Под присягой (ЛП)

— Это потому, что у тебя еще есть четыре года, прежде чем ты должен будешь найти кого-то подходящего, кто поможет тебе привлечь избирателей.
— Нет. Это потому, что я еще не встретил свою девушку, — поделился я и медленно выдохнул.
Мой отец пристально посмотрел на меня, затем нахмурился и отвел взгляд. У него была такая же челюсть, как у меня. Квадратная и острая, но чисто выбритая.
  
— Она тебе не подходит, сынок. — Я стиснул зубы и постарался не отреагировать. — Развлекайся, делай что хочешь, а потом двигайся дальше. Такая девушка, как она, со своим прошлым, — усмехнулся он. — Она не вписалась бы в нашу семью. Только не для того будущего, которое у тебя будет.
— Я не думаю, что ты понял, о чем я тебе говорю...
— Ты ведь теперь мужчина, верно? И все? — спросил он, его взгляд был сердитым. — Тогда начинай вести себя соответственно. Время для бунта прошло много лет назад. Ты немного староват для этого дерьма!
— Это не дерьмо, — вздохнул я.
— Господи, Оут! Похоже, твоя шлюха ничему тебя не научила.
— Осторожнее, — отрезал я, указывая на него.
Он никогда, ни разу, не сказал при нас ни одного дурного слова о моей матери. Он не сделает это сейчас. Моя мама была замечательной матерью. Она всегда была рядом с нами. Их брак всегда казался прочным, но я был ребенком, когда ее не стало. Возможно, я смотрел на вещи сквозь розовые очки. Скорее всего, я решил, что она была одинока. Это не было оправданием, но я не собирался позволять ему ругать ее, когда ее не было рядом, чтобы защитить себя.
— Фернанда моя.
— Она барменша, — усмехнулся он, сбрасывая ногу с колена и выпрямляясь. — Ты хоть представляешь, насколько лучше ты мог бы найти?
— Ты ее не знаешь.
— Я навел о ней справки, Оут! Она ходит в университет. Важное событие. Ее семья из Лос-Анджелеса.
— У нее есть мечты и планы, и...
— Что? Откроешь бар? Как ты хотел когда-то давным-давно? — я не сказал ни слова, но в его глазах снова появился блеск. — Что? Думал, я не знаю об этой маленькой несбыточной мечте?
— Мне все равно. Может быть, я буду заниматься юриспруденцией всю оставшуюся жизнь. А может, и нет. Но не путай, старина. Это моя жизнь. Мне надоело жить у тебя под каблуком.
— Я тебя оставлю без поддержки, — пригрозил он.
Я рассмеялся. Сильно. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз тратил хоть цент из его денег.
— И это все, на что ты способен? — спросил я, не удивленный, что он пытается угрожать мне. Просто немного разочарованный.
— Оут, не испытывай меня, — предупредил он.
Что-то на меня нашло. Я почувствовал себя ожившим животным. Готовым наброситься и защитить то, что принадлежит мне.
— Нет, отец. — Я встал и подошел к нему, удерживая его в клетке, прежде чем он успел встать. Посмотрев на него сверху-вниз, я наклонилась. — Не надо. Испытывать меня. Ты ничего не можешь мне сделать, ничем не можешь мне угрожать. Как я уже сказал, я взрослый мужчина и более десяти лет сам зарабатываю себе на жизнь.
— Это чушь собачья, — выплюнул он. — Я сделаю…
— Что? — спросил я, когда он не произнес больше ни слова. Его лицо покраснело. — Дыши, отец. — Я отступил назад и прислонился к своему столу прямо перед ним. — Я люблю тебя. Я люблю Хонор, Джаджу и Джастис (прим. перев. – в переводе с английского сестер зовут: Честь, Судья и Правосудие, а самого героя Присяга/Клятва). Но если ты будешь испытывать мою лояльность, предлагая мне выбирать, ты облажаешься. Колоссально.
— Не выражайся, — процедил он.
Я усмехнулся.
— Да ладно тебе, старик, я научился у тебя всем своим сквернословиям.
— Если это серьезно, — вздохнул он, откидываясь на спинку кресла и устраиваясь поудобнее. Что-то в том, как легко он изменил свое мнение, мне не понравилось. Я знал, что бы он ни собирался сказать, это будет чушь собачья. — Если она действительно та самая, нам нужно направить к ней команду. Сменить ей имидж, одежду, увести ее из этого чертова бара, который принадлежит Рэнсому Гранту и его дружкам-извращенцам, и...
