Не вижу зла (ЛП)

Однако, главный вопрос в том, почему он считает, что она ему вообще нужна?
— Что происходит, Линкольн? – с тревогой спрашивает Истон, который никогда не использует лайковые перчатки, сталкиваясь с проблемой.
Если бы я знал, каким будет ответ Линкольна на этот вопрос, то я бы умолял Истона не задавать его, просто чтобы у меня было немного больше времени подготовиться к предстоящему пиздецу. Потому что слова, слетающие с губ Линкольна – воплощение моего самого страшного кошмара.
  
— Кто-то знает.
  
2
 
Финн
— Что ты имеешь в виду, говоря, что кто-то знает? – грозно спрашивает Истон, как будто собирается кого-то убить.
Возможно, это неудачный речевой оборот, учитывая все обстоятельства, но, думаю, мы уже установили, что все четверо из нас способны на такие ужасные поступки. Не было бы сюрпризом, если бы кому-то из нас это понравилось. Если бы я делал ставки, то поставил бы либо на Кольта, либо на Истона, так что нет ничего удивительного в том, что именно Ист первым выплеснул гнев, жаждущий крови.
Линкольн смотрит куда-то мимо нас, и, будучи параноидальным придурком, я прослеживаю за его взглядом, проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости, чтобы подслушать наш разговор. Но позади нас нет ничего, кроме огромного леса Оукли, совершенно не охраняемого и лишенного всякой человеческой жизни на многие мили вокруг. Эта уединенность – одна из причин, по которой нам удалось избежать наказания за все дерьмо, которое мы совершили той ночью.
— Не здесь. Давайте зайдем внутрь, – приказывает Линкольн, еще больше усиливая мою паранойю.
Мы делаем, как он говорит, и следуем за Линкольном, который, к счастью, минует основные жилые комнаты и устремляется на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Я даже не останавливаюсь, чтобы посмотреть, идут ли за мной ребята, но по громкому топоту ног за спиной понимаю, что Кольт и Истон не отстают.
Линкольн заходит в свою комнату, и как только мы вчетвером оказываемся внутри, закрывает дверь, предоставляя нам полное уединение на тот случай, если собирается шокировать нас еще больше.
— Братишка, ты меня пугаешь. Что, черт возьми, происходит? – резко восклицает Кольт, от его расслабленной манеры поведения не осталось и следа.
— Это не совсем то воссоединение, на которое я рассчитывал, – бормочет Линкольн себе под нос, проводя пальцами по своим темно-русым волосам.
Я только сейчас замечаю, что он слега отрастил волосы. Это лишь одно из многих изменений, которые он приобрел за лето. Он больше похож на одного из тех профессиональных серфингистов, которые бездельничают где-нибудь на экзотическом пляже в ожидании идеальной волны, чем на законного наследника состояния Ричфилдов – реальность, которая стала таковой только после похорон его родителей несколько месяцев назад.
— Да уж, в прошлый раз, когда мы все оказались под этой крышей, все тоже обернулось не лучшим образом, – ворчу я, ловя на себе разочарованный взгляд Истона и злобный взгляд Кольта.
Но меня задевает не их реакция. Линкольн смотрит на меня жалобным взглядом и мрачно хмурится, заставляя чувствовать себя дерьмом из-за того, что я открыл свой большой рот.
— Прости. Я веду себя как мудак, – добавляю я, чувствуя себя самым паршивым другом на свете.
— А когда не вел? – Линкольн пытается поддразнить меня улыбкой, несколько облегчая мой дискомфорт и вызывая одобрительные, нервные смешки у двух других моих друзей.
Однако, когда Линкольн опускает глаза в пол и прислоняется к своему столу из красного дерева, похоже, собираясь с духом, чтобы начать объяснять то, что он имел ввиду на улице, я начинаю нервничать в десять раз сильнее.
— Что случилось, Линк? – ненавижу то, как дрожит мой голос, но по мере того, как выражение лица Линкольна становится все мрачнее, моя паника становится неизбежной.
