Рюмка студеного счастья (СИ)

— Пусть так… — после недолгого молчания ответил Тимофей. — Благодарю.
— Это не попытки вызвать вас на откровенность и выудить информацию, — с оттенком недовольства в голосе продолжил Григоренко. — Мы так выражаем вам благодарность, не требуя в ответ ничего. Вы заслужили. Что до остальных вопросов… — он сделал паузу. — Мы хотим услышать ваши условия. Ах да…
Генерал улыбнулся.
— Совсем забыл вам сказать. Вы хотели погулять по Москве? Ну что же, завтра представится такая возможность. С утра у делегации Родезии встреча с депутатами Верховного Совета и экскурсия по Кремлю, дальше визит в Московский Университет и Московский Зоопарк. Вас, думаю, такое времяпровождение не прельщает. Так вот, сошлитесь на недомогание, а мы вас вывезем погулять по центру Москвы, но с условием, не сбегать и не уезжать далеко. Оперативное сопровождение, конечно, будет, но они постараются не попадаться вам на глаза. И еще просьба, переодеться попроще, чтобы не выделяться. Одежду мы вам предоставим. Часа три-четыре, гуляйте в свое удовольствие. Дальше мы вас вернем в резиденцию. Устраивает?
Тимофей кивнул:
— Устраивает.
— Здесь немного денег, — Григоренко подвинул по столу к Тимофею конверт. — Здесь, пятьдесят рублей мелкими купюрами. Поверьте, хватит с головой. И да, документы свои и ценные вещи оставьте в резиденции, во избежание, так сказать.
Тим еще раз кивнул. Комитетчики в который раз его удивили. Тимофей даже не надеялся, что его выпустят в одиночку из резиденции.
— Тимофей Тимофеевич, в самом деле, — Григоренко огорченно всплеснул руками. — Ну стынет же мясо. Я голодный как собака, но есть без вас не буду. А разговор у нас только начинается. Не хотите пить — не пейте, радо бога, но отведать мяска просто обязаны. Барана прямо из Ташкента самолетом привезли. Какой-то особой породы… — генерал пристукнул ладонью по столу и громко поинтересовался: — Эй, Фархадов, как там этот баран называется?
Из-за двери высунулся мужик с вислыми усами на широкой восточной физиономии и радостно отрапортовал:
— Кара-кучар, тащ генерал! Не баран, а царь!!! Его мясо жизнь продлевает, а у лысых волосы начинают расти! Прэлесть, а не баран! Мой дедушка кушал только такое мясо, до ста пятнадцати лет дожил, а последнего ребенка в восемьдесят сделал.
Он чмокнул сложенные в щепоть пальцы и скрылся.
Тим невольно улыбнулся.
— Ну, если лысых.
Шашлык и правда, оказался божественным. Несколько минут, Тимофей и генерал молча ели, но первым опять заговорил Григоренко.
— Что до вашего предложения… — он сыто вздохнул и вытер руки полотенцем. — Я о взаимовыгодном сотрудничестве между нашими странами. Могу сказать, ваши идеи нас заинтересовали. Не могли бы вы сейчас раскрыть тему подробней. Какие наши выгоды?
— Все просто, — быстро ответил Тимофей. Первое — никто не смог вынудить режим в Родезии сменить курс — а Советский Союз смог! Причем бескровно. Это огромная дипломатическая победа. Никто, конечно, так просто и быстро не отдаст власть черным. Если так случится, Родезия сразу превратится в кровавую помойку, а это ни вам и нам не надо. Посмотрите, что творится у нас на границах? Но мы сделаем все постепенно и правильно. Для чернокожего большинства нашей страны заработают новые социальные, медицинские и общеобразовательные программы, которые будут разработаны с привлечением Советского Союза. Хотите — берите и учите черных у себя, хотите, составляйте учебные программы. Мы с радостью примем ваших студентов у себя. В конце концов, премьер-министром станет черная. Как уже говорил, я привез ее на смотрины. Изменения будут налицо.
Второе! Сейчас вы не знаете, как обуздать царьков, которых вы посадили на трон в соседних африканских странах. А в лице нас вы получите работающий как часы и мощный как ледокол контролирующий механизм. Все по струнке ходить будут. Мы с вами перекроим всю Африку в своих интересах и построим жизнеспособную конфедерацию государств…
Тимофей понимал, что разговор записывают, чтобы дать послушать вышестоящему начальству и постарался как можно подробней и тщательней раскрыть свою программу.
