Измена. Вернуть семью (СИ)

Все мое тело кричит «Нет!»
— Камиль, я... — начинаю я тихо, не находя нужных слов. — Я не уверена, что могу вот так просто всё оставить. Моя жизнь, моя дочь, всё это здесь. Если нужно выбрать поездка в Дубай или мое место здесь, то вы можете меня сразу уволить. Я не смогу уехать с вами, скорее всего.
Он смотрит на меня с лёгкой усмешкой, явно не собираясь отступать.
— Мия, ты заслуживаешь большего, чем то, что у тебя есть сейчас! — его голос становится чуть ниже, и от этого у меня пробегают мурашки по коже. — В Дубае ты сможешь жить по-настоящему. Всё, что тебе нужно сделать, — это довериться мне. Я помогу тебе. Я могу быть рядом не только как босс, но и как… мужчина, который готов позаботиться о тебе.
  
Моя голова идёт кругом, и мне нужно несколько секунд, чтобы осмыслить его слова.
Его настойчивость, с которой он предлагает не только работу, но и что-то большее, заставляют меня растеряться.
— Камиль Арсенович, я не могу… — начинаю я, поднимая взгляд, чтобы встретиться с его глазами. — Я очень благодарна вам за это предложение, правда. Но я не могу уехать, не могу оставить всё здесь. Ками — это моя жизнь, мой приоритет. Я не готова изменить её мир ради карьеры, даже если это шанс всей жизни. Моё сердце здесь.
- Может, дело в другом? Ты на машине приехала на работу. У тебя появился мужчина?
Его взгляд становится напряжённым, почти разочарованным, и он молчит несколько секунд, будто не веря в то, что я могу отказаться.
Он глубоко вздыхает, и в его глазах мелькает холодная твёрдость, словно он понимает, что я действительно не передумаю.
- Да, я не одна. И я не смогу уехать, Камиль Арсенович, - говорю ему.
По сути, так и есть. Да, мы не спим с Булатом, между нами были лишь поцелуи…
— Хорошо, — произносит он, его голос становится чуть холоднее, более сдержанным. — Я уважаю твой выбор, Мия. Но помни: такие предложения бывают лишь раз в жизни.
С этими словами он отводит взгляд, словно давая понять, что разговор окончен.
А я чувствую, как в груди тяжело колотится сердце.
Мой босс улыбается, но я понимаю, что моя карьера в «Розе» на этом также окончена. Тем более, что Камиль явно дал понять: он продаст отель. И как странно, что Альберт это все уже мне говорил, будто знал наперед, что сделает с гостиницей наш босс...
У Камиля звонит телефон, и он показывает мне кивком, что я могу идти.
С его молчаливым разочарованием и этой закрывшейся дверью внутри меня остаётся странное чувство — смесь облегчения и грусти. Я привыкла к своей должности в «Розе» и хотела остаться здесь работать, но уехать в никуда я бы никогда не смогла. Я сказала Камилю правду: мое сердце здесь, рядом с моей семьей. Булатом и Ками.
Я привыкла к своей должности в «Розе» и хотела остаться здесь работать, но уехать в никуда я бы никогда не смогла. 
Я сказала Камилю правду: мое сердце здесь, рядом с моей семьей. Булатом и Ками....
  
