Рюмка студеного счастья (СИ)

— Нафталин! Хорошее название коктейля! Пусть будет Нафталин! В вашу честь, Гадя!
— Вы так галантны, мистер Гомеш…
Потянулось время. Тим совершенно расслабился и даже начал подумывать, как совершить адюльтер уже с барменшей. Ну а как? Вырвался их супружеского надзора — пользуйся на здоровье.
Перед решающим наступлением, он сходил в мужской туалет. Плеснул себе в лицо водой, утерся полотенцем и глянул в зеркало.
На него смотрел худощавый широкоплечий мужчина в хорошо пошитом костюме и темно-бордовом галстуке. Этот мужчина даже чем-то был похоже на Джеймса Бонда в исполнении молодого Шона Коннери из первых фильмов «Бондианы», но с образом немного диссонировали уставшие глаза и лицо с обострившимися чертами.
С отдыхом, действительно, у Тимофея последнее время не задалось. Все время занимала организация грядущих перемен. Тим уже почти поверил, что у него получится и не жалел себя.
— Пойдет… — немного помедлив, Тим кивнул сам себе и вернулся в зал.
— Я думала, вы уже улетели? — кокетливо протянула Гадя.
— У нас еще много времени, — ободряюще улыбнулся Тимофей.
И тут его что-то словно кольнуло, в голове забилось странное предчувствие беды. Ощущение было такое сильное, что он даже зажмурился. Но ответа так и не смог найти и машинально поинтересовался у девушки.
— У вас здесь так спокойно…
— Куда там! — резко возразила Гадя Нафталин. — Израиль и спокойствие, разные вещи. Сколько дней назад… — она наморщила лоб. — Три недели назад, да! Самолет у нас захватили. Ага! К счастью, наши отбили и постреляли террористов. Эти палестинцы! Тут такое было!
«А нехрен было отжимать территории… — хмыкнул про себя Тим. — Впрочем, для Израиля это был вопрос выживаемости…»
И вдруг все вспомнил.
Дед и его газеты! Теракт! Террористы из организации «Черный сентябрь»! Захватили в мае 1972 года самолет компании «Сабена», но израильтянам удалось сравнительно благополучно их нейтрализовать. Тогда еще был ранен будущий премьер Израиля Беньямин Нетаньяху. Но ровно через три недели…
«Черт! — ругнулся про себя Тимофей. — Сейчас конец февраля, но… захват самолета уже случился. А значит, скоро Красная Армия Японии сделает свой ход. Три недели она говорит? Твою мать… а если сегодня? Десятки невинных людей погибнут…»
— Что с вами? — забеспокоилась бармен. — Вы так побледнели?
Тим в ответ кивнул ей.
— Немного нездоровится. Попробую отоспаться в гостинице. Мы еще увидимся сеньора Нафталин.
Вышел из бара, прошел в зал ожидания, но ничего подозрительного не увидел. Немного послонялся по залу и вернулся в мужской туалет.
И там, сразу же наткнулся взглядом на трех молодых азиатов в черных костюмах.
Азиаты, на ходу, выдергивали из сумок автоматы.
Хорошо знакомые Тимофею чехословацкие CZ Sa vz. 58. Автоматы этой системы присутствовали в арсенале скаутов Селуса.
Тим прекрасно понимал, что его операция практически сорвана. Но… ничего не смог с собой поделать, к тому же, его собственная жизнь сейчас находилась под угрозой. Никто бы его не выпустил из туалета. Один из японцев уже вскинул автомат.
Дальше все случилось словно в замедленной съемке.
Тимофей с хода пнул японца в грудь ногой, тот завалился на второго, его автомат задрался вверх и выпал из рук, с лязгом упав на кафель.
Тим скользнул вперед, перехватил чехословацкую стрелялку, крутнулся и влепил прикладом в подбородок следующего азиата.
Хриплый вопль, изо рта террориста выплеснулись струйки слюней.
Остался всего один, но он… совершенно неожиданно, бросил оружие, вцепился в Тима и попытался его бросить через себя с прогибом.
И у него почти получилось, но Тимофей в последний момент успел зацепиться за его ногу своей ногой и рухнул сверху.
Короткий резкий удар локтем, потом второй и сразу третий. Хрустнула челюсть азиата, он засипел и обмяк.
Тим вскочил и догнал пытающегося на коленках добраться до своего оружия террориста жестким пинком в промежность.
В туалете пронесся жалобный вопль.
Тимофей быстро осмотрелся, потом несколькими ударами, безжалостно добил азиатов.
 
