Развод. Цена ошибки (СИ)

Где жить в этот период? Что делать? Как быть, если муж оказался врагом номер один. 
Может, он съедет сам? Или придётся делить квартиру? Ту квартиру, где мы были семьёй. Где Марк впервые назвал меня мамой.
Мамой. 
Смотрю на дверь подъезда — и не могу заставить себя войти.
Холл дома встречает меня холодом — не температурным, а каким-то внутренним, от которого становится не по себе. 
  
Консьержка — тощая, нервная женщина с глазами испуганной птицы — буквально взлетает навстречу:
— Вам нельзя, Маргарита Сергеевна! Вадим Викторович сказал — вы разводитесь, вас выселили из квартиры.
Время замедляется — каждая секунда растягивается, как резинка, готовая лопнуть.
Выселили? Выселили?! 
Да я здесь пять лет прожила! Вложила душу в каждый угол!
— Это бред! У меня тоже права на квартиру. Куда мне сейчас идти с ребёнком? На улицу?! 
И тут — шаги. Властные, мужские, с таким напором, будто человек идёт не просто по коридору, а завоёвывает территорию. 
Вадим. Весь — как кусок льда, обтянутый дорогим костюмом. Опасный. Холодный. Чужой.
Схватил под руку — больно, до синяков. Тащит на улицу, как какую-то сумасшедшую. Я брыкаюсь, ругаюсь, цепляюсь за стены — бесполезно.
— Успокойся! У меня нет времени на твои капризы и скандалы! — сразу грубит он.
— Я хочу вернуться домой! Отдохнуть после больницы! 
— Здесь твоего дома больше нет. 
Не смотрит в глаза. Даже этого не стоит мне дать — возможности прочитать, понять, что творится в его тёмной душе. Будто я — досадная помеха, которую нужно срочно убрать.
Заталкивает меня в свою машину.
Тесно. Душно. Каждое его слово — новый удар.
— Это квартира числится в качестве имущества фирмы, — он прокашливается, — а ты не имеешь права на мою фирму.
Вадим молчит. Профиль — будто высечен из гранита. Никаких эмоций. Только холод делового решения.
— Ты работала неофициально, — жёстко роняет он. — Никаких документальных оснований.
А были ли они — эти основания? Любовь оформляется печатями? Привязанность — договорами?
Город проваливается в туман. Я — клочок бумаги, который выбросили. Моя дочь — единственное, что осталось. 
— Теперь там будет жить Виолетта. Она — новая хозяйка квартиры и владелица акций "Вавилон Групп", — небрежно бросает он, добивая меня наотмашь.
Виолетта? ЕГО бездарная секретарша?! Которая бросила собственного сына?!
— Сволочь! — колочу его кулаками. — Сволочь!!!
— Уймись! Мы разобьёмся! — рявкает Вадим.
Машина опасно дёргается, чуть не впечатываясь в придорожный столб. 
Адреналин зашкаливает. Меня накрывает отчаяние ... бешенство.
Куда он меня везёт? Зачем? Что будет дальше? 
Вадим привёз нас с Аришей в спальный район города. Остановил машину в небольшом дворе пятиэтажки. 
— Я порядочный мужчина, — цедит он, — без крыши над головой я тебя не оставлю. Но по всем документациям — ты мало на что претендуешь. Разве что только на алименты…
Его слова как иглы, методично вонзающиеся под кожу, препарируют каждый нерв.
Во взгляде — смесь превосходства и снисхождения, будто я какая-то бродяжка, которой он великодушно бросает спасательный круг. Лицемер!
Вадим протягивает ключи, его голос становится медоточивым — словно я некая несмышлёная марионетка, которую он милостиво спасает от нищеты:
— Живи! Это твоя квартира. Я её тебе купил. Это даже больше, чем ты… Чем моя мама хотела. Она вообще настаивала на том, чтобы ты ушла с пустыми руками. Ведь я вытащил тебя из самых низов, а от твоей семьи никакой поддержки. Да, всё-таки моя мать была права... Нужно выбирать пару себе под стать!
Я медленно поднимаю на него глаза. Внутри — вулкан, готовый извергнуться. 
— Моя нищета была твоим входным билетом в успех. И знаешь, Вадим, ты прав только в одном — я действительно была на самом дне. Но не там, где ты думаешь. Я была на дне твоего мира — мира, где любовь измеряется квадратными метрами, где женщина — просто средство достижения твоих целей. Это низко.
— Бери это… или ничего не получишь! — последняя его реплика, жест человека, который считает, что может манипулировать судьбами.
Окидываю взглядом пятиэтажку — серая, основательная, окружённая старыми деревьями — встречает меня холодным безразличием стен.
Но деваться некуда. 
— Мне нужны мои вещи! И вещи Арины.
— Я пришлю их доставкой. 
Вадим садиться в машину, громко хлопнув дверью. Я не смотря на него, направляюсь к подъезду. 
"Я вытащил тебя из самых низов", — эхом отдаются его слова. 
Низов? Каких низов? Моя семья — простая, честная. Да, у нас не было лоска и блеска его буржуазного мирка, зато были искренность, тепло, объятия. 
А что было у него? Расчёт, холод, презрение…
_______ 
  
