Развод. Я снова буду счастливой

Мужчина явно следит за собой, потому что не только волосы хорошо подстрижены, но и щетина ухоженная.
Да и телосложение тоже не подкачало. Мужчина выше среднего роста. И я успела заметить, как на нем хорошо сидит пальто. Дальше мой взгляд соскальзывает на его руки. Он без перчаток, и я отмечаю сильные длинные пальцы и широкие ладони. Кольца нет.
Не красавец, но очень интересный. И взгляд у него сильный. Мне хочется узнать, какого цвета у него глаза, но мужчина без сознания. Никто из нас не рискует приводить его в чувства. Страшно сделать хуже.
  
– Позвоночник точно сломан, – пророчит какая-то женщина из толпы. – Такой удар.
– Тачка у него крутая, значит, баблишко на врачей есть, – цинично замечает кто-то из толпы.
Все эти детали четко отпечатываются в моем мозгу, врезаются в память. Я слышу стон и вновь смотрю в лицо мужчине. А он с трудом открывает глаза.
– Ангел…
– Анге-ел, – улыбается мужчина, смотря на меня расфокусированным взглядом.
И я вижу я цвет его глаз. Светло-коричневый, чайный, с более светлыми бликами. Очень красивый цвет радужки.
Мужчина пытается подняться, и я кладу ладони ему на плечи, надавливаю, чтобы не приподнимался.
– Тише, не шевелитесь, – прошу его. – Никакой я не ангел. Я просто хочу помочь. Вас сбила машина. Не двигайтесь, пока не приедут врачи.
– Не-ет, – он продолжает улыбаться. – Ты ангел, – протягивает руку к моему лицу. На его лице отражается мучительная боль.
– Лежите спокойно, – я беру мужчину за руку и опускаю ее, – вам нельзя двигаться. Скорую уже вызвали. Едут. У вас точно есть сотрясение. Поэтому я и кажусь вам ангелом. А я обычная девушка.
«Мышь серая» – это если выразиться точнее. Не знаю, как можно меня принять за ангела. Меньше всего я похожа на сияющее крылатое создание в своих темных старых джинсах, растоптанных ботинках и черной куртке. Да я даже уже почти и не крашусь. И в парикмахерской была лет сто назад.
– Ты красивая. У тебя потрясающие глаза, – продолжает мужчина в бреду. – Ангел, спасший меня.
Вздыхаю. Спорить бесполезно. У мужчины серьезные повреждения, и без разницы, что он говорит. Главное, что жив. Скорее бы уже скорая приехала. Мне кажется, что прошла неделя! Не меньше.
– Вам нельзя разговаривать, – я пытаюсь не дать мужчине двигаться, удерживая его за руку. Слышу сирену скорой и готова плакать от облегчения. – Сейчас вам помогут.
Звук приближающейся кареты скорой помощи становится все громче, и уже мелькают блики сигнальных огней. Поднимаю взгляд и вижу, как скорая пробивается через затор, а с другой стороны подлетают две машины полиции. Начинается еще большая суета. Один из полицейских направляется сразу к машине незнакомца, другой идет к нам.
Из скорой выскакивает бригада, и катят носилки в нашу сторону.
– Отойдите! – кричит медик. – Не мешайте.
Мужчина и женщина подкатывают носилки к нам. Начинают осматривать пострадавшего. Укладывают на каталку, а он вдруг хватает меня за рукав куртки.
– Ты останешься со мной? – ошарашивает меня незнакомец вопросом.
– Нет, что вы, – я ему не вру, – врачи позвонят вашим родным. А я просто прохожая. Вас сейчас отвезут в больницу и все будет хорошо. Вы поправитесь.
– Я найду тебя, – неожиданно серьезно обещает он. – И женюсь.
В его красивых чайных глазах я читаю решимость. Я понимаю, что это из-за адреналина, или что-то там у него сейчас от пережитого стресса в крови бурит.
– Я уже замужем, – отвечаю почему-то грустно. Не хочу давать ложную надежду.
– Повезло же кому-то, – произносит и отключается.
– Родственница? – спрашивает медик.
– Просто прохожая, – отрицательно качаю головой. И бригада скорой тут же теряет ко мне интерес.
Провожаю взглядом скорую, увозящую мужчину в больницу. Я уверена, что мы больше никогда не увидимся. Я готова отправиться домой, но у полицейских есть ко мне вопросы. Рассказываю, что успела рассмотреть и запомнить. Рассказываю о сбившей мужчину машине. Но у некоторых в толпе есть фото и видео, поэтому я так себе свидетель.
– Да отпусти девчонку, – подходит еще один полицейский. – Документы в машине. Я проверил. Сейчас эвакуатор будет.
– Мы с вами свяжемся для уточнения деталей, – тут же меняет тон опрашивающий меня. – Домой сами добраться сможете?
– Да, – киваю, – все нормально.
– Тогда всего хорошего, – он уже потерял ко мне интерес. Но я успеваю заметить, что подошедший полицейский сильно нервничает.
Делаю пару шагов, и слышу:
– Не ДТП это…
Больше мне услышать ничего не удается. Перехожу дорогу, но смотрю не под ноги, а как автомобиль с оторванной дверью грузят на эвакуатор. Скорая давно скрылась из виду.
А я так странно спокойная, что обыденно дохожу до остановки. Сажусь в свой автобус и еду домой. У меня ощущение, что все это было сейчас не со мной. И только когда вхожу в подъезд, меня начинает потряхивать.
В лифте уже дрожу и стучат зубы. К двери подхожу на дрожащих ногах. Долго роюсь в сумочке, едва цепляю ключи трясущимися пальцами. В замок тоже не сразу попадаю. Долго вожусь, прежде чем дверь поддается.
Дома меня уже трясет как в лихорадке. Делаю несколько судорожных вдохов, но кислород в легкие не проходит. Следующий вдох переходит во всхлип.
– Кира, где тебя черт носил? – в коридор выходит муж. – И на кого ты похожа?! Ты что, пьяная?
– М-мен-ня ч-чуть машина не… не сбила, – сбивчиво произношу.
– Ну не сбила же, – Сергей закатывает глаза. – Я давно проголодался, а ты где-то бродишь! Помойся и иди уже на кухню.
К переживаниям добавляется еще и обида. Я уползаю в ванную, чтобы почистить куртку, а потом самой принять душ. Долго-долго отмокаю под горячей водой, пока меня не перестает трясти.
До меня только сейчас доходит, как близко я была к гибели. Не останови мужчина так вовремя машину, на скорой увозили бы меня.
Вымывшись, заматываюсь в огромный махровый халат и иду на кухню. Сначала делаю себе чай, а потом начинаю готовить ужин. Муж же голодный!
Я пытаюсь Сергею рассказать о том, что произошло. Но он отмахивается. Ничего же не случилось!
«Повезло кому-то» – звучит в голове голос незнакомца, когда я легла спать. Укутываюсь с головой в одеяло, чтобы отгородиться от играющего мужа, и беззвучно плачу. Разве любящие люди ведут себя так друг с другом?
Возвращаюсь из воспоминаний в сегодняшний день. Мне снова обидно, как и тогда. Вместо объятий и поддержки меня ждало равнодушие.
– Надо было еще тогда на развод подать, – вздыхаю я. – Это же был даже не звоночек, а набат. Но нет, до меня доходит, как до жирафа. Всё, скинула балласт и иду дальше!
Во мне поднимается новая волна решимости. Кто бы еще меня предупредил, что балласт скидываться просто так не желает.
 