Еще раз оглянулся, хмыкнул, глянул в зеркало, поправил пиджак и с ухмылкой прошептал на родном языке.
— Это вам не это, мать вашу, сраные косоглазые…
С пронзительным скрипом открылась дверь одной из кабинок.
Тим обернулся и увидел…
Пожилого старика на унитазе с рулоном туалетной бумаги в руках.
Черная шляпа, седая борода и пейсы, бугристый семитский нос и вселенская печаль в глазах — судя по всему, старик был раввином.
— Еба-ать… — совершенно неожиданно просипел на русском языке раввин, быстро ощупывая себя. — Чтоб меня приподняло и шлепнуло. Я опять выжил, а ты таки прибил шлемазлов…
— Дедушка, — нехорошо нахмурился Тимофей.
— Ой, вей!!! — всплеснул руками раввин и возмущенно проскрипел. — Это таки ваше дело а не мое! Спросите у любого в Одессе и Хайфе, умеет ли старый Сруль держать язык за зубами? Помню, меня били ногами, эти сраные фашисты, но я молчал. Дело таки сделано! Кому какая разница, кто его сделал? Пусть менты сами разбираются, а вы идите, и благословит вас ваш бог молодой человек! Я ничего не скажу никому!!!
Тима в ответ кивнул и вышел из туалета, с секунды на секунду ожидая, что его задержат.
Но…
Никто даже не подумал это сделать. Несколько пассажиров окинули его подозрительными взглядами, на этом все закончилось. Когда Тим выходил из зала, он увидел, как несутся по направлению к туалету несколько полицейских.
— Вам уже лучше, мистер Гомеш? — девушка-бармен обаятельно улыбнулась, когда Тимофей вернулся за стойку.
— Гораздо лучше… — ответил Тим, старательно сдерживая дрожь в голосе. На самом деле, он даже не успел осознать случившееся. Все случилось очень стремительно.
Пара коктейлей помогла прийти в себя. Тем временем, в аэропорту поднялась паника, набежала куча солдат и полицейских, но никто не обращал на Тимофея внимания. Вообще никакого. А аэропорт продолжал функционировать. Самолеты садились, пассажиры получали багаж.
'Камер нет… — думал Тим. — Сраные косоглазые в отключке, если вообще живые. Пока приведут их в себя, пока отпросят свидетелей немало времени пройдет, а если дедуган смолчит, как обещал, есть шанс пропетлять вообще безнаказанно. Два часа, осталось всего два часа!
С Гадей не сложилось, что неудивительно, зато сошли с самолета скауты и Ронда. А потом, в аэропорту появился сам Эшель Руди — длинный и голенастый сутуловатый мужик с длинным носом и залысинами. Тимофей успел заметить, что его негласно сопровождали, но опять же, небрежно, а суматоха к тому времени в аэропорту уже успела утихнуть.
Дальше последовала регистрация на рейс, а потом пассажиры выстроились в очередь на посадку.
Тим стоял прямо за Руди и очетливо слышал, как с ним ворковала Ронда.
— Я так боюсь летать… — лепетала девушка. — Это высоко? Мы будем лететь высоко? Это опасно? Я всегда была трусихой. А можно вы сядете рядом со мной? Пожалуйста…
— Не бойтесь, мадемуазель! — покровительственно грассировал Эшель Руди. — Это безопасно, вдобавок с вами я…
— Вы итальянец? — умело смущалась девушка. — Мне мама говорила, что итальянские мужчины ужасные сердцееды. Я еще… словом, я очень неопытна…
— Вы можете себя чувствовать в совершенной безопасности со мной…
Скауты изображали из себя счастливых студентов, Ронда как опытный гроссмейстер вела свою партию, ее визави просто плыл от счастья, а Тим все ждал, что его повяжут, но так и не дождался и благополучно вылетел в Берлин.
Заревели двигатели, самолет взлетел. Тим с ужасом понял, что все это время шептал молитву. Но все прошло как по нотам.
Он всегда скептически относился к киношным сюжетам, когда главному герою щедрой рукой отсыпают удачи и везения, но…
Но действительность оказалась вполне в стиле произведений с Голливудских холмов. Все получилось. Отлично получилось…
  
Глава 20
 
Глава 20