Пантанал (СИ)
— Взять Козлоффа нереально. По слухам, капсула самоуничтожения находится внутри его организма. При детонации, для которой достаточно мысленной команды, он способен унести с собой целый городской квартал. Козлофф сам наполовину киборг. Вшитые чипы, усилители памяти, реакции, зрения, слуха. Бронескелет. Экзосуставы, многократно повышающие выносливость. Повышенная противоударность и живучесть.
— Да что ты мне поешь! — махнул рукой Мельник.
Козлофф являлся наиболее известным боевиком Центра, возникшего на основе ЦРУ. Еще до Бета-Конфликта ЦРУ имело разветвленную агентурную сеть в Европе. ЦРУ плотно сотрудничало с МИ-6, но после биокатастрофы в Солсбери и вынужденного затоплении тоннеля под Ла-Маншем, стало единоличным хозяином в подполье Европы.
ЦРУ никогда не было военной организацией. Сотрудники не носили воинский званий. Нужда в дополнительном финансировании агентурной сети заставила ЦРУ влезть во все значимые финансовые структуры. Оперативники управления усердно трудились как в банках Женевы, так и в бандах Аль-Каиды.
Созданная сеть оказалась настолько жизнеспособной и автономной, что не рассыпалась после уничтожения США, а отпочковалась и зажила самостоятельной жизнью.
Ежу понятно, что между Россией и Центром разгорелась битва не на жизнь, а на смерть. Если между русскими нефтяными и газовыми гигантами и европейскими концернами шла экономическая схватка, то Козлофф и его люди сделались настоящими эксами, способными если не решить, то утопить в крови любой спор с Россией. Даже чеченская гвардия не связывалась с ними, а люди Козлоффа, вернее, нелюди, не трогала кавказцев.
Тайная война в Европе развязалась кровавая и бесконечная. С обоих сторон имели место бесконечные финансовые средства. По агентурным данным заинтересованные лица в продолжении бойни находились по обе стороны невидимого фронта.
Лишь Прокуратурой осваивались миллиарды нефтерублей. А были еще МГБ, СК и Министерство обороны.
Понятно, что приказ взять Козлоффа живым воспринимался специалистами как нечто ирреальное. Например, как превысить скорость света.
— Можно спросить? — начал Бекк издалека. — Имеется ли связь между проектом «Пантанал» и так называемым святым Великим Лукой?
— Почему ты спросил?
— Читал оперативную сводку, в которой указывается на интенсивность на рынке артефактов Великого Луки в Европе. В частности, в Париже. Козлофф всегда отличался повышенным интересом к цацкам Луки.
— Возможно, хочет выторговать себе бессмертие! — хохотнул Мельник. — Спросить можешь, только я тебе не отвечу. И не потому что такой офигительный хранитель секретов, а потому что сам не знаю. Сегодня я задал точно такой же вопрос генералу армии Сенаторову, чтобы иметь хоть какую-то базовую информации, хотя бы самого общего толка. Он мне ответил, что никакой связи нет, это совпадение. Но Сенаторов всегда врет профессионально, а возможно и сам не знает всей правды.
— Странно все это. Но кто-то должен знать правду.
— Может, президент? — Мельник покачал головой. — Но на то он и Вечный, чтобы все про святых знать.
Париж. 25-е.
— Эту историю рассказал мой отец, е ему его отец, — начал Мурза. — Тогда дедушка был сопливым пацаном и жил в маленьком поселке под Ташкентом под названием Ахангаран. Однажды через поселок шел Лука с апостолом, который как известно существовал в единственном числе и звали его Альхаим.
— Никогда не слышал, чтобы Лука был в Узбекистане! — возразил Стадник.
Невинное замечание вызвало бурную реакцию. Старик рассвирепел, редкая бороденка воинственно затопорщилась, он швырнул в Стадника галошей и закричал, срываясь на фальцет:
— Заткнись, ахмак! Не то я прикажу баче вырезать твой поганый язык и прибить к полу!
Неизвестно, где все это время находился бача, но словно появившись из мышиной норки, он положил на плечи Стадника тяжелые словно бревна руки.
— Был неправ! Слушаю со всей внимательностью! — почтительно затараторил Стадник.
