Агент тёмных чар (ЛП)

Я тяжело сглотнула. Меня уже не в первый раз охватило отчаянное желание отправиться в прошлое и предупредить жертву, пока не стало слишком поздно.
На одной из самых свежих фото Кэтрин сидела на диване рядом с молодой женщиной, у которой были высветленные волосы и полные губы. Они обе пили вино и улыбались камере поверх наполовину съеденной пиццы. Когда я навела курсор на изображение блондинки, высветилось имя Джемма Робертс. Соседка по комнате. Я кликнула на её профиль, просматривая изображения. На недавних фото Джеммы её внешность поменялась: волосы стали менее ухоженными, корни отросли, губная помада выглядела слегка смазанной. Такое чувство, будто пролистывая фотографии, я видела, как она постепенно расклеивается. На одном кадре она стояла перед окном во время дождя, и на правой руке виднелось тату — череп под завитками синих волн.
 
«Червовый Король
 
Рвёт разумы на куски
 
Глубоко под водой…»
 
— Габриэль, — позвала я, не поднимая взгляда. — Кто-нибудь вызывал Джемму Робертс? Соседку по квартире?
— Детектив Скотт попросил её приехать.
Я откинулась на спинку кресла.
— Я хочу с ней поговорить.
***
В крошечной комнате для допросов мы с Габриэлем сели напротив Джеммы. Комната буквально вызывала клаустрофобию — мягкие голубые стены на случай, если допрашиваемый слетит с катушек, и деревянные стулья, расставленные вокруг пластикового стола.
Наша свидетельница сидела напротив, уставившись на меня. Из-за длинных рукавов я не могла видеть ту татуировку черепа.
Она постукивала кончиками пальцев по столешнице — её красный лак для ногтей наполовину облез, ногти выглядели обкусанными. Судя по семи с лишним сантиметрам отросших тёмных корней, я предположила, что она начала съезжать с катушек примерно полгода назад. Чёрный макияж на глазах пятнами размазался вокруг её светло-голубых глаз. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что она подсела на наркотики, но пока что я не могла быть уверена.
— Мне сказали, что Кэтрин убили, — пробормотала Джемма.
Боковым зрением я заметила, что Габриэль косится на меня. Джемма казалась не слишком расстроенной из-за смерти своей соседки, но я хорошо умела скрывать свои реакции на неожиданное поведение. Я ничего не выдала.
— Так и есть, — сказала я. — Полиция нашла её тело на Митр-сквер.
Габриэль прочистил горло.
— В какое время, говорите, Кэтрин ушла из вашей квартиры?
Девушка погрызла ноготь.
— Он бог, знаете ли.
Ладно… Это оказалось особенно неожиданным, но я старательно придала своему лицу нейтральное выражение.
— Бог, — повторила я, надеясь подтолкнуть её.
Она шире раскрыла глаза и подалась вперёд.
— Бог из зеркального царства. Он зовёт меня. Он хочет, чтобы я стала его слугой, — она прикусила губу. — А я хочу ему служить.
Теперь у меня имелось два возможных диагноза для Джеммы: шизофрения или биполярное расстройство первого типа. Учитывая продолжительность её психоза, шизофрения казалась наиболее вероятным вариантом, но это не точно.
— Расскажите мне о боге, — попросила я.
Джемма посмотрела на свои обгрызенные ногти.
— Мне нужен стакан воды.
Я взглянула на Габриэля, приподняв брови.
— Ладно, — буркнул он, вставая.
— Кэтрин знала о боге? — рискнула я.
Джемма покачала головой.
— Он не говорил с ней так, как говорит со мной. Он не выбрал её.
Мания величия и бредовые иллюзии. Если попытаться опровергнуть их, это ничего не даст. Мне придётся отправиться в её мир.
— Бог выбрал вас.
Она прищурилась, уставившись на меня.
— Я жду свою воду, — несколько минут она сидела молча, пока не вернулся Габриэль.
Он подвинул к ней стакан.
— Из-за чего вы с Кэтрин поссорились? — спросил он.
Я бросила на него взгляд, требующий заткнуться.
— Бог выбрал вас, — повторила я. — Он хочет, чтобы вы были его слугой.
Джемма подняла стакан, глядя на воду.
— Боги требуют дань. Что, если Кэтрин была жертвоприношением?
 
