Во имя душ! (СИ)

Приятно иметь место, куда можно вернуться и быть окруженным теплотой.
Здесь присутствовали и те два лесных воина, которых я «едва» не убил. Они действительно находились в здравом уме, обиду на меня не держали, хотя выглядели вялыми и уставшими.
Я счел нужным извиниться и дружелюбно прояснить им ситуацию. Убивать невинных мне еще не приходилось.
И даже несмотря на их попытки отказать — решительно сделал им парочку воинских подарков в виде клинкового оружия редкого качества. Так, чисто от души и, возможно, для собственного душевного упокоения.
Отношение к смерти в мире Бесконечного лабиринта у всех людей было чрезвычайно специфическим и радикальным. Что уж говорить о лесных орках, для которых умереть в бою, во имя своего племени было огромной честью.
В конце концов, когда тебе говорят, что «мой дом — твой дом», то… Это находило отклик в моей душе. Ибо в этом мире у меня не было дома. Места, куда бы я хотел и мог вернуться.
Деревня орков определенно не стала мне домом, но благодаря Рокайи у меня появилась желание в будущем навестить ее.
Старая шаманка отдаленно напоминала мне родную бабушку. Давно умершую бабушку Даниила Зотова с Земли XXI века.
* * *
Вскоре в центре площади развели огромный костер и пляски стали более динамичными и захватывающими.
Мое слегка мрачноватое настроение прошло лишь спустя пару часов и нескольких объемных кружек с горячительными напитками.
На десятый раз мне просто уже не хватило сил отказать и нежные, но цепкие руки выцепили меня, а мои ноги сами отправились в пляс.
Окруженный ритмично двигающимися фигуристыми орчанками я ощутил чувство эйфории. Ох недаром многие мудрецы из моего мира под разными предлогами мечтали о сотнях гуриях, ожидавших их в Раю. И давали надежду всем остальным. От Вальхаллы до Нирваны…
Я даже вспомнил стихотворение известнейшего из них; пожалуй, самого честного:
—
Нам с гуриями рай сулят на свете том.
И чаши полные, пурпуровым вином.
Красавиц и вина бежать на свете этом
Разумно ль, если к ним мы все равно придем?
—
Разгоряченный, я вскоре уселся обратно. В кой-то веки раз появился аппетит. Стал сметать со стола всю еду, благо подкладывали мне с завидной регулярностью.
Проведенный ритуал старой орчанки будто что-то изменил во мне. Или это новости о Мии?
…Но в таком случае, что именно? Однако я чувствовал, что это было временным эффектом. Такая ясность сознания… невероятное душевное спокойствие не могли быть вечными.
Уже сытый и «преисполнившийся» я стал играть в гляделки с парой разгоряченных орчанок, которые казались самыми настойчивыми. Они откровенно на меня засматривались и строили глазки. Я пялился на них в ответ.
Их лица в самом деле казались мне красивыми и в моем вкусе. И дело совсем не в алкоголе. Помимо зеленоватого оттенка кожи они почти ничем не отличались от обычных человеческих девушек. А в плане объемов груди, узкой женственной талии и идеально подтянутых ягодиц… Могли дать фору абсолютному большинству из них!
Кто бы знал, какое у меня возникло желание!..
Однако не теряя голову, точнее не отдавая ее под контроль головки, я сознательно остудил свой пыл и не помню каким, но то ли умоляющим, то ли жалостливым взглядом нашел шаманку Рокайю. И правильно сделал.
Она отрешенно сидела с закрытыми глазами за центральным столом, даже вождь специально отодвинулся, чтобы не мешать ей пребывать в самой себе.
Рокайя почти сразу открыла глаза. Такое ощущение, что ничто не могло уйти от ее взгляда — она без слов поняла мой вопрос. От разгладившихся морщин ее глаза стали выглядеть непередаваемо плутоватыми. Или мне это только показалось?
Однако в следующий момент она неодобрительно покачала головой, ее губы стали беззвучно открываться, и не смотря на разделяющее нас расстояние, ее голос чисто раздался рядом с моими ушами:
— Друг и герой племени вскружил голову молодым и неопытным особам. Если он хочет опылить их, то эта старая женщина вынуждена предупредить, что тем самым он обязуется взять в жены каждую из них. Каждый сорванный и почти сорванный цветок. В ином случае их ожидает бесчестье и одинокая судьба... Они покинут племя и станут вечными странницами. Воительницами. Таковы наши обычаи. Но выбор все равно за Дэдвином… Эта старая женщина не вправе препятствовать благодетелю племени.
