Земля зомби. Гексалогия (СИ)
Мы недоверчиво переглянусь. Слишком неправдоподобной нам показалась вторая часть рассказа. Попутчик продолжал дальше, не обращая на нас внимания:
— Больше особо рассказывать нечего. Военные в окрестностях посетили все села. Большинство легко перенесли первые дни, в отличие от города. Есть села, где вообще живого зомби в глаза не видели. Другие легко отбились в первые часы, подавив все на корню. Неприятности начались для них на следующий день, когда чудом выжившие в городе начали оттуда массово бежать. Слишком много горожан по меркам небольших сел и деревень захотело к ним влиться. Только не каждое село могло прокормить такое количество человек. А села, которые могли, еще не всегда и хотели. Поэтому, сами понимаете, возникали конфликты, перерастающие в кровавые бойни, победителями из которых выходили сплочённые селяне, несмотря на численное преимущество пришедших. Теперь там чужаков называют пришлыми и не любят. В одном селе просто скажут: «Иди дальше своей дорогой!», а в другом — могут без предупреждения открыть стрельбу. Были и такие, где народ с радостью принимали, но только оценив их полезные навыки. Думаю, вам не стоит объяснять, что офисные перекладывали бумаг с места на место, сейчас не в почете? Одно небольшое село постигла жуткая трагедия. На него в первый день вышла группа из десяти человек. Они долго ждала падения цивилизации, вынашивая планы по захвату мира, который, как им казалось, будет у их ног. Почти всех мужиков эти молодчики убили, молоденьких из женской половины забрали наложницами. Пенсионеры и дети пахали в качестве рабов. Эти твари заняли самый хороший дом и только и делали, что друг перед другом хвалилась: «А, как я классно придумал», «Сейчас наберем сил и еще кусок оттяпаем» и все в таком духе. Только вот одна девка не испугалась и убежала от них. Терять ей было нечего — из родных один муж, которого они убили. Добралась до нас и все рассказала об их зверствах. Военные без колебаний решили, что такой падали нельзя дышать воздухом. Уточнили у неё всякие мелочи, спланировали операцию и освободили село, убив шестерых и пленив четырех. Пленных быстро допросили, применяя пытки, а потом отдали на растерзания толпе. Говорят, страшное зрелище — люди разорвали их голыми руками. Военные говорят, этим клоунам повезло очень, что они не нарвались на кого-то посерьезнее. Сыграл фактор неожиданности и то, что село маленькое. Везучие клоуны были. На всех одна двустволка, два травматических пистолета и у каждого от четырёх до восьми ножей. Ну и куча барахла — веревки, компасы, огниво, противогазы. Как будто готовились ко всему подряд, но очень плохо, прибывая во влажных фантазиях что, утешившись ножами с ног до головы, представляют собой серьёзную силу. Их трупы теперь висят на деревьях вдоль дороги с предупреждающими табличками.
В машине воцарилась тишина. Как же быстро с людей слетели их притворные, ненастоящие личины, явив миру уродливые души и их настоящие желания. Что-то мне подсказывает, что скоро некоторые выжившие будут опасней зомби и доставлять больше проблем.
Спрашиваю у Валеры:
— Может, с нами останешься, а завтра поможем тебе вызволить жену? Тут не пригород — зомби местами столько, что не протолкнуться. Одному будет трудно и опасно.
Валера отказывается от предложения. Ну что же человек взрослый, мы уговаривать не будем. Он просит остановиться у машины с открытой дверью, стоящей у киоска с кофе. Зомби поблизости не видно, тормозим. Валера подходит к LADA Vesta цвета лайма, такой нелепо яркой и весёлой в это мрачное время, и проверяет ключи. Заработал двигатель, значит все хорошо. Возвращается к нашей машине, чтобы забрать рюкзак. На всякий случай мы сообщаем ему частоту раций для связи с нами. Он тепло благодарит за помощь и достаёт из рюкзака бутылку Джина «Monkey 47» с обезьяной на этикетке и говорит:
— Спасибо за помощь! Может, еще увидимся.
Мы попрощались и поехали домой. Загнали машину во двор, выгрузили все, что привезли. Сказали женской половине подобрать себе теплую одежду. Даже в такой ситуации природа взяла свое, и девчонки радостно убежали в комнату мерить вещи. Мне навели заслуженный кофе, от которого Кузьмич отказался. Я с наслаждением пил его и смотрел, как он носится с бутылкой джина. Не выдержал и сказал:
— Ты как обезьяна с этикетки! Пей или поставь её уже, наконец! Скоро голова закружится от твоей беготни.