 
Григоренко слушал очень внимательно и изредка задавал вопросы. Уже ближе к концу разговора он сказал.
— Звучит впечатляюще, Тимофей Тимофеевич. Вы знаете, что в Великобритании до сих пор существует план военного свержения режима Родезии?
— Мы узнали об этом плане, еще в процессе его разработки и подготовились, — коротко ответил Тимофей. — Британцы это поняли и не решились воплотить свой план в жизнь.
Григоренко внимательно посмотрел на Тима и поинтересовался:
— А вы не боитесь, что Великобритания и ее сателлиты, как только узнают о сближении СССР и Родезии, попробуют воплотить этот план практически. Они сделают все, чтобы сорвать наше близкое сотрудничество. Вплоть до прямого военного вмешательства.
Тим злорадно усмехнулся:
— Умоются кровью. Мы их размажем. С вашей помощью, конечно.
— СССР не пойдет на прямой конфликт со страной НАТО, — генерал покачал головой. — Подобное чревато ядерной войной.
— Вам и не потребуется, — Тимофей улыбнулся. — Вы продадите нам комплексы ПВО, бронетехнику, кое-какую авиацию и предоставите инструкторов. Этого хватит. Повторю, продадите, а не подарите. Вы точно так же сражались с западными странами чужими руками во множестве стран. Во Вьетнаме, например… — Тим коротко задумался и заговорил снова. — Вы знаете… возможно даже будет правильным специально спровоцировать бриттов на вторжение. А потом образцово-показательно разгромить. И унизить. Представляете международный резонанс, на фоне которого репутация бриттов и иже с ними, рухнет ниже плинтуса. А наша с вами — просто взлетит.
— Так просто?
— В войне нет ничего простого, — сухо возразил Тимофей. — Война это кровь и смерть. Вы это сами не понаслышке знаете. Но мы, все равно, выиграем. Даже без вас. Но это будет труднее.
Разговаривали долго, но до раскрытия новых американских агентов разговор так и не дошло.
Уже дома, проанализировав разговор, Тим понял, что его планом сильно заинтересовались. Очень сильно, правда, неизвестно кто.
«Неужели сам председатель КГБ Андропов? — думал он. — У этого, точно хватит силенок пробить такое дело, среди партийных бонз, он креатура самого Брежнева. Но, сильно сомневаюсь, не тот человек. Кто тогда? А если… если, сам Григоренко решил сыграть свою игру? Ведь после воплощения всего на практике, человек который такое пробил, взлетит до небес. Но вот, как раз у Григоренко, своих сил мало. Для того, чтобы получилось, он должен выйти на кого-то более могущественней. На кого? А хер его знает, только Андропов в голову приходит, а ему оно не надо. Вот же, мать твою! Это тебе не джунглях бегать и чернозадых резать…»
От напряженных раздумий сильно разболелась голова, да так сильно, что Тим начал подумывать, что возвратились приступы от контузии. Но помогло простое средство — рюмашка водочки под ломтик ржаного хлеба с кусочком селедки и колечком красного лука, очень оперативно предоставленные Полиной.
К вечеру ничего не предвещало осложнений, Аманда и Адель умаялись на прогулке так, что сразу по возвращению заснули. Тереза уединилась в своей комнате, она писала свою речь перед депутатами Верховного Совета.
Тим украдкой перекрестился, и уже было собрался сам заснуть, как неожиданно нарисовались Ронда и Молли. Дамы за ужином хватили коньячка вдоволь, выглядели вусмерть бухими, но на мордашках сохраняли нарочито серьезное выражение.
— Тим… — явно стесняясь, пробормотала Ронда. — Тут… мы…
Молли толкнула ее локтем и договорила за подругу
— Мы к тебе… то есть, к вам, господин капитан…
— Какого хера? — ласково поинтересовался Тимофей.
— Если непосредственный начальник приказал отдаться ему со всей страстью в интересах боевой задачи, и ты выполнила приказ… — выпалила Ронда. — Будет ли считаться это изменой?
— Вот! — Молли покачнулась и показала ей большой палец. — Хорошо сказала. Да, меня это тоже очень интересует.