И залпы башенных орудий...

Таоте, стоявший впереди троицы, повторил движение привета — воздел руки и раскинул их в низком поклоне.
Середа поклонился в ответ. Таоте, ворочая яблоками глаз, произнес на очень чистом русском языке:
— Здравствуйте, добрый день, привет!
— Я приветствую уважаемых таоте на борту моего корабля, — ответил Середа.
Рептилоид замер на секунду, словно соображая, и представился:
  
— Я Эо из семьи Коа, начальствующий над пятью манипулами кораблей. Кто ты?
— Я Виктор Середа, флагман Доброфлота… начальствующий над сорока манипулами кораблей.
Така удовлетворенно кивнул, подтверждая верность звания. Таоте переглянулись.
— Будем говорить здесь, Виктор, — решил Эо. — Согласен?
— Вполне. Говорить о чем?
— О нас, о вас, о себумах.
— Я слушаю.
— Себумы ведут войну. Они победили кхацкхов, они хотят победить твои миры, они будут стремиться победить планеты таоте.
— Верно.
— Себумы сильнее кхацкхов, сильнее хомо, сильнее таоте.
— Точно…
— Если корабли таоте будут вместе с кораблями хомо и кораблями кхацкхов, мы станем сильнее себумов.
— Сильнее, — согласился Середа, — или сравняем силы.
— И тогда, — заключил Эо, — уже мы победим себумов.
— Совершенно верно!
— Наш разведдиск наблюдал сражение у звезды Тайя, где твой крейсер разрушил два мегадестроера себумов. Мы сделали вывод, что крейсер ранее принадлежал себумам.
— Да, мы захватили его.
— Крейсер неспособен одолеть даже один мегадестроер… — медленно выговорил Эо.
Середа усмехнулся.
— Мы, хомо, — мягко возразил он, — ужасные драчуны и забияки. Мы не сдаемся более сильному, мы ввязываемся с ним в драку. И побеждаем.
Таоте затряс головой, и Середе оставалось лишь догадываться, было ли это выражением, тождественным смеху, или удивлению. Ксенологи потом объяснят ему.
— Виктор Середа согласен быть начальствующим над кораблями таоте? — спокойно спросил Эо.
— Если таоте пообещают исполнять мои приказы, — медленно проговорил Середа, — и подчинятся общей для всех дисциплине, то я дам свое согласие.
Таоте застыл секунды на две и потряс головой.
— Таоте будут исполнять отданные тобою приказы, — заверил он флагмана, — и подчинятся правилам дисциплины.
— В таком случае я согласен.
Теперь уже все трое таоте затрясли головами.
— Рад, — сказал Эо, — горд, восхищен! Жду твоего приказа, флагман.
— Готовься выходить в подпространство, Эо. Мои корабли и эскадра кхацкхов пойдут на соединение с основными силами в системе Солнца. Группа флотов себумов готовится к вторжению на Землю. Твоя задача — напасть на одну из их планет, чтобы оттянуть на себя один из флотов себумов.
— Будет исполнено, флагман, — четко ответил Эо. — Прощай, до свиданья, пока!
— Пока, начальствующий. Удачи!
Таоте воздели руки и поклонились. Разом повернувшись, они вышли в кессон, а еще через пять минут Середа ощутил слабый толчок — легкий крейсер рептилоидов расстыковался с «Рюриком».
Середа стоял с громко бьющимся сердцем. Вздрогнув, он достал коммуникатор и торжественно отчеканил:
— Слушайте все! Приготовиться к переходу в подпространство! Финиш — планета Земля!
  
