Под присягой (ЛП)

— Вкусно? — спросил он.
Я смотрела, как Оут встает и берет свою пустую тарелку, предлагая взять мою. Я протянула ему тарелку и улыбнулась.
— Очень вкусно. Спасибо.
— Ты такая тихая. Не хочешь пойти спать? — это прозвучало так, словно в этом не было ничего особенного. Как будто мы были какой-то пожилой супружеской парой, живущей своей обычной жизнью.
— Нет. — Я встала и убрала со стола, прежде чем отправиться на маленькую кухню в моей квартире, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он загружает мою посудомоечную машину. — У тебя хорошо получается, — заметила я.
  
— Готовить ужин? — поддразнил он, но я покачал головой.
— Нет. Все эти семейные отношения, — уточнила я и увидела, как он по-мужски приподнял бровь, когда медленно прислонился к моему кухонному столу.
— Значит ли это, что ты согласна с тем, что мы вместе? — парировал он.
В глубине души я понимала, что вступаю на опасную территорию.
— В смысле? — я нахмурилась, засовывая руки в задние карманы своих крошечных шортиков. — Я никогда...
Все, что я собиралась сказать, замерло у меня на языке. Только что он был у посудомоечной машины, и в мгновение ока оказался прямо передо мной, прижав меня к столешнице, рядом с которой я стояла.
— Оут?
— Скажи мне, что у нас с тобой отношения, красавица.
— Ферни, — поправила я по привычке.
— Детка, — пробормотал он, приближая свои губы к моим, зависая над ними на расстоянии вздоха. — Я мог бы легко украсть поцелуй, — заметил он.
По моей спине пробежали мурашки.
— Адвокаты не воруют, — пробормотала я.
— Почему-то у меня такое чувство, что это того бы стоило.
— Оут, — выдохнула я его имя, позволяя ему повиснуть между нами. Он точно знал, чего я хотела.
— Ты хоть представляешь, как трудно было не узнать, действительно ли ты такая сладкая на вкус, как выглядишь?
— Я не сладкая, — возразила я, затаив дыхание.
Уголок его рта приподнялся, как будто он подумал, что я веду себя мило.
— Ты права, это не так. Ты — идеальное сочетание. Сладкая с легким привкусом остроты.
— В твоих устах я выгляжу как ребенок с плохими манерами, — надулась я.
Его голова опустилась к моей ключице. Мои глаза закрылись от ощущения его губ на моей коже.
— Оут, — прошептала я его имя, как молитву.
Он медленно осыпал нежными поцелуями изгиб моей шеи, то самое место, где она переходила в плечо. К тому времени, как его губы приблизились ко мне, я вся дрожала. Я была как оголенный провод от острых ощущений. Но он не поцеловал меня в шею. Он не лизнул меня и не пососал ее, как бы мне этого ни хотелось.
Он просто продолжал осыпать мое предплечье маленькими невинными поцелуями. Я поджала пальцы ног, прижимаясь к холодному кафельному полу.
— Детский кислый мармелад, — повторил он. Я почувствовала, как он улыбается мне. Я зажмурилась еще крепче. — Кажется, это подходит, потому что это моя любимая конфета. Держу пари, я бы также мог есть тебя каждый день, — пробормотал он.
Тихий стон сорвался с моих губ.
— Оут.
— Мне чертовски нравится, как ты произносишь мое имя, красавица. Мне все в тебе нравится. — Мои руки сжали ворот его рубашки, притягивая его ближе. Я заставила себя открыть глаза и встретиться с его шоколадным взглядом.
— Ты мне больше чем нравишься, — прошептала я. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я осознала то, в чем только что призналась. — Оут...
— Ты мне тоже больше чем нравишься, Фернанда. — Его голова оторвалась от моего плеча, снова наклоняясь ко мне. Его нос потерся о мой. — Скажи мне то, что я хочу услышать, — потребовал он.
Я хотела этого.
Я хотела сказать ему, что у нас отношения, но была в ужасе.
— Оут...
— У нас есть отношения? — спросил он.
Мое сердце и разум боролись друг с другом. Мое сердце хотело дать ему именно то, чего он хотел.
«Да. Да, у нас отношения!» — мысленно закричала я, но мой мозг напомнил мне, почему это была плохая идея.
Любви и отношениям всегда приходит конец.
