Хозяин арены чудовищ Книга 2 (СИ)

Когда он взглянул на надпись, то невольно поморщился, будто съел что-то кислое.
— Да, знаком. И что? — он перевернул бумажку, чтобы удостовериться, что на той стороне ничего не написано, и положил ее на место. — Это один из моих гаражей.
— Я знаю, что он принадлежит вам, поэтому и пришел сюда. Дело в том, что этой ночью пытались украсть моего бойца. Я поймал похитителей и передал их полиции. У одного из них в кармане был адрес гаража, к которому они должны были доставить моего теневика. Там я вышел на работников вашего завода, которые ждали, когда бандиты доставят к ним монстра, и те, в свою очередь, отвезут его в ваш зверинец.
Я замолчал и пристально уставился на Голышева, но его лицо оставалось невозмутимым. Он будто не слышал всего того, что я только что сказал.
— Ваших работников я тоже отвел в полицейское управление, в котором с ними побеседует не только следователь, но и менталист.
На этот раз Голышев раздражительно выдохнул, откинулся на спинку кресла и принялся мять подбородок.
Я не сводил с него взгляда, ожидая от него хоть каких-то слов. Через пару минут он снова вздохнул и упавшим голосом произнес.
— Так это ваш теневик. Я не знал… Ко мне приходил мой помощник, который занимается поиском необходимых экземпляров. Он сказал, что нашел теневика и спросил, нужен ли он мне или нет. Я, конечно же, сказал, что нужен. Такого редкого и ценного экземпляра не хотелось упускать. Правда, кому принадлежит этот монстр, я не уточнил и просто велел доставить его ко мне.
— То есть вы хотите сказать, что не знали, кому принадлежит теневик, но разрешили нападать с применением оружия?
— Про нападение я ничего не знаю. Помощник спросил только про возможность кражи, на что я дал «добро», — развел он руками. — Но повторюсь, что я не знал о том, что теневик принадлежит вам.
— Вы хотите сказать, что ваш так называемый помощник всегда ездит с вооруженными людьми, которые готовы наброситься на любого, на кого им укажут? — в моем голосе послышались металлические нотки.
Взгляд Голышева стал тяжелым, а поджатые губы говорили о том, что он зол. Только на кого: на меня или своего помощника?
— Я не в курсе того, что произошло на дороге. Помощник сам принял это решение без моего ведома, — сухо ответил он.
— А откуда вы знаете, что они напали на дороге? Я об этом не говорил.
Я не сводил с него взгляда, размерено постукивая пальцем по подлокотнику. Голышев напрягся. Его кулаки непроизвольно сжались и на скулах заиграли желваки. Мы буравили друг друга глазами.
— Зачем вы пришли? Хотите компенсацию за моральный вред? — наконец выдавил он.
— Нет, деньги мне ваши не нужны.
— Тогда, что? — удивился он.
Я сделал вид, будто задумался, хотя на самом деле уже все решил. Мне нужно было, чтобы он признался в содеянном полиции. Если его признают виновным, то можно настоять на том, чтобы с его воспоминаниями поработал менталист. Мне кое-что нужно было выяснить.
— Вы должны добровольно явиться в управу и сознаться в содеянном. Я знаю, что вы все делали через своего помощника, поэтому делаете вид, что вы здесь ни при чем, и все сваливаете на него, но я думаю, что будет справедливо, если…
— Вы правы, — перебил он меня и криво усмехнулся. — Я не при делах. О том, что творил мой помощник, мне неведомо. Он всего лишь доложил мне о теневике, и я предложил выкупить его. О том, чтобы нападать на хозяина монстра, речи не было и не могло быть.
— Хм, я думал, что с вами можно договориться по-хорошему, но вижу, что придется действовать силовыми методами. Хотите вы того или нет, но вам придется сознаться в…
Договорить я снова не успел, так как в меня полетела сфера, искрящаяся зеленым светом.
Защитное поле среагировало за доли секунды от удара и спасло меня от ядовитой сферы, которая при попадании приводит к тому, что разъедает кожу, и человек умирает в жутких муках.
— Ну что ж вы так? Вроде приличный человек, а без предупреждения используете такую опасную магию, — я покачал головой.