Глава 18
 
ВТОРЖЕНИЕ
 
1. Земля, Дальневосточный регион, Токио
Тэцуро Васэда в кимоно выглядел на манер сёгуна, воинственного и жестокого воина, с этакой твердостью в чертах и суровым блеском в очах. Разве что рукоятка меча-катаны не торчала за поясом. А вот в обычном костюме Тэцуро на самурая не тянул — так себе, заурядный чиновник, коих немало шатается по Токио. Среднего роста, средних способностей. Посмотришь на лицо, отвернешься — и забудешь. А скажи кому, что Васэда-сан был представлен к награждению орденами «Восходящего солнца», «Ашока Чакра», «Льва и Солнца», «Почетного легиона», так не поверят же! И зря — орденских планок у Тэцуро хватало.
В ПНОИ Васэда был на хорошем счету. Начинал он полевым агентом, но после ранения перевелся в аналитический отдел, где серьезно преуспел. Его даже прочили в заместители начальника отдела, а там, глядишь, и до шефа дорос бы — с амбициями у Тэцуро все обстояло, как надо.
Приглаживая растрепавшиеся волосы, Васэда подошел к прозрачному парапету, ограждавшему плоскую крышу билдинга, и глянул вниз. Внизу была Гиндза, центр токийской сутолоки. Небоскребы, соединяясь воздушными коридорами на высоте двадцати этажей, зажимали потоки атомокаров на эстакадах и толпы пешеходов на всех ярусах полидуков. Крыши машин толклись почти впритык друг к другу и казались сверху ползущей зернистой икрой, разноцветной и лаково-блестящей. А людская масса вполне подчинялась законам броуновского движения и течения жидкостей — пеший народ табунился несколькими потоками, завихрялся у входов в офисы, в распределители, в клубы, комитеты и салоны, стекал в подземные переходы по эскалаторам и тянулся вверх по пандусам.
Штаб-квартира японского филиала ПНОИ поднималась всего на полсотни горизонтов и казалась скромной вершиной предгорья, окруженной восьмитысячниками Гималаев. В прогале между двухсотэтажными башнями-близнецами напротив был виден Яэсу — Токийский центральный вокзал, с крыши которого важно поднимался тяжелый ульдер. Пузатый аппарат на сто посадочных мест развернулся и поплыл, набирая скорость, к аэропорту Ханэда-2.
Тэцуро проводил его глазами, размышляя, не тот ли это ульдер, что доставил его самого, обвел глазами горную страну из стали, металлопласта и стекломассы, отмеченную на картах как центр Токио, и отвлекся на приглушенный посвист глайдера, похожего на прозрачный утюг. Антиграв плавно опускался на восьмиугольную площадку с намалеванной буквой «Эйч». Лыжи мягко коснулись зеленой рубчатки, и с места пилота выпрыгнул парень в одних черных фундоси. Он был бос, крепок и весь покрыт татуировками, как якудза из далекого прошлого. Парень подскочил к дверце пассажирского отделения и с поклоном распахнул ее. На площадку торопливо спустился улыбчивый, бодрый типчик в строгой синей тройке, зеркальных очках и с кейсом в руке. Тэцуро прищурился. Какие люди! Сам Танака-Оябун! Самый вонючий стинкер [11] региона! Танака глянул на Тэцуро — аналитик отразился в зеркальцах очков — и быстро прошагал к эскалатору.
Тэцуро мрачно посмотрел ему вслед. «Обнаглели», — подумал он. Насупившись, Тэцуро побродил висячим парком, пока не забрел в закусочную и не решил угоститься суси. Зеркально-блестящий кибер мигом положил перед Тэцуро большой лист какого-то растения, подал горячую влажную салфетку — протереть лицо и руки, поставил сосуд с соусом, слепил колобок из вареного риса, положил на лист, добавил сверху кусочек сырого тунца и взялся за новый колобок.
Тэцуро ел не спеша, окуная суси в соус и поглядывая на робота. Сочленения кибера, умножая отражения жующего агента, напоминали ему о распоясавшемся Танаке.
Тэцуро подчистил рисовым колобочком соус и уныло задумался. Стинкеры, такие, как Танака, — свои в мире разнузданной сытости. А все почему? А все потому, что людям скучно! Миллиарды обывателей тупеют от праздности и бесятся с жиру. Первые из стинкеров, лет двести назад, занимались подпольной вербовкой работяг на астероиды, промышляли контрабандой, сутенерствовали. Но это когда было-то! У начала времен, в разобщенном мире, где еще имелась экономика и обращались деньги. Был бизнес. Был рынок. Была мафия.
Но сейчас-то откуда берется эта плесень?! И как может плесень прижиться в чистом, выскобленном до блеска, обеззараженном мире?! Гнилья нет, нечистот нет… Выходит, есть. О, у стинкеров нюх на тухлятинку! На души с гнильцой, на нечистые помыслы. Для таких Танака человек нужный. Он и к проституткам проводит, и запрещенные нейростимуляторы предложит, устроит бои без правил или охоту на животных. Но чем, же этот гад берет?! Мегаватт-часами?