— Да, братишка. Это напряженное дерьмо и мне действует на нервы. Что значит, кто-то знает? – спрашивает Кольт, делая два шага к своему расстроенному кузену и ободряюще кладет руку ему на плечо, чтобы заставить его говорить.
— Вы, ребята, когда-нибудь слышали об "Обществе"? – спрашивает Линкольн серьезным шепотом, заставляя мой разум бушевать от неожиданного вопроса.
— Что за хрень ты несешь? – резко говорю я, раздраженный тем, что полностью запутался в этом разговоре.
— Придержи своих гребаных коней, Финн, хотя бы на одну чертову секунду. Дай Линку закончить, – отчитывает меня Кольт, его пронзительные зеленые глаза бросают кинжалы в мою сторону.
Вместо того, чтобы расхаживать по комнате, как мне того хочется, я сажусь на кровать рядом с безмолвным Истоном, надеясь, что это успокоит мои нервы. Он выглядит так, будто взял себя в руки, в то время как я сижу здесь, все глубже погружаясь в свои переживания.
— Продолжай, Линк. Почему ты заговорил об Обществе? – спокойно спрашивает Кольт.
— Значит, ты слышал о нем? – спрашивает в ответ Линкольн, заинтересованный тем, что вопрос не смутил и не озадачил Кольта так же сильно, как меня.
— Конечно. – Кольт невозмутимо пожимает плечами. — Честно говоря, я удивлен, что вы не слышали. Это всего лишь городская легенда, распространенная в кампусе. Уверен, что в каждом колледже Лиги Плюща есть такое. Ну, знаете, такие тайные общества, где богатые студенты делают сомнительное дерьмо, чтобы попасть туда, и думают, что членство в них каким-то образом поможет им в жизни. В каждом колледже есть своя версия этого, так что не так уж и удивительно, что в Ричфилде есть своя извращенная адаптация.
— Что значит "извращенная"? – с любопытством спрашивает Истон, сидящий рядом со мной, высоко подняв бровь.
Поняв, что все взгляды устремлены на него, Кольт отходит от кузена и прислоняется к двери, скрестив руки на груди.
— Легенда гласит, что каждый первенец обещан Обществу, чтобы сохранить чистоту родословной. Говорится, что его члены станут теми, кто будет править этой страной, и если ты вступишь в него, то окажешься на вершине. Они пойдут на все, чтобы сохранить свою власть. Тем не менее, Общество следит за тем, чтобы в нем оставались одни и те же семьи, лишь время от времени делая исключения для тех, кого считают достойными. По сути, это мужской клуб, который обещает "бесплатную карту освобождения из тюрьмы5", чтобы его члены могли ею пользоваться и злоупотреблять, – объясняет Кольт с шутливой интонацией, явно демонстрируя свое неверие в эту чушь.
— И это все? Ты хочешь вступить в какое-то тайное общество, чтобы быть уверенным, что нас не поймают, Линк? – перебиваю я, получая очередной хмурый взгляд от Кольта. — В чем, черт возьми, твоя проблема? – прямо спрашиваю я, устав от его покровительственного взгляда.
— Моя проблема в том, что ты доверчивый идиот. Его не существует, засранец. Как я уже сказал, это городская легенда, а значит, его не существует, придурок, – отчитывает меня он, как непослушного ребенка.
— Что ж, извини, что спросил, – огрызаюсь я, показывая ему средний палец, разозленный его святотатственным отношением.
— Не думаю, что это просто легенда, – вмешивается Линкольн, прежде чем Кольт успевает ответить, и все наше внимание возвращается к нему.
— Так и есть, Линк, – успокаивающе отвечает Кольт, очевидно, думая, что его кузен потерял за лето всякий рассудок, потратив его на изучение мифов и городских легенд.
  
Черт, я удивлен, что ему потребовалось так много времени, чтобы сойти с ума. Я был в ужасном состоянии с тех пор, как все случилось, а они даже не были моими родителями. Могу только представить, с чем приходится сталкиваться Линкольну.
— Если бы такое существовало, не думаешь ли ты, что мы бы уже состояли в нем? Я имею в виду, посмотри на нас. Кого, как не нас, можно привлечь в такое тайное общество? – шутит Кольт, пытаясь отвлечь нашего серьезного друга от его безумия.