Рюмка студеного счастья (СИ)
— Антониу! — португалец крепко пожал Тиму руку. — Называйте меня просто, Антониу. Нам ни к чему условности. Я буду рад назвать вас другом. Как среагировали в Москве на объявление нами независимости?
Тимофей улыбнулся.
— Среагировали положительно, хотя пока не стоит ждать публичного одобрения. А еще, я привез вам предложение о сотрудничестве с Советом Экономической Взаимопомощи…
Португалец внимательно посмотрел на Тима и после недолгой паузы почти повторил слова Яна Смита.
— И что они хотят? Мою душу?
— Бизнес вне политики, — от души хохотнул Тимофей.
— Это только на первый взгляд, — парировал Антониу.
— Вы как всегда проницательны, — ответил Тим. — Я тоже не пылаю любовью к коммунистам, но у нас пока другого выхода нет. К счастью, требования просты. Показать для начала стремление к равному сосуществованию белого и черного населения. И, конечно же, отсутствие враждебных намерений к блоку социалистических стран. Портреты Ленина никто нас заставлять вешать на стену не будет.
Антониу поморщился и кивнул.
— Они первый шаг уже сделали.
— ФРЕЛИМО? — переспросил дон Шамполимо. — Да, эти мерзавцы прекратили атаки, но, требуют слишком многого.
— Играйте с ними. Если зарвутся, их пыл поубавят. Уверен, вы найдете удобную формулу сосуществования. А экономические реформы расположат к вас население. Но меня сейчас беспокоит другое.
Тим изложил план Британии.
— Да… — португалец кивнул. — На меня уже выходили и обещали политическое содействие и экономическую помощь за невмешательство и предоставления воздушных и наземных коридоров для перемещения британских войск в Родезию. Я показал, что заинтересован, но не дал пока никаких ответов. Завуалированные угрозы тоже последовали. Британская морская группировка в Мозамбикском заливе начала проявлять активность. А еще, я опасаюсь, что наша бывшая метрополия, после успеха Британии в Родезии, тоже может начать вторжение.
— Она так и поступит, — спокойно прокомментировал Тимофей. — Но я бы все-таки советовал предоставить британцам коридоры.
— Даже так? — сдержанно удивился португалец.
— Я сейчас все поясню…
Промышленник разлил по бокалам ром и жестом показал Тиму на кресло.
Переговоры прошли трудно, но успешно. Будущий президент Мозамбика принял план Тимофея, так как прекрасно понимал, что выживание возможно только в союзе с Родезией.
Дальше к обсуждению присоединились военные, так что к себе в апартаменты Тимофей попал далеко за полночь. И сразу попал под карающую длань жены.
Немного поколотив мужа Сара успокоилась, затащила его в постель, в которой и использовала по назначению. А после того, как устала сама, положила руку Тима себе на живот.
— Слышишь, они уже бьются.
— Не слышу, — честно признался Тимофей.
— А ты услышь! — категорично потребовала дочь Яна Смита.
— Хорошо, — покорно согласился Тим. — Слышу… — а потом до него дошло. — Стоп! Ты сказала, «они»?
— А что такого? — фальшиво удивилась Сара. — Они, конечно. У нас будет двойня. А может близнецы.
«Твою мать…» — ошарашено выругался Тимофей про себя.
— Мальчик и девочка, — продолжила рассказывать с блаженной улыбкой Сара. — Как назовем? Я предлагаю…
— Мальчик — Тим! — прервал ее Тимофей.
— Тим, Тим… — передразнила его жена. — Я так и знала. Но хорошо, пусть так. А девочка будет…
— Сарой, — брякнул Тим.
Жена вдруг улыбнулась и кивнула.
А утром последовала очередная неожиданность.
Еще перед завтраком, Антониу Шамполимо сообщил Тимофею:
— Тим… — выглядел он совершенно озадаченным. — Тим… мне сообщили, что… что в Португалии произошла революция. Я знал, что такое возможно… но не думал, что так быстро. Вероятней всего, объявление нашей независимости ускорило процесс.
