Хозяин арены чудовищ Книга 2 (СИ)

Ночь шипы больше не выпускал, и я не знал, понял он вообще, что произошло во время удара током из жезла или нет. Повторять я не хотел, поэтому понадеялся, что он все осознал.
Почти каждый вечер ко мне приезжал Илья и недвусмысленно намекал, что не прочь бы встретиться еще раз с девушками. По всей видимости, ему понравилась Галя, о которой он постоянно расспрашивал, но я не мог ничего ответить, так как кроме того, что она учится на медсестру и помогает сиротскому дому, больше ничего не знал.
В пятницу вечером я согласился поехать с ним к общежитию, хотя даже не надеялся встретиться с Таисией, которая всегда была очень занята.
При виде меня вахтерша добродушно улыбнулась и, не дожидаясь вопроса, ответил:
— Пришла только что. Десять минут назад.
— Спасибо! — я направился к лестнице, а Илья остался сидеть в машине.
Он заметно нервничал, хотя раньше я такого за ним не замечал. Обычно он легко подходил к любой понравившейся девушке.
На громкий стук дверь приоткрылась, и показалось настороженное лицо Гали. Однако, как только она узнала меня, то тут же расплылась в улыбке.
— Здравствуйте, Дмитрий! Вы чудом нас застали дома.
— Дима пришел? — послышался голос Таисии, и она появилась в дверях.
По радостному лицу девушки было понятно, что она тоже очень рада меня видеть.
— Приходи. Мы как раз чайник поставили на огонь.
— Я не один, а с Ильей. Мы хотели вас пригласить на ужин.
Девушки переглянулись и одновременно ответили.
— Мы согласны!
— Отлично! Тогда ждем вас в машине, — кивнул я. 
Как только я вышел из общежития, Илья высунулся из окна автомобиля и прокричал:
— Ну что?
— Сейчас выйдут, — кивнул я и, спустившись с крыльца, подошел к машине.
Илья просто светился от счастья.
В «Аленушку» они больше не захотели ехать, так как «там очень дорого, а они не такие, чтобы шиковать за чужой счет». Мы с Ильей не стали настаивать и пригласили их в свой излюбленный кабак. Правда, и на этот раз их пришлось уговаривать, упирая на то, что мы полдня ничего не ели и жутко голодны.
— Я хотела поехать к родителям на выходные, а, оказывается, количество рейсов в том направлении уменьшили, и теперь до деревни можно добраться только в понедельник или среду. А как я поеду в будние дни, если учусь и работаю? — пожаловалась Таисия, когда мы сидели за столом и ждали наш заказ.
— А давай я тебя отвезу? На выходных я свободен, — выпалил я, даже не подумав о том, как это будет выглядеть в глазах ее родителей.
Тая с сомнением посмотрел на меня, затем подумала и кивнула.
— Хорошо. Я согласна… У них совсем дела плохи, поэтому хочу помочь по мере своих сил.
— Чем занимаются твои родители? — уточнил я, хотя Галя мне рассказывала об этом.
— Они владеют маслобойней, но у них возникли какие-то проблемы с реализацией, и весь товар испортился. Теперь они должны много денег поставщикам молока. Да и кредит каждый месяц надо платить, — она тяжело вздохнула.
Я был далек от этой темы и даже не знал, что ей посоветовать, но решил, что постараюсь помочь хоть как-то.
Плотно поужинав, мы вышли на улицу и неспешно двинулись в сторону общежития. Галя без умолку болтала, а Илья зачарованно смотрел на нее с дебильной полуулыбкой. К тому же я заметил, что он не выпил ни рюмки, что было очень странно.
С Таей мы договорились, что завтра в восемь я за ней заеду. Проводив девушек до общежития, мы вернулись за машиной.
— Правда, она прелесть? — спросил Илья все с той же дебильной улыбкой.
— Ты про Галю? — на всякий случай уточнил я.
— Ну конечно! Про кого же еще? — возмутился он и непонимающе уставился на меня.
— Да, прелесть, — кивнул я, лишь бы он отстал от меня.
Пока Илья вез меня до усадьбы, раз десять сказал, что никогда не встречал таких девушек и уже подумывает о женитьбе. Я хотел спросить, не слишком ли он торопится, но передумал. Пусть сам решает, немаленький уже. Хотя в Гале он, возможно, увидел смысл в жизни, которого ему так не хватало.