Глава 7
 
Но я на самом деле искренне была уверена в тот вечер, что свекровь быстренько заставит сыночка тоже подать заявление. Если уж не Сергей, то его мамочка точно просто жаждет оставить меня в прошлом.
И впервые за очень долгое время я позволила себе развалиться на кровати и включить фильм, который хотелось мне. Совесть еще что-то там проворчала по поводу ужина, но шикнула на нее, чтобы успокоилась.
Так странно было ощущать себя одной в квартире. Боже, да я разучилась расслабляться! Так и тянуло вскочить и начать что-то делать.
– Выдыхай, Кира, – я ложусь на спину и смотрю в потолок. – Ты больше никому ничего не должна. Всё, точка. Никаких больше нравоучений и вечного недовольства. Как сейчас модно говорить: избавляемся от токсичных людей в своем окружении.
И чтобы меня точно уже больше никто не побеспокоил, я ставлю телефон на беззвучный режим. Все завтра, сегодня я измотана морально. Даже не расправляю кровать. Раздевшись, просто заползаю под покрывало и одеяло, потому что мне становится странно холодно.
  
– Заболела, – делаю скоропалительный вывод, а потом понимаю, что забыла закрыть окна! – Склерозная любительница свежего воздуха, – ворчу на себя, выползая из постели. – Выстудила всю квартиру!