— Мы ничего не делаем, — ответил я, стараясь не оставлять места для споров.
— Оут...
— Ты будешь сидеть здесь и слушать меня. И слушай внимательно, потому что я хочу, чтобы у тебя в голове все было ясно как божий день, старик.
— Не проявляй неуважения...
— Ты не предложишь ничего подобного. Ни один волосок на ее макушке не изменится. Ты встретишься с ней и будешь вежливым и добрым. Даже приветливым. Потому что именно так поступил бы нормальный человек при встрече со своей будущей невесткой.
— Отстойной невесткой, честное слово! Ты ее обрюхатил?
— Ладно, я закончил этот разговор. — Я покачал головой, поворачиваясь, чтобы вернуться к своему столу, когда отец схватил меня за запястье.
— Прости. Просто... — между нами воцарилось молчание, и я посмотрел на старика сверху вниз. — Извини. — Он вздохнул. Могу сказать, что извинение дорого ему обошлось. — Я слишком остро отреагировал.
— Если это ты пытаешься перегруппироваться и получить какой-то рычаг воздействия в будущем, то помоги...
— Нет. — Он поднял руку. — Никаких игр. — Мой отец снова вздохнул. Его глаза встретились с моими. — Я твой отец, Оут. Просто… Я уворачивался от бесчисленных пуль, когда дело касалось моих детей и свиданий. Теперь вы стали старше, и я беспокоюсь о том, встретите ли вы, дети, подходящего человека. Или позволите им ускользнуть от вас, если вы такие же упрямые, как я, — пробормотал он. Его взгляд переместился на окно в моем кабинете. — После твоей мамы, я, ну, ты понимаешь. Я был... другим.
Это было еще мягко сказано.
— Верно, — я сглотнул.
Он никогда больше не пытался найти партнершу. Никогда не давал шанса отношениям или любви. Я был уверен, что мой отец встречался с кем-то, у него были свои связи, но он всегда скрывал это. Или, по крайней мере, я никогда не думал, что он это делал. Его взгляд переместился на дверь моего кабинета. Это заставило меня на мгновение остановиться. Что-то в том, как он посмотрел на дверь, зная, что за ней Кармен, заставило меня задуматься, не было ли у них чего-то общего, кроме работы.
— В любом случае. — Он вздохнул. — Приведи ее поскорее на ужин, ладно? — он встал, и я нахмурился.
— Вот так просто?
— Оут, ты не хочешь сбегать? Нет. Ты не хочешь заниматься юридической практикой? Не надо, — он скорчил гримасу, но я знал, что он говорит правду.
— Так легко?
Сенатор приподнял бровь.
— Это была спонтанная реакция — угрожать тебе дерьмом, которое на самом деле не имеет к тебе никакого отношения. Сынок, ты не взял у меня ни цента за все эти годы.
— Я это знаю.
— И я тоже. — Его губы дрогнули, и я нахмурился.
— Это была проверка.
— Иногда мы совершаем глупости, когда дело касается женщин. Но ты знаешь, когда это действительно так.
— Мама была настоящей? — спросил я и увидел в его глазах боль из-за прошлого.
— Я так думал. — Он пожал плечами. — Семейный ужин, — напомнил он, прежде чем удивить меня, обняв. — Люблю тебя, сынок. Прости, я... плохо отреагировал. Прости, если... если я навязал тебе свои планы.
— Все хорошо, папа, — пробормотал я, похлопывая его по спине. Мой отец не был привязан к своим детям, когда они росли, особенно после смерти моей мамы.
Может быть, нам всем нужно было противостоять ему?
Мне просто жаль, что это заняло у меня так много времени.
 Глава 12 
 Ферни 
— Посмотри на это личико! — мама была в восторге от меня, когда я присоединилась к нашим ежемесячным видеочатам Zoom. — Я скучаю по этому личику! — сказала мама, подмигнув. — Я просто скучаю по всем моим девочкам.
  
— Тебя никогда не бывает дома. — Джемма, самая младшая, обратила на это внимание. Лицо моей мамы стало ярко-розовым.
— Джемма! — мама выругалась.
На мгновение все семеро, кто был на связи, замолчали, и вдруг мы разразились смехом.