«— Меня о таком не надо просить дважды», — сказал Кузьмич и тут же открыл бутылку. Налил, с наслаждением понюхал, залпом выпил, крякнув. Тут же налил второй.
Так мы и сидели молча. Я с кофе, он с бутылкой джина. Оба погруженные в свои мысли.
Глава 8 Артём помидоГ.
На следующий день решили с Кузьмичом отправиться за пополнением припасов. Для этого попросили девчонок переписать в тетрадку все продуктовые базы в городе и ближайшем пригороде. Сами решили начать с необходимого запаса воды. Изучив организации по доставке воды и их расположение, записали адреса и попросили девчонок перенести эту информацию в тетрадку.
Собрав все необходимое для выезда и проверив, что все рации заряжены, сажусь в машину и завожу мотор. Кузьмич начинает открывать ворота и замирает, едва приоткрыв створку. Понимаю, что-то не так и глушу мотор, беру сайгу с заднего сидения и подхожу к нему.
По улице от асфальта в сторону леса идет старик, удерживая зомби, который ранее, скорее всего, был его женой. Больше поблизости никого не видно, мы подходим к этой страной парочке. Я их сразу узнаю — они жили через шесть домов от меня.
Полностью седой старик с подслеповатыми глазами. Одежда его была старой, но добротной: хорошо сохранившийся плащ фасона прошлого века и черные брюки с аккуратными стрелками. Обут он был в черные ботинки из потрескавшейся кожи, которые бережно смазанные чем-то жирным. Обычный такой чистый и аккуратный пенсионер, живший скромно на свою небольшую пенсию.
Перевожу взгляд на зомби. Бабулька в длинном синем пальто и невысокие сапоги из кожи коричневатого цвета. Короткие волосы, закрученные в маленькие кудряшки, были выкрашены в рыжий цвет. Но самое странное, что дедуля одел ей солнечные очки с большими стеклами, закрепив их белой бельевой резинкой за дужки очков. Получилось что-то похожее на лыжные очки. Рот ей перевязывало старое полотенце с полосками, завязанное в узел на затылке. У меня в детстве было похожее. Руки были стянуты вдоль туловища ремнем. Она все время пыталась повернуть к старику. Он крепко держал её под локоть, не давая ей сделать этого, и упрямо тащил вперед.
Увидев нас, старик остановился и, подслеповато щурясь, посмотрел на нас, удерживая свою спутницу.
— Привет, уважаемый! Может, нужна помощь? — спрашиваю у него.
В глазах старика блеснули слёзы.
— Поздно, сынок. Что стало с моей ненаглядной Зоей ты и так видишь. Меня тоже укусили, мне осталось недолго — ответил старик спокойным, слегка надтреснутым, голосом.
— Позволь совсем немного отнять твоего времени. Расскажи, как это случилось.
— Мы с Зоей, когда все началось, сидели дома и смотрели телевизор. Там сказали никуда не выходить и ждать помощи. Мы и так мало куда ходим: раз в месяц за пенсией, рядом в аптеке берем лекарства, потом на рынке закуемся крупами овощами и консервами. Больше денег не хватает. Хлеб и молоко берем в магазине у дома. Любим еще в лесу по вечерам прогуливаться, дышать свежим воздухом перед сном. Поэтому нам не тяжело было сидеть дома. Позже стало приходить понимание, что помощи не будет, кому нужны два пенсионера в такое время? Если быть откровенно честным, то и до этого мы никому не были нужны.
Глаза старика наполнила предательская влага. Я почувствовал, что и мои глаза тоже, а старик продолжал говорить.
— Да, мы старые, но не глупые. Мы с Зоечкой прожили пятьдесят девять лет душа в душу, до юбилея полгода не хватило. Между нами всегда царил мир и любовь. Когда мы осознали, что помощи не будет, то просто стали наслаждаться последними днями, которые нам предстояло провести вместе. Придавались воспоминаниям, слушали любимую музыку. Даже впервые за десять лет опять начали танцевать медленные танцы. Эти события украли у нас последние дни жизни, но подарили краски.