Развод. Цена ошибки (СИ)
Рита
Бутик "Valentino". Мягкий свет, аромат дорогого парфюма. Мраморный пол, зеркальные стены, манекены в нарядах, стоимость которых равна годовой зарплате обычного человека. Продавщицы, похожие на кукол Барби, порхают вокруг Камиллы, рассыпаясь в приветствиях:
— Камилла Андреевна, как мы рады вас видеть! У нас новая коллекция...
На меня — в заляпанном грязью пальто, с растрепанными волосами — смотрят с плохо скрытым любопытством. Еще бы, такое чучело в их храме роскоши. Я пытаюсь спрятаться за вешалкой с платьями, но Камилла решительно тянет меня в центр зала.
— Кофе, — командует она. — Два капучино и какие-нибудь пирожные.
— Только не пирожные, — шепчу я. — Мне надо худеть...
— Ерунда, — отрезает она. — Нельзя менять себя на голодный желудок.
Камилла движется по магазину с грацией пантеры — уверенная в себе, властная. У неё особая манера держаться — прямая спина, чуть приподнятый подбородок, неторопливые, выверенные движения. Каждый жест, каждое слово излучают силу. Я невольно любуюсь ею — вот что значит настоящая женщина.
— Так, показывай, как выглядит эта разлучница, — командует Камилла, усаживаясь в кресло. — Есть фото?
Открываю Facegram Виолетты — красное облегающее мини платье, высоченные шпильки, вызывающий макияж. Типичная силиконовая дива.
— Ого, — присвистывает Камилла. — Прям ходячая порнография. Хочешь так же?
— Ну... наверное? — неуверенно отвечаю я, размешивая сахар в капучино. — Мужчинам же нравится? Вон, мой бывший на такое клюнул.
— На какой крючок рыбак поймает рыбу, такую рыбу он и достоин, — философски замечает Камилла. — А твой бывший повелся на яркую обертку, на доступность. Знаешь, в чем главное отличие любовницы от достойной женщины? Любовница готова довольствоваться объедками с чужого стола — краденными минутами, тайными встречами, ролью второго сорта. А женщина с высокой самооценкой никогда не согласится быть на вторых ролях . Она знает себе цену и не разменивается на отношения с женатым мужчиной. И поверь — такая позиция притягивает совсем других мужчин, тех, кто ищет не просто красивую куклу, а достойную спутницу жизни.
— Но ведь Виолетта... она добилась своего, — возражаю я.
— Добилась чего? — усмехается Камилла. — Мужчины, который однажды уже предал свою жену, бросив с ребенком? Думаешь, он не предаст снова, когда появится кто-то помоложе и посговорчивее? Запомни, дорогая — мужчина уважает только ту женщину, которая уважает себя.
— Но давай всё-таки проведем эксперимент, — добавляет она. — Чтобы ты сама поняла, почему не стоит пытаться быть кем-то другим.
Она подзывает консультанта:
— Принесите нам что-нибудь... погорячее. В стиле этой фотографии.
Через пять минут я пытаюсь втиснуться в черное кожаное платье с глубоким декольте. Оно жутко неудобное, я в нем как сарделька в пластиковой оболочке. К тому же постоянно приходится одергивать подол и следить, чтобы грудь не выпрыгнула.
И эти красные туфли на платформе — я как на ходулях. Как клоун в цирке...
— Ну как? — выхожу к Камилле, пытаясь изобразить походку от бедра.
— Милая, — она качает головой, — ты в этом платье похожа на испуганную монашку, которую насильно переодели в стриптизершу. Это всё равно что балерину заставить играть в хоккей. Это не твоё.
— Конечно не моё, — вздыхаю я, плюхаясь в кресло. — Куда мне до Виолетты? Я толстая, а она...
— Стоп! — обрывает Камилла. — Ты сейчас не о весе говоришь. Ты о том, что пытаешься быть кем-то другим. Я же вижу — ты другая. Расскажи мне о себе — кто ты? Чем живешь? О чем мечтаешь?
— Я архитектор, — говорю неожиданно для себя. — Знаете, это как музыка, только застывшая в камне. Каждое здание — история, каждая линия имеет смысл. В архитектуре важна гармония — света и тени, объемов и пустот. Я проектировала социальный центр для детей с особенностями развития — там всё продумано до мелочей, каждый угол, каждый оттенок. Даже текстуры поверхностей подбирали специально...
