Развод. Ты мне не муж! (СИ)
— Твоей маленькой головке незачем об этом думать, — ухмылку едва заметную выдает.
Он снова назвал меня тупой. А может, я правда чего-то не знаю. И не хочу знать.
— Считаешь себя очень умным, да? А не боишься, что в браке я тебя опозорю? Я ведь такая тупица. Стыдно такому умному мужчине связывать себя с такой дурой, пускай и Беловой.
Надо же, он улыбаться умеет. Развеселила я его.
Ненавижу… Как же я его ненавижу. Он настоящий дьявол. Уверена, он еще хуже, чем кажется.
— Ты забавная. С тобой хотя бы не будет скучно.
— С моей сестрой было скучно? Поэтому ты ее убил?
И улыбки его как не бывало. Я решила проверить его, но что-то уже жалею. Это был перебор.
Мужчина подступает ко мне еще ближе.
— Ты говори, да не заговаривайся. Я к смерти твоей сестры не имею никакого отношения.
— Мне хочется в это верить…
— Послушай, Мирослава, — голос Соболева приобретает раздражительные нотки. — Ты из меня монстра не делай. Я тебя обижать не собираюсь. И даже готов дать некоторые гарантии.
— Гарантии?.. Это какие?
— Всего-то надо побыть умницей некоторое время. Если отец тебя кинет, то переживать тебе не придется. Я тебе обеспечу будущее, которое ты захочешь. Будешь свободной женщиной, которая будет делать то, что пожелает. Разве ты не мечтаешь об этом?
— А сейчас я кто? Не свободная женщина?
— Ты птичка в клетке. Растение, выращенное в искусственных условиях. И в этом нет твоей вины. Ты такой родилась. В такой семье. Но все изменится. Я изменю твою жизнь. Можешь на слово поверить.
Самое поганое сейчас то, что он прав. Он попал в самую точку.
Я птица в клетке. И даже реши я сейчас бежать — меня обратно загонят в клетку. Отец сделает это. Найдет меня где угодно и найдет способ вернуть.
И даже те деньги, что у меня остались от мамы, не помогут мне.
Однако выйти за него меня никто не заставит. Как и жить.
Отец сам от меня откажется от такой бесполезной. Я лучше потерплю, чем замараю себя этим браком.
— Разговор окончен, господин Соболев, — произношу официально, вздернув подбородок. — Спасибо вам за предложение, но оно мне не подходит.
Тут Роман как кстати подходит.
— Мирослава, извини, нужно было кое-что важное обсудить.
— Мы можем уже ехать?
— Да-да, садись, — открывает для меня дверь Роман.
Соболев остается стоять на месте, провожает взглядом машину.
Только я перестаю его видеть, я запрокидываю голову немного назад, судорожно выдыхаю, оттягивая ворот платья. Дышать нечем…
* * *Два дня прошло. Все эти два дня я была сама не своя. Та встреча с подругами не была такой, как прежде. Все время я прокручивала разговор с Соболевым. Да и сейчас постоянно об этом думаю.
Про свадьбу в доме уже никто не говорит. У папы явно какие-то новые неприятности и ему не до того, что меня уговаривать.
Лариса в доме хозяйкой ходит. Я даже не обращаю на это внимания. Мне все равно, что она там себе думает. Мы обе друг друга игнорируем.
В основном время в своей комнате провожу. Иногда в оранжерею хожу, в сад. Стараюсь всех избегать. Ем только у себя в комнате. Нет сил сидеть за столом с отцом и Ларисой, слушать их разговоры о их планировании ребенка. Тошно.
Сегодня решаю лечь пораньше из-за боли в голове. В десять я уже в глубоком сне.
Но в пол одиннадцатого в дверь раздается настойчивый стук, от которого я мгновенно просыпаюсь уже без головной боли.
Да что происходит?
— Мирослава! Мирослава, это срочно! — слышу встревоженный, даже истеричный голос Лилии.
Вскакиваю с кровати и врубаю свет. Надевая халат, бегу к двери.
— Что такое, Лиля? Что случилось?!
— Ваш брат…
— Паша? — сердце замирает. — Что с Пашей?!
— Он в больнице.
— Как?!
— Несчастный случай. Хотя я слышала, что это было… покушение. Его убить хотели.
Лиля торопится помочь мне удержаться на ногах.
