Агент тёмных чар (ЛП)

Яичница казалась невероятно заманчивой перспективой, и мне вовсе не нужно было повторное приглашение в горячий душ. Я прошла через спартанскую спальню Габриэля, с завистью посмотрев на мягкое белое покрывало, которое купалось в мягком свете из окна. На тумбочке возле будильника лежала книга Оруэлла.
Я открыла дверь в ванную комнату, вновь обнаружив, что всё здесь поддерживается в тщательном порядке, вплоть до тёмно-синих полотенец, аккуратно висевших на сушилке. Если Габриэль когда-нибудь забредёт в мою квартиру в Вирджинии, то останется вовсе не в восторге от гор одежды на полу, разбросанной обуви и пыли, кучковавшейся в углах. Уборка — не самая сильная моя сторона.
Я посмотрела в зеркало над раковиной, и моё замызганное отражение смотрело на меня в ответ. Я нащупала отражение, ту магнетическую тягу на другой стороне стекла, надеясь, что зеркало покажет мне Роана. Я ничего не почувствовала. Или он слишком далеко, в комнате без отражений, или он знал, как от меня спрятаться.
Я склонила голову набок, до сих пор не привыкнув к новому цвету волос. Буквально на секундочку я вернула волосам в отражении прежний светлый оттенок. Но к моему большому удивлению розовый понравился больше. Может, мир фейри оставил на мне свой отпечаток.
Я расстегнула чёрную курточку, по-прежнему будучи полностью обнажённой под ней. Боже, как я скучала по лифчику. Затем я стянула ботинки и штаны.
Я потянулась в отделанную кафельной плиткой душевую и повернула вентиль крана, настраивая температуру воды под свой вкус — настолько горячо, что кожа чуть ли не сваривается.
Это была очень мужская душевая кабинка, в которой имелось лишь мыло и обычный шампунь. Тепло и пар просто изумительно ощущались на моей коже, и я запрокинула голову, позволяя воде ополаскивать мою голову. Боже, как же приятно вернуться в нормальный мир. Конечно, некоторые из вещей, которые я видела в Триновантуме, были прекрасными. Даже чарующими. Но мир фейри пугал меня до чёртиков. И подумать только, я так сблизилась с Роаном… я лежала голой на полу его дома, целуя его. Я спасла его жизнь.
Я схватила мыло Габриэля и принялась намыливаться с таким усердием, словно хотела содрать верхний слой кожи. Почему Роан так всецело и безгранично привлекал меня? Что такого сломалось во мне, раз меня притягивал мужчина вроде него? Даже сейчас я могла вспомнить ощущение его губ на своих и то, как моё тело воспламенялось от его прикосновений. Тот сон в лесу…
Я намылила ноги, усиленно отскребая с себя всю грязь. Тут никак красиво и не скажешь. Я хотела почпокаться с психом.
И всё это время он годами тайно следил за мной, изучая мрачную историю моей семьи. Он заплатил головорезам, которые напали на меня в переулке и напугали, тем самым сделав меня достаточно уязвимой, чтобы он примчался на помощь.
Я положила мыло на место и взяла шампунь. Выдавив солидную порцию зеленоватой жидкости на ладонь, я вспенила её на волосах.
Я тяжело сглотнула; в моём разуме мелькали образы порожистых рек, янтарного свечения тела Роана, шрамов на его спине. Мне надо вновь запереть всё это в клетке.
Я устало выключила воду. И когда я вышла из душевой кабинки, я пахла совсем как Габриэль.
Схватив синее полотенце, я вытерлась и уставилась на мокрую одежду на полу. Снова надевать её казалось просто худшим вариантом из возможных. Я подобрала вещи с пола и обмоталась полотенцем.
Может, пока они сохнут, я позаимствую у него халат или что-то такое.
Но выйдя из ванной, я заметила одежду, которую он оставил на своей постели. Предположительно вещи его жены. Габриэль аккуратно сложил их для меня, и я ощутила прилив теплоты в его адрес.
И всё же мне было неудобно просить у него трусики и лифчик. Я надела облегающие чёрные джинсы и полосатую хлопковую кофточку с воротником. И пока я одевалась, мой желудок заурчал. Я даже здесь чуяла аппетитный аромат бекона.
Я удовлетворённо посмотрела на себя в зеркало. Жена Габриэля носила почти тот же размер, что и я, и мне нравился её вкус… хотя элегантный образ не совсем сочетался с моими розовыми волосами. Я открыла дверь.
 
