Агент тёмных чар (ЛП)

Как я убью его, когда придёт время? Может, я выдеру его лёгкие через спину, а потом оторву башку.
Он должен был догадаться, что не стоит разъярять последнего из рода Таранисов.
Гленн тяжело сглотнул.
— Я лишь защищаю короля. Уверен, ты сссделал бы то же сссамое, — он встал на трясущихся ногах.
Откровенный страх, который он демонстрировал, лишь обострил мои инстинкты хищника, и потребовалась вся сила воли, чтобы не прикончить его на месте.
— Где она сейчас? — прорычал я. — Суд состоится?
Он скрестил руки на груди, пытаясь изобразить неповиновение.
— Я знаю твою исссторию, Тараниссс. Единссственная причина, по которой король воссстановил тебя — это потому, что ему нужно, чтобы ты разобралссся со ссстаршими фейри. Иначе тебя бы швырнули в тюрьму вмесссте ссс твоей подружкой-изменницей, — он крепче сжал кулак. — Сссамо сссобой, Хоквудссская Тюрьма была твоим домом долгие годы, ведь так? Ты, наверное, не ссстал бы возражать.
Весьма дерзкие разговоры для того, чьи руки так безудержно трясутся.
— Где она? — повторил я, уже теряя терпение.
— Джентльмены, — Авелина перебросила волосы через плечо. — Я вижу, что вы оба весьма распалены этой темой, но в данный момент ничего нельзя предпринять. Полагаю, Эльрин уже за тюремными решётками, — она нахмурила лоб. — Ты же понимаешь, что она оттуда уже не выберется, так? Ты единственный фейри, удостоенный чести покинуть тюрьму.
Горе стиснуло моё сердце. Я уже её подвёл.
  
Глава 2
 
Мой конь, Оберон, нёс меня по извилистым каменным улицам Триновантума, мимо древних храмов Эльфхейма и фонтана Бритомарт.
Возможно, одна из богинь могла спасти нас этой ночью. Я закрыл глаза, представляя Дану во всем её величии, и от её силы перехватывало дух.
На краю города я прибавил скорость, проезжая между мраморными воротами в стенах, по которым карабкались серебряные ветви. Оберон вёз меня по вьющейся дорожке в Хоквудский лес, где дубы почти полностью заслоняли лунный свет. Пока я ехал по тропе, ужас начинал расцветать в моей груди. Каким-то образом я знал, что уже опоздал.
Авелина права: как только охранники короля зашвырнули Эльрин в тюрьму, уже ничто её оттуда не вытащит. Единственная причина, по которой я вышел из тюрьмы много лет назад — это то, что король отчаянно нуждался в моей помощи со Старшими фейри. У Эльрин не было таких навыков.
Печаль стискивала моё сердце, пока копыта Оберона стучали по земле. Как, во имя богов, мне её спасти? Я не хотел думать о том, что они сделают с ней там, но я слишком хорошо это знал. Они используют её в самой ужасающей манере…
Моё сердце сжалось от боли. Ветер хлестал меня по коже, пока я скакал верхом. И там, в глубине Хоквудского леса, кошмарный вопль пронзил ночь.
Я посмотрел вверх, и моё нутро скрутило. В небе надо мной носились тени, их тёмные крылья хлопали по воздуху. Отряд слуагов, жутких оборотней, приманиваемых печалью, кружил надо мной.
Горе являлось опасной вещью в диких землях фейри. Я прекрасно знал, что не стоило позволять печали овладеть мною.
При виде их, огромных чёрных птиц, чьи перья темны как сама бездна, а глаза пронзительно белые, как звёзды — по моему телу пронеслась дрожь. Их скорбные крики родом из кошмаров раздавались в ночи.
Страх заставил меня крепче сжать поводья Оберона. Мало что в мирах фейри или людей могло меня напугать, но от вида слуагов весь воздух вылетел из моих лёгких.
Птицы кружили всё ниже между дубовыми ветвями, и шёпот их обречённых душ заполнил мою голову. Я замедлил Оберона до лёгкого галопа, стараясь сдержать бешено колотящееся сердце. Я никак не помогу Эльрин, если слуаг вырвет душу из моего тела.
Кружа ещё ниже, они опустились до земли и взорвались, обретая облик фейри. Они встали передо мной, высокие и худые, с костлявыми лицами, облачённые в рваные серые плащи.
Оказавшись в окружении нечистой орды, я заставил коня резко остановиться.
Женщина с серебристыми волосами и длинными костлявыми пальцами шагнула вперёд — Агрона. Я слышал истории о легендарной фейри, но надеялся никогда не встречаться с нею лично. Кровь шумела в моих ушах.
 