Я говорю и говорю, а глаза загораются. Рассказываю про свои проекты, про то, как важно создавать пространства, в которых людям хорошо. Камилла слушает внимательно, потом вдруг улыбается:
— Вот она ты настоящая! Умная, тонкая, с глубоким внутренним миром. Ты же сама как архитектор — создаешь красоту из пропорций и смыслов. Зачем тебе эта кожа и красные платья? Это всё равно что на античную статую нацепить боа из перьев. Давай подберем что-то под твою суть.
Она встает и начинает командовать консультантами как генерал:
— Так, несем платье-футляр из последней коллекции, цвет café au lait. Жакет оттенка горького шоколада. И туфли — но не эти копыта на шпильках, а что-нибудь элегантное, на устойчивом каблуке. Из аксессуаров — золотые акцентные серьги и... массивный браслет!
— И белье, — добавляет она тихо. — Красивое, дорогое. Женщина должна чувствовать себя королевой, начиная с нижнего слоя.
— Примерь, — командует Камилла.
Я послушно переодеваюсь и замираю перед зеркалом.
Это... это невероятно.
Спокойные оттенки подчеркивают глубину моих карих глаз, мягкие линии костюма деликатно обыгрывают фигуру. Я выгляжу... дорого. Статусно. Сексуально — но не вульгарно.
Моя фигура — приобрела манящие формы, недостатков — нет! Вот уж точно! Крой решает многое. А я раньше никогда не носила таких оттенков, думала, что они слишком мрачные и скучные…
— Ну вот, — довольно кивает Камилла. — Теперь ты похожа на успешного архитектора, а не на подражательницу этой твоей разлучницы. Запомни — настоящая сексуальность не в количестве обнаженного тела. Она в уверенности, в умении себя подать.
— Но как тут быть уверенной в себе? — спрашиваю я, поправляя волосы. — После всего, что случилось...
— Начни с того, чтобы быть собой. Прекрати подстраиваться под чужие стандарты. У тебя своя красота, своя энергетика. Ты же проектируешь здания — так спроектируй себя. Свой стиль, свой образ.
— Кстати, — она хитро прищуривается, — ты в курсе, что большинство по-настоящему успешных мужчин предпочитают именно такой стиль? Умный, сдержанный шик. "Тихую роскошь". А все эти красные мини — это так... для мальчиков, которые пересмотрелись клипов.
Камилла встает рядом со мной перед зеркалом:
— Знаешь, к внешности нужно подходить как к архитектурному проекту. Ты же не станешь ставить готический собор посреди минималистичного квартала? Так и здесь — всё должно быть гармонично. Смотри — у тебя не сильно контрастная внешность: светло карие глаза, светло русые волосы, мягкие черты лица. Это же прекрасно! Но это значит, что тебе нужны комплементарные цвета, которые подчеркнут твою природную красоту, а не забьют её.
— Но я люблю яркие цвета, — пытаюсь возразить я.
— Конечно люби! Но держи их подальше от лица. Это относится и к черному цвету, кстати. Или добавляй яркости в макияже, чтобы уравновесить. А то получится так, что все увидят кричаще-красное платье, но не замечают женщину в нём. Понимаешь? Одежда должна подчеркивать твою красоту, а не затмевать её.
Она берет шелковый шарф цвета карамели, набрасывает мне на плечи:
— Видишь, как засветились глаза? Как проявился естественный румянец? Вот оно — то самое соответствие линий, форм, цветов. Как в хорошей архитектуре — всё работает на общую гармонию.
Я смотрю на своё отражение и впервые за долгое время чувствую себя... собой. Не тенью Виолетты, не бывшей женой Вадима. Просто — собой. И мне это нравится. Оказывается, можно выглядеть женственно и сексуально, оставаясь в рамках своей природной красоты.
— Женщина должна быть как дорогое вино, — говорит Камилла, протягивая платиновую карту консультанту (я даже не успела возразить насчет оплаты). — С характером, с послевкусием. А не как дешевый энергетик — ярко, броско и через час голова болит. Поняла меня?
Я киваю. Кажется, я начинаю понимать намного больше, чем просто как выбрать себе одежду. Это урок не просто о стиле — это урок о жизни, о самоуважении, об умении быть собой, о честности перед собой.