Развод. Цена ошибки (СИ)
Развод. Цена ошибки
Дарина Королёва
ПРОЛОГ
Вадим
Говорят, что жизнь любит преподносить сюрпризы.
Но то, что случилось со мной в тот ноябрьский день, не укладывалось ни в какие рамки здравого смысла.
Я, Вадим Вавилов, владелец одной из крупнейших девелоперских компаний Москвы, сижу в зале суда, как нашкодивший щенок, и жду появления загадочного истца.
Кто-то подал на меня в суд за мошенничество при строительстве торгового центра "Эдем"!
Абсурд! Всё шло как по маслу — согласования, разрешения, откаты нужным людям. И вдруг — бац! — повестка в суд.
Нервно дёргаю узел галстука. Душит, зараза. Или это страх? Да нет, быть не может. Чего мне бояться? Подумаешь, какой-то там иск... Хотя адвокат говорит, что дело серьёзное. Штраф в несколько миллионов или даже срок светит.
В сотый раз проверяю время на швейцарских часах. До начала заседания оставалось пятнадцать минут. В висках стучит от напряжения — кто же этот таинственный истец? Почему даже адвокат не смог выяснить его личность?
Телефон ожил входящим сообщением. Виолетта.
"Удачи, зайчик! Мы с Марком за тебя болеем!"
На фото она — жгучая брюнетка с идеальным носиком (спасибо пластическому хирургу) — обнимает моего сына.
Красотка, что тут скажешь.
Усмехаюсь. Вспоминается почему-то бывшая — Рита.
Господи, ну и замухрышка была! Вечно в бесформенных свитерах, без макияжа, с этим своим "Вадим, может не стоит?" да "Вадим, я беспокоюсь...". Конечно, в работе она была незаменима — столько проектов из задницы вытянула, когда компания только становилась на ноги.
Ловко я её развёл, конечно. А она даже не сопротивлялась особо — взяла что дали и уехала.
Скучаю ли? Да о чём тут скучать...
То ли дело моя Виолетта — Королева. Светская львица. Ноги от ушей, грудь — силикон премиум-класса, губы — мечта порнографа. И готовит иногда, и в постели — огонь. Пилит, конечно, будь здоров, но такой роскошной женщине можно простить маленькие недостатки.
Не то что Рита — с ней было удобно, как в старых домашних тапках. Только вот на приёмы с ней стыдно было появляться — никакая, пресная....
От мыслей меня отвлек скрип двери. Я повернул голову и обомлел ... Твою мать!
Цок. Цок. Цок.
Звук шпилек по мраморному полу разрезал тишину зала, как выстрелы.
Красные лабутены на высокой шпильке. Идеальные ноги в телесных чулках. Идеально скроенный костюм-тройка кремового оттенка облегал фигуру, подчеркивая грацию и стать. Уложенные волны каштановых волос. Макияж как с обложки Forbes. Красная помада...
Рита?!
Я чуть не роняю телефон. Это же... Рита?!
Протираю глаза. Нет, не глюки. Это действительно она. Только совсем другая. Холодная. Статная. Роскошная. От неё веет такой властной энергетикой, что присутствующие в зале мужчины — даже мой адвокат, чёрт бы его побрал! — невольно подаются вперёд, провожая её завороженными взглядами. Буквально слюни роняют и шеи сворачивают!
От прежней Риты — забитой, тихой простушки в растянутых свитерах — не осталось и следа.
Нет, эта женщина источала власть, силу, блистала, как бриллиант в свете софитов. Каждый её жест наполнен каким-то хищным изяществом. В глазах пляшут насмешливые искры — она явно знает что-то такое, чего не знаем мы все.
Алые шпильки, будто кинжалы, подчеркивали точеные ножки. Деловой костюм облегал шикарную фигуру, не оставляя простора воображению.
Неужели это моя бывшая?!
Я невольно сглотнул.
Рита грациозно проследовала к трибуне, от каждого её шага веяло достоинством и непоколебимой уверенностью. Вот это да!
Я вскочил и рванул к ней, чуть не навернувшись на ровном месте:
— Рита... Что ты здесь делаешь??!
