Развод. Ты мне не муж! (СИ)

— На тех, кого любят всегда находят время, пап, — опускаю взгляд и поджимаю губы. — Не надо его оправдывать в моих глазах. И вообще… — оборачиваюсь, — почему тебя так волнует, что я о нем думаю? Или он тебе пожаловался?
— Пожаловался?..
— Ну я в день похорон сказала ему пару слов, которые ему могли не понравиться.
— Нет, он ничего не говорил. А что ты ему такого сказала? — как нахмурился-то. Видимо, он ему очень нужен, раз он сам себе на горло наступает.
  
— Ничего такого. Только правду про его отношение к моей сестре. Пап, давай больше не будем о нем… — качаю головой. — Этот человек мне неприятен, и точка.
— Хорошо… — тяжело вздохнув, отступает от меня отец. — Прислуга тебя пригласит, когда придет время.
— Да. Я приду.
Отец покидает комнату, а я всерьез настораживаюсь. Такой неприятный холодок по коже. Будто что-то должно произойти. Но я искренне надеюсь, что это все еще отголоски пережитого ужаса играют во мне. Больше ничего не случится. Я просто не выдержу.
Проходит около сорока минут, когда я вижу подъезжающую к большому крыльцу спортивную машину брата. Вскоре и еще несколько машин. Кажется, все приехали.
Когда стучат, я произношу громко:
— Да, я сейчас спущусь!
Сейчас только с маской на лице потренируюсь пару минут.
Но в комнату все-таки кто-то входит.
— Я сказала… — поворачиваю голову, а это Алина.
— Привет-привет… — машет мне пальчиками моя вечно размалеванная по первому классу младшая двоюродная сестра. — Мира, шикарно выглядишь.
— Не так шикарно, как ты, — выдавливаю из себя улыбку.
В таком виде разве что в клуб не стыдно сходить. Ну или на дороге стоять. Хотя, конечно же, это все очень дорого на ней.
— Это правда, — ко мне направляется. — Кстати… — уже серьезнее становится, — прими мои соболезнования.
Ее не было на похоронах Миланы. И мне все равно почему. Они как собаки были. Обе очень яркие натуры. Им нельзя было вместе дольше пяти минут в одной комнате находиться.
— Она была и твоей сестрой.
— Мы виделись-то… Конечно, она была моей сестрой. И мне очень жаль ее. Но… — тянет Алина. — Зато теперь ты выйдешь из ее тени.
— Что?
— Ой, да брось, ты знаешь, о чем я. Если приглядеться, то на мой взгляд ты более предпочтительный вариант.
— Для кого и для чего?
— Да для всего. Милана — сплошной проблемой была. Сколько раз она оскандалилась? Ах да, она же исправилась с появлением жениха. Ну, знаешь, с таким женихом я сама бы была тише воды, ниже травы. Но он ей совершенно не подходил…
— Алина, — пытаюсь совладать с собой, чтобы не нагрубить этой бестактной. — Не надо ничего говорить о Милане. Ее больше нет.
— Ты права, — поджимает губы Алина. — Ладно, пойду я вниз, на мужиков приличных посмотрю. Ты, кстати, тоже спускайся.
Алина уходит, и я, немного побродив по комнате, тоже решаю спуститься. Только не по главной лестнице, а с другой стороны крыла особняка. Там есть узкая лестница, которая ведет в другой холл, а затем в гостиную. Наверняка для начала отец всех туда пригласил. Пойду, посмотрю украдкой, все ли приехали.
Спускаясь по узкой лестнице на каблуках, я придерживаюсь руками за стены, но в конце, слегка оступившись мне приходится быстро переставлять ноги. Взвизгиваю, понимая, что падение неизбежно. Зажмуриваю глаза, готовясь сгруппироваться, но меня кто-то перехватывает, не давая упасть.
Глаза пока не открываю, но понимаю, что перехватили меня мужские руки. А еще этот запах… Он будто знакомый. Врывается в легкие и вызывает отчего-то панику.
— Осторожнее, — раздается рядом с моим ухом, и я распахиваю глаза.
  
