Громкая тишина
Ханна Леншер
Громкая тишина
Глава 1. Мэриан Ллойд
Если бы у ада была вип-зона на открытом воздухе, то она выглядела бы точь-в-точь как спортивный комплекс «Олимпик Парк» в Лейкпорте. Тридцать пять градусов в тени, которой здесь попросту не существовало. Асфальт плавился так усердно, что я боялась оставить в нём каблуки моих любимых босоножек.
Я поправила очки и включила фронтальную камеру.
– Приветики, мои хорошие! – Голос мгновенно стал выше. – Я в Лейкпорте и через десять дней здесь стартует летняя Универсиада! Да-да, ваша Эм, которая считает подъём по лестнице на второй этаж кардиотренировкой, а из спорта во мне только шоколадка «РиттерСпорт», почти на целый месяц становится спортивным обозревателем. По документам, я аккредитованная пресса, а по жизни – прошла отбор в программе для студентов-журналистов! Буду рассказывать вам самые горячие новости из мира ракеток и клюшек. Ставьте огонёчки, если верите, что я принесу вам что-то интересное!
Нажав кнопку я завершила запись сторис, проверила макияж и тяжело вздохнула.
– Ну, Мэриан Ллойд, – пробормотала я себе под нос, запихивая телефон в задний карман льняных брюк. – Ты хотела писать о высоком? Получай прыжки в высоту, а не моду и культуру!
Программа обучения, и правда, была очень классная, всего несколько студентов со всей страны получили возможность работать и учиться наравне с профессионалами. Конечно, существовал ещё целый пресс-центр, но мне выдали допуск ко всем мероприятиям и отсыпали чуть больше возможностей. Единственное, что мне придётся совмещать сдачу статей и съёмки для блога.
Мой куратор, мистер Хиггинс, был человеком старой закалки. Он считал, что журналистика должна быть жёсткой и без сантиментов. Перо как кинжал. Мой же блог, между прочим, на полмиллиона подписчиков, он считал ерундой и пустой тратой времени.
«Ллойд, настоящий журналист не кривляется на камеру и не рекламирует шмотки», – прорычал он вчера, подписывая мне документы.
Хотя, вообще-то, я рассказывала о важных событиях в мире искусства, культуры и моды.
«Иди к спортсменам. Там страсть, драма и преодоление себя. Принеси мне историю, от которой читатели разрыдаются, а не советы по выбору смузи».
Ладно, Хиггинс. Будет тебе драма.
Я прошла из зоны корпусов олимпийской деревни, где уже разместили прибывших атлетов, к спортивным объектам. И сразу поняла, что обувать надо было кроссовки, а не высокие шпильки, но не возвращаться же в номер. Поэтому я настырно пошла вперёд, поклявшись с завтрашнего дня собирать спортивные образы.
Вокруг царило оживление, будущие чемпионы уже начали свои тренировки, я знала, что некоторые прибыли за месяц, чтобы привыкнуть к полю или что-там им необходимо.
Сверяться с картой было лень, поэтому я пошла на звук. Справа орали так, будто кого-то убивали. Наверное, футбол или регби. Слева раздавалось эхо свистков, значит там бассейн, от влажности мои волосы завьются, и там пахнет хлоркой – сразу нет. Хотя потом я всё равно зайду поболеть за Этана, да и интервью надо будет у него взять. В отличие от Хиггинса он больше обрадуется сторис, чем публикации в газете.
А вот прямо по курсу, за аллеей кипарисов, царила подозрительная тишина.
«Стрельба из лука», – гласил указатель.
О, это мне подходит. Лук – это стильно. Это Китнисс Эвердин, Леголас и Робин Гуд. Благородно, красиво и, главное, тихо. Можно записать интервью, не перекрикивая толпу фанатов, и не быть обрызганной сомнительной водой.
Сектор для стрельбы напоминал поле для гольфа, только вместо лунок вдали виднелись разноцветные мишени. На одной линии стояло человек десять. Они замерли, как статуи в музее мадам Тюссо, только эти статуи были куда более подтянутыми. И мне открывался прекрасный вид сзади.
Я достала телефон. Контент сам себя не снимет.
– Так, ребята, мы в святая святых, – зашептала я в микрофон, стараясь не шуметь гравием. – Смотрите, какая атмосфера. Тишина такая, что слышно, как шуршат листья, растёт трава и летит стрела.