ГЛАВА 30
 
ГЛАВА 30
Новая квартира встречает запахом нежилого помещения — пыль, краска, эхо пустоты. Двадцать пять квадратов на двоих. Крошечная "однушка" на пятом этаже хрущевки — последний "подарок" от бывшего мужа. 
В животе предательски урчит от голода, но холодильник девственно пуст. Придется тащиться в магазин. А тело всё ноет от усталости...
Осматриваю "хоромы с барского плеча" — у нас есть диван, стол и даже шкаф — потертые, видавшие виды, но все же мебель. 
"Спасибо и на этом, благодетель", — мысленно усмехаюсь я.
Первым делом открываю окна — пусть хоть проветрится. 
Свежий ветерок врывается в комнату, играет пылинками в солнечных лучах. 
За окном — старые высокие тополя шумят густой листвой. Где-то вдалеке слышен детский смех, звонкие голоса, музыка из чьих-то окон — где-то жизнь бурлит, а у меня как будто всё замерло. Словно я попала в какой-то вакуум, безвоздушное пространство между "до" и "после".
"До" — это когда я была женой успешного бизнесмена, мамой двоих детей, хозяйкой большой квартиры в центре. А что "после"? Пустота. Неизвестность. Страх.
Мир за окном кажется нереальным, как в кино — люди спешат по своим делам, смеются, ругаются, живут своей обычной жизнью. 
А я застряла в каком-то безвременье, где каждая минута тянется бесконечно, а будущее размыто, как в тумане.
Раньше я точно знала, что будет завтра, через неделю, через месяц. Планировала, строила графики, расписывала цели. 
А сейчас? Сейчас я даже не знаю, как буду платить за эту квартиру, когда закончатся последние сбережения. Куда пойду работать с маленьким ребенком на руках? Как буду жить дальше?
Наверное, так чувствует себя человек, выброшенный за борт посреди океана — вокруг вода, над головой небо, и непонятно, в какую сторону плыть, чтобы добраться до берега.
Звонок в дверь обрывает мои размышления — курьеры притащили наши вещи. Пора возвращаться в реальность, какой бы горькой она ни была.
Четыре огромные коробки, в которые небрежно свалено всё, что осталось от прошлой жизни.
— Распишитесь здесь, — буркнул щуплый парнишка, протягивая планшет. В его взгляде мелькает что-то похожее на сочувствие — видимо, насмотрелся на таких как я, "бывших" с детьми и коробками.
Вот и всё. Пять лет жизни уместились в четыре картонные коробки. Даже смешно — сколько всего было накоплено, а что осталось?
Методично разбираю вещи, раскладывая их по стопкам — моё, Аришино, на выброс. Руки действуют на автомате, а мысли разбегаются как тараканы.
  
Любимое платье, в котором была на первом свидании с Вадимом — в мусор, слишком много воспоминаний. Фотоальбомы — в дальний угол, может, когда-нибудь будет не так больно их открывать, переберу и выброшу снимки с ним... Игрушка Марка... Нет, об этом лучше не думать.