Мои мышцы напряглись. Я легонько дотронулась до ноги Габриэля под столом, подавая ему сигнал не набрасываться с размаху. «Аккуратнее».
— Жертвоприношением?
Она медленно провела пальцем вверх, к кромке стакана.
— Давным-давно мы служили богам реки. Люди выстраивались вдоль берегов рек, и им отрубали головы, — она окунула палец в воду. — Голова — это вместилище души. Их черепа погружались под поверхность воды, полные мечтаний и страхов, ужаса и радости, — Джемма опустила палец в воду, словно имитируя тонущий череп.
Джемма встретилась со мной взглядом, и на мгновение показалось, будто в её глазах промелькнул образ — изображение двух черепов с зияющими глазницами, сердито уставившихся на меня.
Я моргнула, сбрасывая видение. Мне надо держать себя в руках, пока эта женщина не затащила меня с собой в совместный психоз.
— Расскажите мне побольше о жертвоприношениях, — сказала я.
Она уставилась на собственный палец, погружавшийся всё глубже в воду, и тени в комнате как будто сгустились, расползаясь по стенам подобно пролитым чернилам.
— Боги питаются всеми вещами, которые делают нас людьми.
Я задрожала.
Габриэль подался вперёд.
— Что вы говорили про воду?
Хорошо. Он тоже узнал это. «Червовый Король рвёт разумы на куски глубоко под водой».
Джемма достала палец из стакана и на мгновение засунула его в рот, слизывая воду.
— Мы перестали платить богам дань. Мы перед ними в долгу.
— Ваша татуировка, — подтолкнула я. — Я видела её на фейсбуке. Черепа под водой.
— Ммм, — отозвалась Джемма.
— Можно мне на неё взглянуть?
Она задрала рукав, обнажая уродливый след ожога на том месте, где была татуировка.
Габриэль резко втянул воздух.
— Вам нужно показать это врачу.
Джемма снова опустила рукав.
— Мне пришлось от неё избавиться. Я подумала, что это приглушит его голос в моей голове, но… — её тело застыло, по коже пробежали мурашки. Внезапно она закрыла глаза и выгнула спину. — Я чувствую его, — она вцепилась в край стола, явно охваченная каким-то экстазом.
— Кого? — спросил Габриэль.
Я сохраняла невозмутимое выражение.
— Бога.
Её глаза распахнулись, и она сжала край стола.
— Я хочу поговорить с ним. Он здесь, он пришёл ко мне.
Я теряла контроль над ситуацией.
— Кто-нибудь ещё знает о черепах под водой?
— Я же сказала, — рявкнула она. — Боги. Я не стану говорить ни с кем, кроме моего короля. Он здесь.
Ладно. То есть, у нас есть не только вода, но и король… совсем как в записке. Плюс вся эта история с жертвоприношением.
— Мы попытаемся найти короля, — сказала я. — Но сначала я хочу услышать о нём побольше. Как мне его найти?
В тесной комнатушке тени как будто сгустились, поднимаясь выше по стенам, и моё дыхание застряло в горле. Видит ли это Габриэль?
Где-то в самых тёмных уголках своего разума я начинала слышать шершавые шепотки дубов и рек, земных богов, требующих крови. И сквозь этот шёпот слово «магия» прозвенело в моём черепе точно похоронный колокол.
Я крепко сжала кулаки, стараясь удержать себя в руках. Я знала, что лучше завершить беседу, но мне нужно узнать от неё больше. Мне надо знать, что она имела в виду, говоря о воде и жертвоприношениях, и почему от этих слов моё сердце бешено билось.
— Джемма, — я заговорила резковато, потому что моя выдержка уже отказывала. — Расскажите нам о Кэтрин. Она с кем-нибудь встречалась? Что вы имели в виду под жертвоприношением?
Джемма просто гневно уставилась на меня, стиснув челюсти.
 
Я выдохнула. Я всё похерила. Я пыталась затащить её в мой мир, а не наоборот.
— Я знаю, что приведёт короля ко мне, — её взгляд метнулся к стакану. В следующее мгновение она ударила стаканом по столу, разбив его на осколки. Затем она схватила один обломок и резко вскинула руку, поднося стекло к горлу. Но Габриэль рванулся через стол, вцепившись в её запястья. Кровь стекала по её рукам, пока она уставилась в лицо Габриэля, шипя от злости. Её глаза были лишены любых сознательных мыслей. Констебль ворвался в комнату и схватил её, заломив руки за спину.