Она лишь ухмыльнулась уголком губ. Дьявол, как же она горяча!
У меня аж привстал...
— А ты как думаешь? — почти промурлыкала Рита, прищурив глаза. — Я пришла превратить твою жизнь в ад. Ты же когда-то именно это сделал с моей, не так ли, “любимый”?
"Господи, какая же она горячая..." — предательски мелькает в голове, прежде чем смысл её слов доходит до сознания. И тут меня прошибает холодный пот.
Рита неспешно проходит мимо, оставляя шлейф дорогих духов, и... грациозно опускается за стол истца!
Достаёт из сумочки какие-то бумаги.
В каждом её движении читается женственность, грация и абсолютная уверенность человека, который знает все твои грехи наперёд.
И тут до меня доходит — это конец.
Она пришла не просто выиграть суд.
Она пришла уничтожить меня. И, судя по её взгляду, у неё это получится.
Я обомлел. Эта пантера уже готова была вонзить когти мне в глотку.
Неужели пришел час расплаты? Кажется, я здорово просчитался, недооценив собственную жену.
И этот просчёт может стоить мне всего...
ГЛАВА 1
Год назад
Рита
Холл элитного жилого комплекса встретил меня прохладой кондиционеров и той самой, особенной тишиной, которая бывает только в дорогих домах — когда даже мрамор под ногами, кажется, приглушает звуки.
Я еле переставляла ноги после очередного сумасшедшего дня, а в голове крутилась только одна мысль: "Быстрее, быстрее домой!"
— Рита Сергеевна, добрый вечер! — консьержка Валентина Михайловна выпорхнула из-за стойки с виноватым видом. — А у нас тут такое... Лифт сломался. Мастера вызвали, но будет только через час.
Меня буквально прошибает холодный пот от слов консьержки!
Через час? Через час?!
Внутри всё обрывается. Восьмой этаж, два пакета с продуктами, пятилетний сын и двухмесячная дочка в слинге — это же просто казнь какая-то!
А ещё ужин... Вадим вернётся через полтора часа, и он терпеть не может разогретое. Не будет есть вчерашнее, он у нас особенный .
Еда должна быть только что приготовленная, с пылу с жару. Иначе меня ждёт эта его фирменная недовольная гримаса мужа: 'Я же обеспечиваю всем семью, неужели тебе так сложно приготовить свежий ужин?'
Его голос в голове звучал настолько отчётливо, что я поморщилась.
Перед глазами сразу встал его образ — высокий, подтянутый, в неизменном безупречно скроенном костюме.
Вадим Вавилов всегда выглядел как хищник из высшего общества: идеальная осанка, властная походка, цепкий взгляд тёмно-карих глаз, словно сканирующий собеседника насквозь.
Помню, как на последнем корпоративе его партнёры шутили: "Вадим Вавилов не носит деловые костюмы — это деловые костюмы мечтают, чтобы их носил Вадим Вавилов".
Что правда, то правда — каждая складка его брюк будто кричала о власти и превосходстве.
Суровые, словно высеченные из камня черты лица, хищный изгиб губ, когда он улыбается своей фирменной полуулыбкой — всё это когда-то сводило меня с ума.
Этот жест настолько точно отражал его сущность: властный, уверенный в себе мужчина, привыкший получать всё, что захочет.
Нет уж, спасибо. Ещё одного разговора о том, что "жена должна готовить," я сегодня не выдержу. Особенно, когда он произносит это своим фирменным тоном прокурора, вершащего судьбы, небрежно постукивая пальцами по столешнице из чёрного мрамора — словно отсчитывая секунды до вынесения приговора.
— Марк, солнышко, давай потихоньку пойдём, — я попыталась улыбнуться сыну, который уже вовсю носился вокруг колонны.
Второй этаж... третий…
Острые ручки пакетов впиваются в пальцы, а Марк, словно назло, носится вокруг меня как заведённый волчок.
На третьем этаже я поняла, что переоценила свои силы.
Ноги, и без того гудевшие после беготни по магазинам, теперь просто отказывались служить.
Пакеты же оттягивали руки, словно в них были не продукты, а чугунные гири!