Мурза скривился и махнул рукой, снова растворяя бачу в околоземном пространстве, но Стадник благоразумно решил более не искушать судьбу и помалкивать. Истина где-то рядом.
— Лука с Альхаимом ночевали в Ахангаране ночь, но эта ночь перевернула жизнь, сделала Ахангаран святым местом навсегда.
Возможно, подумал Стадник. Сразу после БК появилось много всяких шарлатанов и лже-мессий, он читал, да и политрук доводил информацию до личного состава во время службы в армии. Время было смутное. Народ был готов поверить, чему угодно и кому угодно, пока ситуацию не взяли под контроль компетентные органы.
Жулики и прохвосты поехали на курорты, совмещенные с атомными рудниками, в том числе и Лука. Многие стали выдавать себя за популярного святого. Эти тоже поехали.
Возможно, Ахангаран и посетил подобный жулик. Хотя сомнительно. Когда в соответствующих органах уловили, что Лука не такой как все, и может нести потенциальную опасность, на него объявили персональную охоту. А тот же политрук рассказывал в своих лекциях, что для поддержания независимости десант ВКС был в первую очередь введен в страны Средней Азии и Монголию.
Мурза тем временем продолжал. Он говорил, как бы для себя, радуясь каждому своему слову.
— Милиция сразу убежал, — говорил он, перевирая окончания слов. — Все городской правительство сбежал. Бросил дома, все добро. Дед потом пузом маялся, канделяшка даровой кушал и объелся мало-мало. У них был в Ахангаране самый богатый бай, он хлопковые поля держал. Этот не сбежал, остался, перегласил Луку дом — кушать, отдыхать. Лука зашел, стол был накрыт, он все на пол сбросил, велел достархан накрыть. Сели, кушают.
А бай возьми и спроси:
— Знает ли Великий что-либо про рай? Как там все устроено? Поют ли сладкоголосые пэри правоверным? Текут ли волшебные ручьи меж древ с волшебными плодами.
— На что тебе это? — поинтересовался Великий. — Тебе туда еще рано. Осталось тебе 17 лет 3 месяца и ну и пара деньков. Надо сказать, что в просторный самам набилось столько народу, что, наверное, во всем поселке меньше народу осталось. В том числе был и мой дед. Сам он писать еще не умел, но его друг Рашид все записал и высчитал, когда бай умрет. Так вот. Все сошлось с точностью до дня! Только Великий не сказал, что бай будет умирать долго и мучительно. Много канделяшка кушал, сахарный диабет получил. Резали его врачи и кромсали, отрезали пальцы, ноги по куску-так и умер обрубком. Хорошо, что Великий не сказал, пожалел.
— Ну и что про рай? — скрывая свой интерес, поинтересовался Стадник.
В Африке было много мечетей, а в них потрясающие картины рая-даже атеист Стадник заглядывался, представляя себя среди дивных садов и не менее дивных голых баб.
— Рай есть на земле! — изрек Мурза. — Имя ему Пантанал. Великий пришел из Пантанала и в него же ушел. В Пантанале все становятся молодыми, оживают умершие родители и друзья, и все живут вечно. Там нет забот, только счастье и радость. Жилье там без надобности, но занимай хоть дворец. В еде недостатка нет. Хочешь путешествуй, хочешь искусством занимайся. Книги пиши, картины, скульптуры. Ничему не надо учиться, все само приходит, в том числе и умение что-то мастерить. Там такие вещи создают - только Вах! Злобы нет, только добро и любовь! Вот такой вот Пантанал.
— А где искать этот Пантанал конечно не сказал? — с некоторой обидой произнес Стадник.
— Почему? Сказал, — спокойно произнес Мурза. — Сказал, что скоро уйдет, но ключ от Пантанала оставит! И седые волосы в моей бороде говорят, что это именно тот самый ключ, что держишь ты в руке!
— Да забирай его ради Бога! — вскричал Стадник.
Мурза усмехнулся:
— Нет, дорогой. Ключ теперь это ты. А я лишь твой слуга в поисках святого места. В этом я тебе могу помочь очень сильно. Если ты не откажешься конечно.
Откажусь и голова покатится в канализацию, истолковал Стадник.
Зазвонил ТБК. Имея отличное армейское крепление на натуральном кожаном ремне, он имел наглость еще не потеряться в процессе бегства.