— Все будет хорошо, Мирослава, — крепко держит меня за плечи. — Ваш брат будет жить.
— Какая больница? Папа там? — к шкафу двигаюсь на ватных ногах.
— Да, он там. Невеста Павла тоже там. Я вам решила сообщить, чтобы вы знали. Ларису не будила.
— Правильно сделала. Я сейчас же еду туда. Я должна быть там!
Нет! Нет! Я не могу потерять еще и брата.
Кому понадобилось покушаться на моего брата? Кто такой бессмертный?
Вспоминаются слова Соболева о том, что я не осознаю того, насколько все плохо у нас…
Глава 13
В больнице я оказываюсь меньше чем через час.
Мой брат в реанимационном зале. Борется за жизнь. Все серьезнее, чем я себе представляла по пути сюда.
Глаза застилает пелена слез. Вскоре я вижу отца у этих страшных раздвижных дверей, за которыми мой брат. Папа белый как мел. Рядом стоит у стены плачущая Эльза.
— Папа…
— Мира, — отец видит меня и стремится обнять.
— Паша будет жить? Скажи мне, что будет! Прошу тебя…
— Будет… Будет, дочь. Он не умрет. Я не позволю. Я не могу потерять и его.
Три часа мы бродим по отделению, будучи в неведении.
Мое воображение рисует самый плохой исход. Гоню это, но не получается. Негатив так и лезет мне в голову. Моя сестра тоже не сразу умерла. Когда нам сообщили, то она была еще жива, была надежда. А уже через час ее не было. Был человек и нет человека.
— Я не смогу этого пережить… — сипит Эльза, прижимаясь лбом к стене. Отец просто уже час сидит на мягкой лавочке неподалеку за углом. Не хочет говорить.
— Успокойся. На. Выпей, — открываю бутылочку воды и протягиваю ее Эльзе. Она берет ее, делает несколько глотков. — Брат не умрет. Плохие новости уже сообщили бы, — выдумываю я, чтобы девушку успокоить.
Позади в этот момент я слышу тяжелые шаги, со стороны выхода из отделения. Но я не оборачиваюсь. Как внезапно моего плеча дотрагиваются. Я вздрагиваю и поворачиваю голову.
Встречаюсь с серыми глазами и воздух в груди моментально заканчивается.
— Ты… Что ты тут делаешь?
— Я узнал обо всем и приехал. Как Павел? Что-то говорят?
— Нет, — роняю слезы. Эльза на фоне всхлипывает, скатываясь по стене вниз. — Никто ничего не говорит. Тишина. Мы тут уже три часа.
— Я уже выяснил, что произошло.
— Что?
— Его машину столкнули с дороги. Это сделало двое водителей. Это была ловушка. На машинах не было номеров. Они скрылись. Но их ищут. Найдут.
— Главное, чтобы брат остался жить, — поднимаю взгляд на мужчину, смотрю ему в глаза. — Ты… это имел в виду, когда говорил о…
— Да. У вашей семьи теперь много врагов. А отца не вини за то, что он тебе не сказал. На тебя и так много навалилось. Отец берег тебя.
— Но зачем убивать?..
— Чтобы ослабить. Павел — единственный наследник.
— А Милана? Ее тоже убили?
— То был несчастный случай. Сомнений нет. Твоя сестра не справилась с управлением.
— Она была очень расстроена в тот день. Из-за тебя.
Соболев глубоко вздыхает, взгляд отводит.
— Ты напрасно обвиняешь меня. Никто не знал, как будет, Мирослава. Но если тебе так легче, то можешь винить меня. Только я тебе не враг.
— А кто? Спаситель? — горько усмехаюсь.
Соболев залезает в карман своего пиджака и достает белоснежный платок. Мне его протягивает. Я неуверенно прикасаюсь к такни, беру его, чтобы вытереть слезы.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала. Ты просто девочка. Ни при чем. Но так, к сожалению, может случиться. Ты Белова. Слабое место своего отца.
— Есть предположения, кто это может быть?
— У твоего отца много недоброжелателей. Это может быть кто угодно из них.
— И так будет продолжаться?.. — бегаю растерянным взглядом повсюду, чувствуя, как сердце разрывается.
Я могу потерять всех, кого люблю?
— Пока твой отец не продаст компанию. Только если он выйдет из игры, тогда возможно от него отстанут. Но он на это не пойдет.
— Не пойдет?..
— Это суть его жизни.