Глава 49
 
Глава 49
Булат 
- Какие люди! Младший сын приехал ко мне в гости, - отец кричит с балкона своего особняка, отгородившись от меня и моих людей целой армией личной охраны.
Я прилетел в старый дом его брата, где когда-то Эмин жил с его второй официальной женой, Лейлой. Потом здесь бывали разные женщины, когда их отношения сошли на нет.
Я мало общался с покойным дядькой, но не удивлен, что именно это логово отец выбрал, чтобы укрыться.
Особняк Эмина, в котором его нашли несколько лет назад, достался отцу по наследству от брата.
Остальное забрали дети старшего Шагаева.
Но это совсем другая история, завершить которую, выпало мне по роковой случайности.
- Мурад ко мне не приезжает, так вот хоть ты навестил! – смеется, окидывая взглядом всех собравшихся Гасан.
- После того, как ты и твоя Марина разбили его семью, он не приедет к тебе никогда! – выкрикиваю.
Бесит то, что взрослый человек боится возмездия и прячется, как шакал.
- Спустись к гостям, некрасиво прятаться, когда к тебе пришли. Не заставляй меня угрожать, - говорю ему уже тише.
В элитном поселке на юге одной из европейских столиц не все привыкли к разборкам такого плана. Но другого выхода у меня не было.
Отец нехотя потягивает, тянет время и всячески играет на моих нервах.
- Булат Гасанович, может стоит применить силу? – спрашивает у меня начальник охраны.
Звучит наивно и по-детски.
Стрелять и устраивать беспредел в жилом квартале, где живут почтенные мирные граждане другой страны, будет не просто бестактно, а опасно для нас самих.
- Он идет. Смотри, - я кивком указываю на дорожку от дома, выложенного из дорогого белого камня.
Действительно, отец спускается после долгого и невыносимого ожидания.
Кулаки наливаются свинцом.
Не думаю, что выдержу и не ударю его при встрече.
Слишком много он сделал мне зла… Слишком уж сильно испытывал мое терпение.
И теперь покусился на один из моих отелей, устроив там диверсии и огромный пожар.
Нет, просто так с рук такое не спускают…
Отец запахивает домашний халат и, непривычно спотыкаясь о живой газон, идет ко мне короткой дорогой, наперерез проложенным дорожкам из природного булыжника.
Издалека он выглядит как обычный пожилой мужчина, у которого за жизнь накопилась пара миллиардов. Я на минуту представил его в роли спокойного дачника, который имеет свою пасеку или сад с фруктовыми деревьями. Я видел таких пожилых итальянцев, когда бывал в гостях у Мурада и его жена Эмилии в Италии…
Но гнилое нутро сквозит из-под беспечного и немного флегматичного образа.
Гасан Шагаев всегда останется Гасаном Шагаевым.
- Тише, тише, парни, - смеется отец, нервно одергивая полы халата. – Чего это вы тут столпились, как будто пришли убивать меня, м?
- Отец, убери своих людей. Нам нужно поговорить тет-а-тет, - рявкаю, не давая ему спуска.
Гасан Алимович смотрит с хитрым прищуром на меня.
Но чуть зазевайся – он руку по локоть отхватит.
- Булат, спокойно, сын. Я думал ты мне внучку привез, а ты с охраной приехал, стоишь тут злой. Мне уже страшно, - снова смеется ехидно.
Меня кольнуло в самое сердце шпилькой его слов.
Откуда он знает про Ками? Откуда, черт возьми, он вообще знает, как я живу?!
- Я не уйду. Нужно все решить прямо сейчас. Меня не интересует юридическая сторона вопроса. Мне нужно знать, почему ты устроил поджог моего отеля? Ты в курсе, что есть жертвы.
- Нда? Много?
- Убери людей.
Рычу на отца, забыв о том, что я иностранный гражданин, а с проворностью отца он давно стал гражданином этой страны и теперь он прав на данной территории, а я – просто бандит.
Гасан улыбнулся, но это была уже не та самоуверенная улыбка.
Это было что-то другое.
Он понимал, что его манипуляции больше не работают на меня.
Он понял, что я не сдамся.
Но был момент, когда я увидел в его взгляде искреннее сомнение. Он понял, что этот бой не для него.
- Тебе придется зайти одному. Мои ребята уйдут в дом. Но будут на чеку на всякий случай, - без улыбки, добавляет он.
Я оставляю охрану, все формальности для уединенного разговора соблюдены. Только это не будет милая беседа отца с сыном. Нет. И отец сам перешел рубикон.
Мы с ним прошли в будку, где сидел наблюдающий за двором охранник. Мужчину при нашем появлении словно ветром сдуло.
Я еще раз удивился тому, как здесь все устроено.
- Почему ты так орешь о поджоге, Булат?! Что ты себе позволяешь? – шипит отец, выровнявшись передо мной.
- Я имею право, потому как ты покусился на мою фирму, на мой бизнес. Тебе снова мало или твой давний друг Абрамов остался без гроша в кармане, вот ты и решил натравить на меня сначала Анну, потом и вовсе убить людей, чтобы потешить свое гребаное самолюбие?! – сжимаю кулаки от злости, пересохшая кожа на руках скрепит от напряжения.