— Убирайся отсюда, гаденыш! — от добродушного хозяина не осталось и следа. Его лицо исказилось гневом, а в глазах полыхала ярость.
 
— Зачем же так грубо? Давайте еще раз попробуем договориться? — я говорил спокойно и даже улыбнулся уголками губ.
— Ни о чем я не буду с тобой договариваться. Никто не смеет меня шантажировать. Тем более такое убожество, как ты! Твой дед кичится тем, что вы из древнего рода. Но что толку от древнего рода, если вы - нищета. Ваша убогая усадьба скоро рухнет вам на головы. Вы даже не в состоянии сделать ремонт, не говоря уж о том, чтобы построить новый дом.
Он знал, на что давить, но я не был настоящим Державиным, поэтому меня это не так сильно трогало, хотя было неприятно.
Я хотел вразумить его без применения насилия, но, когда в меня снова полетели сферы, понял, что придется заставить идти в полицию.
Вскочив, я спрятался за кресло, чтобы поберечь защитный купол, и отправил друг за другом сначала рой ледяных шипов, затем несколько разрушительных сфер.
— Ты думаешь, что сможешь пробить мою защиту? Я регулярно упражняюсь в магии и прокачиваю свои умения, — прокричал он.
Затем вскочил с места и совершенно не опасаясь шипов и сфер, принялся крошить кресло атакующими заклинаниями, пытаясь добраться до меня. Когда от кресла остались одни ошмётки, я бросился к полкам, на которых стояли различные статуэтки, и принялся закидывать Голышева ими.
— Ты что делаешь?! Ты хоть знаешь, сколько они стоят? — взревел он и побежал ко мне.
Именно этого я и добивался. Еще когда разговор не принял агрессивную манеру, я приметил огромную железную люстру, которая наверняка весила не меньше сотни килограмм.
Когда Голышев оказался под ней, я запустил разрушительную сферу в крепление на потолке. Люстра вздрогнула, но не упала.
— Пф-ф-ф, ты еще и косоглазый. Как можно промазать на таком расстоянии? — злобно усмехнулся он и выпрямился, так как присел, думая, что стреляю в него.
— Я не промазал, — спокойным голосом ответил я и запустил еще одну сферу.
На этот раз люстра сорвалась и полетела вниз прямо на Голышева. Он был закрыт защитным куполом, поэтому не пострадал бы от удара. Но я этого и не хотел.
Когда люстра сорвалась, мужчина испуганно вздрогнул, присел и инстинктивно закрылся руками, спасая голову. Люстра гулко ударилась о купол и упала набок, не причинив никакого вреда, но в это время я запустил в мага еще несколько голубых туч с ледяными шипами и разрушительные сферы, которые при взрыве распространяли черный дым. Вокруг него разразилась такая суматоха, что он не видел меня, и бросал свои зеленые сферы куда попало. В конце концов, его купол не выдержал и пропал.
Я подбежал, одним сильным выверенным ударом оглушил его и, взвалив на плечо, понес к двери.
В коридоре столпились испуганные слуги, которые, увидев меня, попятились.
— Все в порядке. Я из Имперской службы, — придерживая Голышева одной рукой, второй я полез за пазуху и вытащил удостоверение.
Слуги пригляделись и вроде немного успокоились, но все же провожали меня настороженными взглядами.
Погрузив тяжелого Голышева на заднее сиденье автомобиля, я с облегчением выдохнул, помял заболевшую поясницу и сел за руль. Сначала хотел отвезти его прямо к нашей службе, но потом передумал. Пусть лучше им сначала займется полиция.
Увидев меня на пороге с Голышевым на плечах, следователь тихо выругался и кивнул на продавленный диван, стоящий в углу его кабинета.
— Положите его туда… Я же просил не заниматься самоуправством. За нападение на человека вы сами можете попасть под статью, — пригрозил он.
— Я на него не нападал, а только отбивался. Напишу на него заявление, а ваш менталист это подтвердит. К тому же у меня, как у служащего Имперской службы, есть еще несколько вопросов, которые должен выяснить менталист, когда проникнет в голову подозреваемого.
— И какие же? — заинтересовался следователь.