— Габриэль? — позвала я.
— Да?
— Можешь зайти сюда на минутку? Я хочу тебе кое-что показать.
Зайдя в коридор и держа руки в карманах, он резко втянул воздух.
— Ты выглядишь… симпатично.
Так, ему явно странно видеть другую женщину в одежде своей покойной жены.
— Спасибо. Хочешь, я переоденусь во что-нибудь другое? Я могу надеть твою рубашку, правда.
— Нет, всё хорошо.
— Ну ладно. Так вот… мне надо рассказать тебе совершенно безумную историю.
— Мы уже обсуждали магических серийных убийц и фейри. Куда уж безумнее?
Я прикусила губу.
— Всё будет намного безумнее, так что для начала я хочу показать тебе кое-что. Просто чтобы ты знал, что я не совсем кукушечкой поехала.
Он выгнул бровь.
— Тебе будет не так-то просто убедить меня в этом.
— Идём со мной в ванную, — я повернулась, пересекая комнату.
— Ты же понимаешь, что эта просьба не помогает тебе выглядеть адекватнее.
— Просто идём, — я поманила его за собой, затем показала на зеркало над раковиной. — Смотри в отражение.
— Хорошо, я подыграю, — Габриэль подошёл поближе к зеркалу и упёрся руками в края раковины.
Я сосредоточилась на его отражении, нащупывая гладкую поверхность стекла в своём сознании. Я представила дикий пернатый зверинец на поверхности.
И вот так запросто он появился в зеркале ванной Габриэля.
Его глаза выпучились от шока, и он отпрянул от раковины, едва не сбив меня с ног.
— Безумие, да? — спросила я. — Кто бы мог подумать, что пингвины курят сигары?
— Кассандра, почему в моём зеркале пингвины?
Я склонила голову набок.
— Ну, тот, что слева — это фламинго.
Габриэль повернулся ко мне, и его лицо превратилось в маску неверия.
Я прочистила горло, уже пожалев о своём маленьком шоу.
— Слушай, может, это не лучший способ подступиться к теме. Мне нужно, чтобы ты мне поверил, и я подумала, что так будет проще. Решение явно было дурацким, и теперь ты просто думаешь, что ты рехнулся. Это не так. Пингвины в отражении потому, что я их туда поместила. Я могу контролировать отражения. Это всё реально. Магия. Фейри. Другие измерения. Это всё реально.
Габриэль умолк на несколько нервирующе долгих секунд, затем медленно кивнул.
— Я приготовил бекон, яйца и тосты, — он прочистил горло. — И жареные грибочки.
Ясно. Значит, он ещё не совсем готов к этому.
— Хорошо. Я расскажу тебе остальное за завтраком.
Я последовала за ним в гостиную, где он расставил тарелки с беконом, яйцами, жареными грибами, тостами и фасолью. Несмотря на моё безумное влечение к Роану, становилось очевидно, что Габриэль — идеальный мужчина.
Я села на его диван и сделала большой глоток кофе. Кофеин — эссенция жизни. Затем, в паузах между поглощением завтрака, я рассказала ему о том, что случилось с ночи, когда мы остановили убийцу — удобно опустив поцелуи с Роаном и тот факт, что я бросила своё нижнее бельё на полу дворца в Триновантуме.
К тому времени, когда я расправилась с завтраком, я почти дошла до той части, где Роан убил змее-фейри. Габриэль хотел знать, как фейри выглядели, как фейри дрались, архитектуру… вообще всё.
С его детальными расспросами история заняла почти два часа, и когда я закончила, мой голос осип, а кофеин полностью выветрился.
Габриэль откинулся на спинку кресла, проводя рукой по губам. Пока он всё это переваривал, я смотрела в окно. Небо потемнело от грозовых облаков, и я слушала лёгкое постукивание дождя по стеклу. Капли стекали по окну, и шум дождя начал убаюкивать меня.
 
Габриэль нахмурился, его глаза сделались отрешёнными.
— То есть… ты думаешь, что Роан действительно убийца.
— Похоже на то, — сказала я. — Он определённо меня преследовал. Он знал, где буду я, а значит, он знал, где будет обнаружено тело Кэтрин. Хотя в головоломке отсутствует масса кусочков. Например, я не знаю, зачем он за мной следил. Якобы я являюсь ключом к чему-то там. Ну или, знаешь, он просто чокнутый.