Глава 4
 
Поняв, к кому я угодила в руки, упираю ладони в широкие плечи и отталкиваюсь, чтобы разорвать физический контакт.
Это Соболев.
Лучше бы я упала…
— Что вы тут делаете? — спрашиваю вместо того, чтобы поблагодарить и вообще поприветствовать.
— Добрый вечер, Мирослава, — вежливо произносит мужчина. — Хотел отойти сделать звонок, а тут… ты.
— Ясно. Что ж, звоните, — и мимо него пробегаю, чтобы поскорее скрыться из виду.
Увидела этого негодяя, и все внутри будто перевернулось, от его взгляда пристального, надменного такого. Его вообще не должно здесь быть. Понимаю, у папы с ним дела, и очевидно, что папе он нужен больше, чем Соболеву мой отец, но мог быть с ним встречаться по своим делам где-нибудь в ресторане. Родство между нашими семьями теперь просто невозможно.
С этими мыслями я вхожу в гостиную, где уже все собрались, кроме Соболева.
— Милая, присаживайся рядом со мной, — говорит мой отец, сидящий на диване. — Скоро пойдем ужинать.
— Здравствуйте, — киваю всем присутствующим.
Алина кривит губы в ухмылке, а Эльза отводит взгляд. Невеста брата не очень любит меня. Она видит во мне опасность. Дело, конечно же, в деньгах. Она беспокоится, что я имею право на наследство отца. Как-то я подслушала ее разговор с братом. У нее там такие тараканы в ее глупой голове. Она хочет того, чего ей не получить.
Присев рядом с отцом, я немного успокаиваюсь, но напряжение снова ударяет кинжалом, когда в гостиную входит Соболев. Устроившись неподалеку, он моментально подхватывает разговор присутствующих мужчин.
Я на него не смотрю, но каждое его слово вызывает у меня раздражение.
Мне обидно за сестру. Она сейчас в гробу, а он тут, строит планы на будущее. Он уже и забыл о ней.
Еще девяти дней не прошло…
Вскоре в гостиную приходит Лилия и приглашает всех ко столу.
Все мы отправляемся в нашу просторную столовую в ретро-стиле.
Брат решает за мной поухаживать. Отодвигает для меня стул.
И надо же, Соболев размещается прямо напротив меня. Да что ж такое…
Он ловит мой взгляд, который я тут же отвожу. Он прекрасно чувствует мою неприязнь.
Нам подали первое блюдо, но я не прикасаюсь, только пью воду из бокала. У меня совершенно нет аппетита. Как будто ком в горле.
Но когда приносят второе блюдо я все-таки решаю немного поесть.
Разговоры за столом идут чисто о бизнесе между мужчинами, но в какой-то момент тема меняется. Девушки подключаются.
— Да я пока что учусь, — отвечает моему отцу Алина. — Мира, а у тебя какие планы на будущее? — обращается ко мне двоюродная сестра, сидящая тоже напротив, но немного левее. — Замуж-то когда?
Вот дура. Вот зачем она сейчас об этом?
— Я… — кладу вилку на салфетку. — Я вообще не собираюсь замуж, — отвечаю я и невольно стреляю взглядом в Соболева. Просто он сам на меня смотрел, я почувствовала, вот и среагировала.
— А что это? Молодость-то не вечна. Тебе чуть за двадцать. Самое время.
— Зато тебе не стоит пока волноваться об этом. Надо ума набраться, прежде чем замуж выходить, — подмигиваю сестре.
Алине это не понравилось. Даже парировать нечем.
Далее тему задает брат с Эльзой о предстоящей свадьбе, которая вот-вот должна состояться. Но я в этом очень сомневаюсь. Брат не так уж и привязан к Эльзе. Рано или поздно он ее бросит. Я уверена. Оно будет и к лучшему. Она корыстная, жадная девица.
Кое-как дотягиваю до десерта и поднимаюсь из-за стола.
— Извините, мне… мне нехорошо. Я пойду к себе.
— Дочь, врача нашего вызвать? Василий Владиславович мигом будет тут.
— Нет, мне не настолько плохо. Просто устала. Я хочу к себе.
— Ну хорошо. Я к тебе потом загляну.
— Извините… — еще раз извиняюсь перед всеми и выхожу из-за стола, в последний раз встречаясь с этим мужчиной взглядом.
Уходя, я чувствую неприятный холодок по телу. Мне откровенно не по себе.
Не могу я как ни в чем не бывало сидеть за столом и жить обычной жизнью после того, что случилось.
  
Впереди девять дней, и мне предстоит то еще испытание…
* * *
На девять дней в дом снова приходят люди. Уже не столько много, но все с сочувствующими лицами. Соболев не приехал. Действительно, зачем ему это?