Мой взгляд скользнул по ряду спин и остановился. О. Мой. Бог.
На последней позиции стоял экземпляр, который явно заслуживал отдельного поста. Широкие плечи, обтянутые тёмно-синей футболкой поло, мощные руки, на которых вздувались вены, когда он поднимал свой футуристический чёрный лук. На спине белела надпись: Р. Бэр.
– Бэр… Медведь, – хмыкнула я, приближая зум. – Ну, привет, Мишка. Надеюсь, ты не спишь в берлоге.
Он был великолепен в своей сосредоточенности. Брюнет, кепка козырьком назад, профиль, словно высеченный из гранита. Никаких эмоций. Просто машина для уничтожения мишеней. Остальные лучники переминались с ноги на ногу, крутили шеями, что-то бормотали и отходили в сторону. Этот же стоял как вкопанный.
Может это чутьё журналиста, но я поняла, что мне нужен именно он. Ледяной принц с луком. Заголовок для статьи уже готов.
Я подошла ближе к ограничительной линии. Табличка «Тишина!» смотрела на меня с укором, но я же профессионал и имею право. Наверное. И я буду тихой, как мышка.
Бэр медленно поднял лук. Это было завораживающе. Его левая рука вытянулась в струну, правая плавно потянула тетиву к лицу. Я заметила, как напряглись мышцы на его предплечье. Господи, да этим луком можно, наверное, сбить спутники на орбите.
Парень замер. Тетива коснулась его носа и губ. Он выглядел так, будто перестал дышать.
«Идеальный момент подойти, пока он один», – подумала я. Ему явно скучно стоять так долго. Нужно разрядить обстановку.
Я подкралась почти вплотную к ограждению, оказавшись метрах в трёх от него за спиной.
– Эй, – позвала я шёпотом, который мне казался очень деликатным. – Мистер Медведь? А правда, что если промахнуться, то стрела долетит до парковки? А попадание стрелы в машину – это страховой случай?
Ни звука. Ни движения. Он меня игнорирует? Серьёзно? Этот парень с палкой и верёвкой делает вид, что оглох?
– Эй! – я шагнула вперёд и, чтобы привлечь его внимание, энергично взмахнула левой рукой.
Это была ошибка. Моя коллекция браслетов с шармами – гордость, которую я собирала по крупицам – решила выдать своё лучшее соло.
Дзынь!
В тишине стрельбища этот звук прозвучал как падение кастрюль с железной лестницы. Я увидела, как дёрнулся его локоть. Совсем чуть-чуть. Микроскопическое движение. Палец соскользнул с тетивы на долю секунды раньше чем нужно.
Твинг!
Стрела сорвалась с противным жужжащим звуком. Я, конечно, не эксперт, но даже я понимала, что она летит куда-то не туда. Вместо жёлтого кружочка в центре стрела вонзилась в самый край мишени, почти в траву. Красный флажок в руках мужика в чёрном взметнулся вверх.
Над полем повисла тишина.
Бэр медленно, очень медленно опустил лук. Его плечи поднялись и опустились, будто загоняя внутрь настоящего медведя. Он повернулся, а я сглотнула. Глаза у него были зелёные. Но не как весенняя травка, а скорее как бутылочное стекло, разбитое об стену бара или чью-то голову. Холодный взгляд прямо на меня.
– Ой, – сказала я, и мой голос прозвучал предательски пискляво. – Мимо? Ну, с кем не бывает. Ветер, наверное?
Он снял кепку, провёл рукой по тёмным, взъерошенным волосам и сделал шаг ко мне. Я инстинктивно попятилась, наткнувшись на ограждение.
– Ты кто? – Его голос был пугающе спокойным. Низким и ровным, как гул трансформатора.
– М-Мэри, – представилась я, пытаясь вернуть свою фирменную уверенность. Я выпрямила спину и улыбнулась. Улыбка всегда работала. – Мэриан Ллойд. Журналистка и блогер. Может, слышал? Канал «Ван Гог бы лайкнул»?
Он посмотрел на мой бейдж на груди с надписью пресса, потом на мои браслеты, затем снова мне в глаза. В его взгляде читалось такое глубокое презрение, что мне захотелось спрятаться.
– Журналистка, – повторил он, будто пробуя слово на вкус и выплёвывая его. – А я думал, что Эсмеральда с тамбурином пожаловала на выступление.