На следующее утро за завтраком я сказал деду, что поеду с Таисией в деревню и вернусь поздно вечером.
 
— Ты бы хоть свою Таисию к нам пригласил познакомиться. А то как-то не по-людски, — недовольно пробурчал дед.
— Приглашу… как-нибудь, — ответил я набитым ртом.
Через полчаса остановился у общежития и просигналил. Тая вышла через пару минут, одетая в мужскую клетчатую рубашку, темные брюки и высокие сапоги. Это было неожиданно. Я привык ее видеть в женственных платьях нежных расцветок и в шляпке с цветами.
На мой удивленный взгляд она ответила:
— Я еду работать. Наряды там ни к чему.
По пути до деревни Тая поподробнее рассказала о том, что произошло с ее семьей. Много лет ее родители занимались преподавание, а когда вышли на пенсию, то взяли все свои накопления, добавили деньги из банка и купили маслобойный аппарат и арендовали помещение. Сначала все шло хорошо: местные фермеры и частные домохозяйства с готовностью продавали им молоко, а те, в свою очередь, делали из нее масло и поставляли в магазины.
Через несколько месяцев успешной работы к ним приехал местный авторитет Курочки и потребовал закрыть маслобойню по причине того, что его масло перестали покупать и у него упала прибыль. Родители Таи, конечно же, отказались.
В следующем же месяце в их масле обнаружили опарышей, а затем и плесень. Магазины вернули нераспроданное масло и отказались брать следующую партию, поэтому несколько сотен килограммов масла просто испортилось из-за того, что родители Таи так и не смогли найти покупателей.
— А откуда в их масле плесень и опарыши? — прервал я затянувшееся молчание.
— Не было там никаких опарышей. Свежее масло отправляют. Откуда там такая гадость появилась — неизвестно, — развела она руками. — Родители думают, что это Курочкин все испортил.
Я ничего не ответил, но решил с этим делом разобраться.
Через два часа мы въехали в небольшую, но чистую деревеньку с ухоженными дворами и почти одинаковыми домами. По дороге сновали куры и гуси, в загонах щипали траву овцы, вдали за огородами виднелось стадо коров с пастухом.
— Тихое спокойное место, прям как на моей усадьбе, — сказал я, разглядывая местных жителей, которые не скупились раздавать улыбки и приветственно кланяться.
— Да, мне здесь тоже нравится. Когда окончу медучилище, то вернусь сюда.
От этих слов мне стало не по себе. Даже не знаю почему. Вероятно, я просто не хотел, чтобы она уезжала далеко от меня.
— Вон тот дом с синей крышей, — ткнула она пальцем.
В самом конце улицы стоял старый дом с потрескавшейся черепицей и облупившейся краской. Дому требовался ремонт, но, похоже, хозяева все деньги пускали на маслобойню.
— Как ты представишь меня своим родителям? — насторожился я, остановившись у покосившейся калитки.
— М-м-м, — девушка задумалась.
Видимо она не подумала об этом. В это время дверь дома открылась и показалась миловидная пышнотелая женщина. Она прищурилась, разглядывая нас, затем всплеснула руками и воскликнула:
— Тая! Приехала! А мы тебя уже не ждали, — она торопливо спустилась с крыльца и направилась к нам.
— Скажу, что ты мой хороший знакомый. Ладно? — прошептала она и вопросительно уставилась на меня.
Я кивнул. Впрочем, это была правда. Мы виделись всего несколько раз, и между нами не было ничего такого, что говорило бы о том, что мы больше, чем просто знакомые.
— Валентина Игоревна, — представилась женщина и протянула руку.
— Дмитрий Державин, — я чуть склонил голову и пожал ее мягкую руку.
— Очень приятно! Проходите, пожалуйста, вы как раз к обеду.
Она нежно обняла Таю, махнула нам рукой и направилась к дому.
Внутри обстановка была типичная деревенская: большая печь, скамьи вдоль стен, вышитые занавески и ажурные салфетки.
Отец Таи – Василий Александрович, тоже очень обрадовался приезду дочери и поблагодарил меня за то, что я привез ее.