 
Шаманка закрыла в глаза и снова ушла в себя.
Я поперхнулся и шальные мысли словно были прихлопнуты старческой рукой. И ведь догадался спросить Рокайю…
Это что же получается, даже поцелуи… помять грудь и задницу моветон? Полнейший беспредел, я считаю! Традиционализм в самом плохом смысле!
В кой-то веке раз возникла потребность, и такой облом…
* * *
На рассвете пришло время прощаться. Я угрюмо попросил у шаманки обойтись без масштабных проводов. Она передала мне шкатулку, где, по ее словам, и находился долг для ведьмы Морены.
Нахрапистым методом вскрыть шкатулку я не смог, видимо, как и сказала Морена, открыть шкатулку будет способна только она.
Интересно и другое — шкатулка не убиралась в мой пространственный вещмешок. А значит сама могла являться пространственным артефактом! Непривычно ощущать дополнительных груз за плечами. В отличие от болтающегося вдоль тела вещмешка, заколдованная шкатулка имела вес килограмма два!
Всю дорогу до края деревни я ощущал легкое чувство неудовлетворенности. А не надула ли шаманка меня часом? Почему я не догадался спросить про тот обычай еще кого-нибудь, так, чисто для справки? Может была возможность покувыркаться с парочкой орчанок без драматических последствий?
Пришлось полночи глотать слюну и прятать бугорок в штанах! Я бросил косой взгляд в спину шаманки, которая чрезвычайно бодрым для женщины ее возраста шагом сопровождала меня до края деревни.
— Не стоит сверлить спину старой женщине, Дэдвин, — не оборачиваясь, хрипло рассмеялась Рокайя, будто угадывая мои мысли. — Сказана была чистая правда! И эта женщина рада, что Дэдвин не пошел на поводу у чувств и проявил чуткость к судьбе молодых ростков племени! Возможно в следующую нашу встречу она подскажет парочку способов, как можно обойти обычай! Передаст мудрость старшего поколения!
Мля-я… Я едва не хлопнул себя по лбу от пришедшего понимания! Неужели было достаточно просто тихо и незаметно уединиться, чтобы просто никто об этом не узнал?..
С другой стороны — сделать это без ведома шаманки или ее попустительства, мне кажется, было нереально! Я прямо представил: три разгоряченных голых тела, невидимый дух бабочки садится на голову одному из них прямо за миг до страстного соития… После чего голосом шаманки напоминает об обычае и последствиях.
Я впервые понял присказку о том, что такое одновременно и плакать, и смеяться!
По-видимому, мы наконец добрались до того места, который можно считать краем деревни. Обернувшись, шаманка с теплотой посмотрела на меня и протянула мне какой-то предмет.
Это оказался плетеный разноцветными нитками талисман с небольшим блестящим камешком посередине. Я взял его в руку и осмотрел.
— Благодаря ему Дэдвин всегда сможет найти деревню Ракатау, — пояснила шаманка. — Но только он и никто больше. В трудной ситуации, когда он не будет знать, как быть дальше… Эта вещь успокоит разум и даст силы преодолеть любые невзгоды.
— Спасибо, — я сжал талисман и, поколебавшись, положил его в грудной карман кожаной куртки. — Надеюсь, вы сможете удачно обосноваться на новом месте!
— Это не так трудно, как кажется, — подмигнула мне шаманка. — Не только у друга Дэдвина есть магические вместилища... Дом — это в первую очередь окружающие тебя близкие по духу существа, а не привычное, пускай и необыкновенно красивое место.
— Может быть… Тогда… До встречи?.. Или прощайте?
— Все зависит от самого Дэдвина.
* * *
Вот и некогда процветающему орочьему племени пришлось покинуть свою родную гавань. Если слово «процветающий» вообще применимо к темному миру Бесконечного лабиринта. Подобные стационарные поселения скорее исключения, и там всегда есть некто вроде шаманки Рокайи, которая не позволяет тем же пришлым обнаружить их тихую гавань.