Я это видела.
Я видела, как моя прекрасная, сильная мама сломалась и залилась слезами, когда потеряла моего отца. Человека, которого я даже не помнила. Я точно знал, каково это —терять сердце, когда ты любил и проиграл.
— Фернанда, красавица... — позвал Оут, заглушая мой разум. Я кивнула. Это было все, на что я была способна. — Посмотри на меня, красавица. — Я открыла глаза, и он наклонился, нежно касаясь ладонями моего лица: — Смотри-ка, что за взгляд. — Он улыбнулся, и его лицо слегка затуманилось. — Ты моя девушка? — его голос охрип, когда он потерся носом о мой.
Я снова кивнула, судорожно глотая воздух, наполненный проклятиями.
— Я твой мужчина? Твой парень? — его голос был хриплым от электрического напряжения, которое начало потрескивать между нами.
— Да, — наконец ответила я вслух.
Объявляя его своим.
Я не заметила его реакции. Только не тогда, когда его губы приникли к моим. Поцелуй был возбуждающим.
Страстным.
Наши зубы заскрежетали, языки сцепились, а руки вцепились друг в друга. Я потянула Оута за рубашку, и он попытался расстегнуть пуговицы. Мы зарычали почти в унисон от разочарования. На долю секунды наши взгляды встретились, и я увидела это. Молчаливое разрешение расстегнуть его рубашку, к черту пуговицы.
Что я и сделала.
Мы рассмеялись, услышав, как круглые пуговицы разлетаются и подпрыгивают вокруг нас. У меня при виде него отлегло от сердца. На этой неделе Оут всегда был в рубашке. Раньше я не могла смотреть и чувствовать его кожу, а теперь я его отчетливо разглядела.
— Ух ты, — прошептала я, не сводя глаз с его груди и рельефного пресса. — Как у тебя вообще хватает времени на тренировки? — пробормотала я, пока мои пальцы обводили углы и линии. Он был таким гладким. Только маленькая темная полоска счастья образовалась чуть выше его пупка, исчезая за поясом брюк.
— Фернанда. — Услышав свое полное имя, произнесенное этим глубоким голосом, я улыбнулась.
— Ты не такой, как все, — призналась я, и Оут зарычал.
Он наклонился и поднял меня. Я обхватила его ногами за талию.
Мне нравилось, как его раскрытая ладонь сжимала мою задницу. Разминая мышцы, пока он двигался. Его губы снова нашли путь к моим губам. Все в нем было твердым. Я подвинулась и почувствовала это. Его толстый длинный бугорок прямо под моей задницей.
Он грубо углубил поцелуй.
Доминируя.
Оут показал мне, насколько он был властен надо мной, моим телом и, сам того не ведая, моим сердцем. Мне это нравилось. Я любила его. Не то чтобы я была готова признать это вслух. Но я вложила все свои чувства в ответный поцелуй.
Запуская руки в его волосы, впиваясь ногтями в его плечи. В глубине души я понимала, что мы движемся, но не обращала внимания. Мир вокруг нас мог рухнуть, и единственное, что имело бы значение, — это утолить это чувство голода и первобытной потребности.
— Красавица, — простонал он мне в губы.
Я уперлась спиной в стену, затем отстранилась и заметила, что мы в моей спальне. Моя спина была прижата к двери, а его обнаженная грудь красиво прижималась ко мне.
Но этого было недостаточно.
Не задумываясь, я стянула с себя майку. Оут отклонился достаточно, чтобы я могла сбросить майку на пол. В тот момент, когда я была обнажена до пояса, я почувствовала на себе его голодный взгляд. Рычание, вырвавшееся у него, было похоже на награду.
— Господи, посмотри на себя, — проворчал он, опуская голову еще ниже. Он открыл рот, потянул за мой напрягшийся сосок и пососал. Сильно.
— Да! — я зашипела, ударившись головой о стену. — В постель, Оут! Сейчас же! —простонала я.
  
— Ты думаешь, что ты здесь главная? — поддразнил он, теребя мой сосок, рисуя круги вокруг бутона своим шершавым языком.
Я извивалась. Его рот дразнил меня. Каждое втягивание и посасывание ощущалось как спасательный круг, ведущий прямо к моей киске.
— Оут, — простонала я. Положив руки ему на плечи, я попыталась найти хоть какое-то облегчение. Все, о что я могла бы потереться.