая — Москва, Государственный Кремлёвский Дворец. Сольный концерт к Дню Победы. Телетрансляция на канале «Россия-1».
14 мая — Краснодар. Дворец спорта. Сольный концерт. Партнёр: «Радио Васильки». Сопр. активность: автограф-сессия в ТЦ «Галерея».
18 мая — Сочи. Зимний театр. Благотворительный вечер. Тема: «Дети — будущее России». Выход в светских хрониках обязателен.
21 мая — Москва, Лужники (разогрев у группы «Radio&TV»). Задача: выход на международную аудиторию. За месяц до этого — релиз англоязычного сингла.
Даты были расписаны на полгода вперёд. Ни одного пустого места. Ни одного «окна» больше трех дней.
— Видишь? — сказала Софья, и в её голосе послышалась тщательно скрываемая гордость. — Это моя жизнь на ближайшие полгода. А там — следующий цикл. Это как… расписание поездов дальнего следования. Только вместо «Москва — Санкт-Петербург» у меня «Хит о маме — Хит о Родине». Всё просчитано. Смотри, — она ткнула пальцем в дату выступления в Лужниках, — ровно за два месяца мы выпускаем англоязычный сингл, чтобы зацепить западных партнёров. За месяц — интервью иностранным журналам. За неделю — пресс-релиз. Всё работает как часы.
Она откинулась на спинку стула, обхватив свою кружку с кофе.
— Ритм конечно жесткий, но мне нравится. Это моя работа. Я знаю, что буду делать 21 мая в 20:00. Знаю, во что буду одета, что скажу со сцены и какую песню спою на бис. И знаю, что зал будет счастлив.
Иван молча смотрел на экран. Его собственный график, даже в самые горячие дни с Алисой, был пустым листом по сравнению с этим календарём. Он думал о хаосе «Звукороя», о ночных импровизациях, о том, как Лена могла в три ночи сказать: «Всё херня, давай заново». И они начинали заново.
— Впечатляющая дисциплина, — спросил он, переводя взгляд с экрана на лицо девушки. — В этом расписании есть хоть пять минут на то, чтобы ничего не делать?
Софья задумалась и впервые за весь разговор её лицо стало уязвимым. Пальцы машинально начали отстукивать на столе какой-то странный ритм.
— Ничего не делать? — эхом откликнулась она. — Прекрасная работа. Только за неё мне никто никогда не заплатит.
— Софья Александровна, — мягко вмешался Алексей Валерьевич, — думаю, Иван понял специфику. Может, перейдём к конкретике нашего возможного сотрудничества? Мы видим большой потенциал в синергии…
Иван уже почти не слушал. Он смотрел на девушку, которая, поймав его взгляд, снова надела маску лёгкой, дружелюбной деловитости.
— Конечно, — сказала она. — Иван, мы предлагаем не просто дуэт. Мы предлагаем…
Он делал вид, что смотрит на экран. Видел цифры, графики, схемы охвата аудитории. Кивал в нужных местах. Отвечал что-то дежурное. Всё это было грамотно, эффективно и смертельно для того, что он чувствовал, когда писал «Neon Rain».
Когда встреча подошла к концу и они двинулись к выходу, Софья неожиданно задержала Ивана лёгким прикосновением к рукаву.
— Твой саунд-продюсер… — сказала она тихо, так, чтобы не слышал Алексей, — Лена? Она гений. Нам такого никогда не найдут. У нас другие KPI.
Она отпустила его рукав и пошла к выходу вместе с продюсером, уже обсуждая следующий пункт расписания. Марк возник у его плеча.
— Аркадий Петрович будет ждать вашего решения до конца недели, — сообщил он.
***** 
Иван вышел на улицу, ноги понесли его в сторону ближайшей станции метро, в шумную толпу. Он протиснулся в вагон, прислонился к стене, закрыл глаза. Ему нужно было в «Звукорой». К Лене. Прямо сейчас. Потому что он только что увидел возможное будущее. И ему нужен был хотя бы один шанс, чтобы его избежать.
В студии стояла непривычная тишина. Лена сидела за пультом, спиной к двери. Перед ней на огромном мониторе был открыт пустой проект. Она услышала его шаги, но не обернулась.
— Ну что, как свидание? — устало бросила она.— Коллекция милашек, занимающихся вместо тебя работой, пополнилась?
— Боюсь, что нет, — сказал Иван, сбрасывая куртку на диван. — Хотя Софья забавная. У нее даже есть своя папка с треками, которые никто никогда не услышит. А ещё я видел ее график. На полгода вперед. Расписано по минутам.
Лена наконец повернулась и встала из-за пульта. Её лицо было бледным, под глазами темнели круги.
— И что? Ты теперь вдохновился и хочешь себе такой же?
— Ты обалдела что ли, — Иван покрутился на кресле. — Где я, и где график на полгода вперед?
— А ты видишь какие-то другие варианты? Я — нет. Нас уже списали! Алиса даже не пыталась перечить твоему отцу, а теперь что? Сидит в своём безупречном офисе в безупречной депрессии и разгребает новостные заголовки. Ты вообще читал новости?
— Заканчивай истерику. Я прочёл всё, каждую гадость, каждую двусмысленность. Знаешь, что я понял? Они тратят на нас колоссальную энергию! Целые редакции, сотни блогеров, тысячи комментаторов — все пишут и пишут о нас. Это внимание, Лен. Огромное, грязное, но внимание. А мы что делаем? Ничего. Просто ничего.
Он схватил со стола свой телефон, лихорадочно пролистал его и сунул ей под нос. На экране был график, скачкообразная кривая, взлетевшая ввысь после первых публикаций.
— Видишь этот пик? Это не наш провал. Это наш триумф.
Лена медленно опустилась обратно в кресло, не сводя с него взгляда.
  
— Ты окончательно долбанулся.
— Нет, — Иван ткнул пальцем в экран. — Ты всё ещё не понимаешь. Они уже сделали за нас самую дорогую работу — создали легенду. О нас сейчас все говорят. Пусть гадают, скулят, ждут от нас оправданий, добавляют ещё больше грязи. А мы просто всё это перенаправим.
— Куда перенаправим? — в глазах Лены зажглось профессиональное любопытство.