— Роан Таранис, — прокаркала она голосом тысячи мучимых душ.
Звук её слов пронёсся по моим костям, и я почувствовал, как ледяные пальцы смерти стиснули моё сердце. Я прочистил горло, крепче сжимая бёдрами бока Оберона. Мне надо сохранять ясность ума, иначе я сгину навеки.
— Я еду в Хоквудскую тюрьму. У меня мало времени.
— У тебя вообще нет времени, — сказала Агрона, и её слова пронзили мою грудь. — Эльрин уже заточена за каменными стенами Хоквудской тюрьмы. Тебе это известно. Я чувствую твоё горе, и оно восторгает меня. Примкни к нам.
Я тяжело сглотнул. Слуаги не могли врать. Если Агрона сказала, что слишком поздно, значит, уже слишком поздно.
У меня оставался лишь один вариант: надо выбираться отсюда и дальше воплощать план по уничтожению короля. Я освобожу Эльрин, когда свергну его.
И всё это начиналось этой ночью, когда та девчонка пикси прибудет в Лондон. Она одна могла дать мне необходимый рычаг давления.
Но когда я посмотрел в лицо Агроны, моя железная сила воли начала слабеть. Её пронизывающий взгляд обещал сладкое избавление от земных мук, вечный покой могилы…
Она шагнула ближе, и орда слуагов зашипела от предвкушения. Агрона прикоснулась к моей ноге, и ледяной ужас дрожью пронёсся по телу. Её взгляд зачаровывал меня. Она медленно потянулась к моему лицу, и я осознал, что спешиваюсь, подвигаясь ближе к ней.
Мучительные крики звенели в моей голове — крики женщины, истязаемой в Хоквудской тюрьме, звук её смертных терзаний.
— Роан Таранис, — пропела Агрона, и голос её был хором из тысяч голосов. — Твоя печаль взывает ко мне.
Её ледяные руки бродили под моей рубашкой, и я осознал, что хочу сдаться ей, хочу сбежать в пустоту…
Но я не мог умереть здесь этой ночью — не в одиночку, не тогда, когда мой план в руинах.
Не тогда, когда Эльрин рассчитывает на меня.
Я стиснул зубы, стараясь сосредоточиться. Против слуагов существовало лишь одно оружие:
Надежда.
Я представил Эльрин, вышедшую из тюрьмы, совсем как я когда-то. Я представил изувеченное тело короля, похороненное под землёй. И сильнее всего я представлял заветный приз, который получу сегодня.
Малышка пикси. Моя величайшая пешка в этой войне.
Агрона с отвращением скривила губы, словно банкет, который она видела перед собой, оказался омерзительным на вкус.
Я убрал её руки со своей груди.
— Не сегодня, Леди. Но я вернусь с призом покрупнее меня самого.
Агрона прищурилась.
— Вот как?
— До того, как минет год, я принесу вам короля. И его печаль наполнит ваши сердца на грядущие годы.
Изогнув губы в улыбке, она сделала шаг назад, и меня переполнило облегчение. Я забрался на Оберона и поскакал к порталу в Лондон.
  
Глава 3
 
На извилистых улицах Лондона я выбросил из головы все мысли об Эльрин. Сегодня мне нужно оставаться сосредоточенным, пока не придёт время освободить её.
Я принюхался к воздуху, выслеживая свою добычу. Я уже чуял пикси — Кассандру. Её страх заставлял моё сердце грохотать в груди подобно боевому барабану. Она пахла мягкой смесью клевера и тмина, которая напоминала мне заросшие поля из далёкого прошлого, но под этим таился резкий человеческий запах страха. Её ужас ворошил что-то во мне, и мои губы изогнулись в мрачной улыбке.
Я сделал шаг, выходя из-за угла в туманном переулке — в том самом месте, где древняя пророчица сказала мне искать её. Когда мой взгляд остановился на ней, я понял, почему именно она так паниковала: два фейри-головореза окружили её.
 
Один из них обхватывал её тело, тиская своими грязными лапами. Я не мог объяснить, почему (я не связан узами верности с этой женщиной), но часть меня захотела немедленно вырвать лёгкие из его тела.