Развод. Я снова буду счастливой

Открыла дверь и застала свекровь тщательно инспектирующей наш шкаф.
– И что вы там ищете? – спросила я.
– Ой, напугала! – она быстро сунула мою вещь на полку и закрыла дверцу. – Я тут мимо шла, дай, думаю, зайду. А у тебя тут стирки полная корзина, посуда в раковине, пыль вот на верхней кромке дверцы.
– А гулять вы ходили с жареными окорочками? – я киваю в сторону стола, за которым сидит мой муж. Он даже не отреагировал на мое появление, так занят очередной игрой. Долбит по кнопкам и ругается в микрофон.
  
– И что? – Лидия Николаевна упирает руки в бедра. – Как хочу – так гулять и хожу. А у тебя вещи не глаженные в шкафу висят. Еще футболки Сереженьки ты плохо стираешь. Они все какие-то линялые. Ну как можно допустить, чтобы твой муж ходил в такой неопрятной застиранной одежде? И вообще, – строго и важно, как завуч, произносит она, – я давно хочу с тобой серьезно поговорить. Я долго держалась, стараясь не вмешиваться в вашу жизнь. Вы семья молодая, притереться нужно и все такое, – на этих словах я не могу сдержать нервный смешок. Свекровь сводит брови на переносице и продолжает: – Так вот, так дальше продолжаться не может.
– Согласна, – киваю. – Так дальше продолжаться не может.
– Я очень рада, что ты это понимаешь, – улыбается, расслабляясь. – Надеюсь, ты правильно воспримешь мои советы. То, как вы живете, – она закатывает глаза. – Ну это просто неприлично. А ты почему в грязной обуви по квартире ходишь? – опускает взгляд на мои осенние потрепанные ботинки. – Кира, ну так же нельзя! Сереженька чистоту любит. А вдруг у него аллергия проявится?
– Согласна, – я снова киваю. Возвращаюсь к входной двери, снимаю шапочку, шарф, куртку и ботинки. Все это время свекровь глаз с меня не сводит, а муж не отводит взгляда от монитора, на котором идет очередное очень важное танковое сражение диванных вояк. – Все очень серьезно и зашло слишком далеко. Поэтому вы…
– Я?! – удивленно хлопает глазами Лидия Николаевна.
– Да, именно вы, – подчеркиваю я, – берете своего сына за ручку и уводите из моей квартиры. И вещи его прихватить не забудьте.
– Кира, что ты несешь? – очень сильно удивляется свекровь. – Ты в своем уме? Я тебе говорю, что Сереженьке вещи нужны новые и что не мешало бы в квартире нормальную уборку сделать. Раз уж ты намерена быть женой моего сына, то будь добра считаться с моим мнением.
– Я вот сейчас как раз в своем уме, – раздевшись, прохожу в комнату. – Ваш сын даже не понял, что я домой пришла.
Подхожу к нему и хлопаю по плечу.
– Ну что? – бросает на меня быстрый взгляд. – Кира? А чего так рано? Ну раз пришла, убери тарелку. У меня тут замес ща такой!
Все это говорит, опять пялясь в монитор. Снова хлопаю его по плечу. Отмахивается.
– Сергей, мы разводимся, – говорю, сдвинув его наушники.
– Потом, потом, – шлепает меня по руке и возвращает наушники на место.
Зато Лидия Николаевна прекрасно все услышала.
– Что ты сказала? Повтори, – требует она.
– Я подаю на развод, – охотно повторяю. – И правильная стирка, стерильная уборка и вкусная еда для любимого Сереженьки снова будут вашими обязанностями. А мне надоело тащить на себе быт, работу и вашего сыночка, протирающего штаны за компом. Хватит. Я хочу приходить с работы и отдыхать. Я хочу, чтобы мой муж вкладывался в наши отношения наравне со мной. Мне надоело целыми днями видеть это! – я показываю на играющего мужа пальцем.
У свекрови очень озадаченный вид. Кажется, она не воспринимает мои слова всерьез. Я не собираюсь ругаться и спорить, но и решения своего не изменю. В доказательство серьезности своих намерений выхожу в коридор и, порывшись в шкафу, достаю большую сумку. Иду с ней обратно в комнату и кидаю у шкафа.
Распахнув дверцы, начинаю четко и методично складывать вещи мужа. Те самые якобы застиранные футболки, безвкусные свитеры и дорогие джинсы, обожаемые муженьком.
– Кира, прекрати это демонстрационное поведение, – требует свекровь. – Что ты хочешь этим доказать и кому?