Тимофей немедленно потребовал объяснений. Для него тоже новость оказалась совершенно неожиданной, хотя он тоже понимал, что режим в Португалии не продержится долго по объективным причинам. Португалия была беднейшей страной Западной Европы, занимая тридцать девятое место по уровню жизни населения. Глупая и недальновидная политика режимов Антониу Салазара и Марселу Каэтану за полвека не смогла вывести страну из состояния экономически отсталых аграрных европейских государств. Даже, несмотря, на наличие богатых колоний.
Как выяснилось, переворот совершили португальские военные из тайной организации «Движение капитанов»*.
Движение вооружённых сил( порт. Movimento das Forças Armadas, MFA) — военно-политическое движение в среде офицерского корпуса армии Португалии, подготовившее и осуществившее т. н. «Революцию гвоздик»
Революция случилась почти бескровно, все прежние руководители были арестованы, а политические и карательные структуры были расформированы и запрещены, Власть в стране официально перешла к Совету Национального Спасения. Которое, уже, провозгласило отказ Португалии от колониальной политики.
— Не знаю, смеяться мне или плакать, — признался дон Шамполимо. — Но знаю точно, мы все сделали правильно.
Тим в ответ просто обнял его. Революция в Португалии как нельзя лучше сыграла на руку и ему.
После консультаций по вновь открывшимся обстоятельствам, Тимофей с Сарой вылетели обратно в Солсбери. А на следующее утро, Тим отправился в ЮАР с официальной делегацией, как представитель.
Честно говоря, у Тима подрагивали ноги, так он понимал, что лезет в самое логово смертельного врага. Но как только он сошел с самолета, страх пропал.
После приземления, начались официальные встречи. А Тима отвезли прямо в Бюро государственной безопасности Южно-Африканской республики, где его принял ее руководитель Хендрик ван ден Берг.
Невысокий, худощавый мужчина с зачесанными назад волосами внимательно смотрел на Тимофея. Тиму стало немного не по себе, но взгляд он выдержал и сам начал разговор.
— Сам не понимаю, как остался в живых, — спокойно сказал он. — Вероятно, мне везет.
— Простите? — ван дер Берг растянул губы в улыбке.
— Я о покушения, которые на меня были совершены, по вашему приказу, — невозмутимо сообщил Тимофей. — Правда, я не понимаю, чем вызвал ваше недовольство.
Юаровец с усмешкой бросил.
— Вы заблуждаетесь.
— Возможно, — охотно согласился Тимофей. — К тому же, я считаю вас и вашу страну, самым верным союзником Родезии. У нас один враг.
— Вы о коммунистах? — съязвил ван ден Берг, явно намекая на связь Тимофея с Советским Союзом.
— О них тоже, — ухмыльнулся Тимофей. — Но, в первую очередь, я считаю главным врагом Великобританию. Вы играете в шахматы? Я знаю, что вы мастер. В таком случае, вы поймете меня и мои действия. Но не суть. Дабы укрепить наши добрые отношения, я хочу передать вам очень важную информацию…
Тим изложил все, что смог добыть от Эшеля Руди, но его выгородил и свел получение сведений на третьих лиц. Правда, про разведданные о юаровской ядерной программы не стал упоминать.
Хендрик ван ден Берг после долгого молчания задал вопрос.
— Вы уверены, что я ваш враг, так почему не использовали эти сведения, чтобы навредить мне?
— Мы в одной лодке и у нас один общий враг, — с улыбкой ответил Тимофей. — А недопонимания, мы устраним. Во всяком случае, постараемся, во благо наших стран.
Юаровец помедлил и кивнул…
Глава 24
Глава 24
Тихо скрипнули тормоза, «Мустанг» остановился. Тим заглушил двигатель, откинулся на спинку кресла и только сейчас почувствовал, как устал.
Последние четыре месяца выдались просто адскими. Воевать не пришлось, но постоянное нервное напряжение убивало не хуже осколков и пуль.
В начале истории с вооружением из Советского Союза все выглядело просто, Тим считал, что главное договориться, а потом весело и с огоньком нахлобучить наглов. Но оказалось очень сложно. Даже охрененно сложно, на грани невозможности.