– Совершенно ничего не собираюсь доказывать, – пока еще спокойно отвечаю. – Особенно вам.
– Что значит, особенно мне? – спрашивает с напряжением. – Кира, ты чем-то недовольна?
– Проще сказать, чем я довольная, – отвечаю, собирая с полок вещи. Шкаф заметно пустеет. У моего муженька гардероб значительно больше моего. – А довольна я ровно ничем. Четыре года вы постоянно шпыняете меня. Унижаете, особо этого и не скрывая. Лезете в нашу семью и даже постель.
– Кира, ты бредишь! – всплескивает руками свекровь. – Я мать! Я не могу не беспокоиться о сыне!
– Ну, у меня тоже есть мать, – я перехожу к стеллажу. – Но моя мама почему-то в восемь утра в выходной не приходит и не торчит у нас целый день, контролируя каждый шаг и болтая без умолку. Мои родители не приходят с проверками и не лазят по шкафам, проверяя, в каких трусах ходит их зять. В отличие от вас.
Да, я это сказала. И именно эти слова дали толчок грандиозному скандалу.
Лидия Николаевна багровеет. Надувает щеки и не может сказать ни слова. Но ее ступор длится секунды три, она быстро берет себя в руки.
– Кира, если твои родители тебе не объяснили, то это сделаю я, – начинает она нравоучительным тоном. – Приличная и воспитанная молодая женщина никогда, – поднимает указательный палец вверх, – повторяю – никогда и ни при каких обстоятельствах не обсуждает нижнее белье.
– Запомню, – соглашаюсь с ней. – Нижнее белье с подругами я буду обсуждать на пенсии. Но не свое, а чужое. Лидия Николаевна, ну неужели я такая дура, что не помню, как у меня в шкафу сложены вещи? А еще вы на днях жаловались своей подруге Лизоньке, что я вашего сыночка окрутила кружевными трусами, потому что мозгов у меня нет. Хотя тут вынуждена согласиться. Мозгов у меня и правда маловато, раз связалась с вашей семьей.
Поджимает губы, нервно дышит, а я тщательно обшариваю полки, чтобы не пропустить ни единой мелочи.
– Кира, – наконец, свекровь выпадает из ступора, – это просто отвратительно – подслушивать чужие разговоры.
– Отвратительно – это обвинять меня в том, что сами всегда делаете, – парирую, не поворачиваясь к ней. Слышу за спиной шипение. – Еще отвратительно, – продолжаю я, – сидеть здоровому лбу на шее у жены. Сергей седьмой месяц якобы ищет работу. Но ни одна ему почему-то не подходит.
– Сереженька ценный специалист! – бросается на защиту сына свекровь. – Таких, как он, единицы, и вполне естественно, что достойных мест для него немного.
– Я бы даже сказала – бесценный специалист, – не удерживаюсь от сарказма, – настолько бесценный, что и бесплатно никому не нужен.
– Я правильно понимаю, что ты настроена на скандал? – спрашивает так строго. Потрясающая женщина!
– Нет, – отвечаю честно, распахивая дверцы консоли.
– Тогда к чему ты тут закатила эту истерику? – мой ответ привел ее в легкое замешательство.
А я ведь на самом деле не хочу скандала. Я хочу, чтобы они просто убрались из моей квартиры. Бить посуду я не собираюсь. Она куплена на мои деньги или подарена моими родителями и другими родственниками. Я просто собираю вещи, чтобы выставить муженька.
Который, кстати, полностью поглощен компьютерной игрой. Он туда уже ввалил кучу денег, в том числе и мои сбережения, лежавшие дома. Ну я же не думала, что наличные нужно прятать от собственного мужа!
– Можете тише? – зло рявкает на нас. – В чате вас прекрасно слышно! Пришлось микрофон вырубить!
Вот и все его слова. Шикарные у него наушники! Надеваешь и весь мир существовать перестает! И я даже не знаю, смеяться или плакать! Мне бы такой пофигизм.
  
– Вот видишь, ты мешаешь Сереженьке! – сердито шипит свекровь. – Кира, прекрати сейчас же. Возьми себя в руки, иначе я окончательно уверюсь, что ты истеричка.
– Знаете, – встаю на ноги, поворачиваюсь к ней, – мне уже как-то все равно, что вы думаете обо мне. С меня хватит. И я сейчас не шучу. Можете сколько угодно перемывать мне кости со своими подружками и жаловаться на меня, дрянь такую.