По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая
– Как это? – удивилась Таня.
– Очень прросто! Сказали, что раз она не ценит кррылья, то и нечего их показывать.
– Крылана, но… но как же так? Разве это её вина?
– Её семья ррешила, что именно её. Она перрвая из выводка научилась летать, очень хорошо получалось, а потом в один из дней было очень ветррено, ворронятам запретили крылья рраскррывать, чтобы не унесло, а эта глупышка не послушалась, так ей хотелось показать, что она уже большая и умеет даже с ветрром спрравляться.
– Её унесло?
– Да, и довольно далеко, она, конечно, обессилела почти сразу, её ветрром кррутило так, что даже я не поняла, где малышку носило – в памяти только огрромный чёррный прровал. Потом-то её нашли, но она сломала оба крыла и пррилично замёррзла.
– Ой, ужас какой!
– Да, стррашно! – согласилась Крылана. – Ворроничке было всего пять лет, это был её первый ветрреный полёт и вдрруг такое…
– Крылья срослись неправильно?
– Врроде, прравильно… но ррентген ей никто не делал, потому что, пока её искали, едва не погиб один из Каррининых старших брратьев. Самый многообещающий.
– Случайно не тот, которому ты деньгами должна была помочь?
– Тот самый. Он пока её искал, сильно застудился, долго болел, пропустил много по школьной пррогррамме, ну и потом, как я поняла, вёл себя так, словно ему весь ррод обязан – это же из-за Каррины он пострадал. Корроче, учился он потом спустя ррукава, никуда не поступил, так я ему обучение должна была оплатить.
– И тебе, грубо говоря, продали в рaбство Карину?
– Не гррубо говорря, а так и получается! Они и договорр мне выправили – полного владения и повеления. Я чуть его им в клювы не запихала… – Крылана яростно сверкнула глазами. – Едва сдерржалась, и то, спасибо мужу… Он отвлёк своих рродичей, чтобы я им в головах урраган не устрроила!
– А он как к этому относится?
– Тоже с трудом сдерржался! Говорит, не знал, как спрравился и им хвосты не повыдерргал!
Крылана тяжело вздохнула:
– Тут ведь сррабатывает дрревний закон выживания. Если птенец не жизнеспособен, то его надо выкинуть из гнезда, потому что он объест прочих. Лишит их шанса на выживание. А если уж такого пожалели и не выкинули, то он обязан рроду принести хоть какую-то пользу.
– Как Вран? – хмуро спросила Таня.
– Примеррно. Корроче, девочку дерржали в надежде, что она выучится и её можно будет к какому-то делу прриставить да что-то с этого поиметь, рраз уж они в неё вложились. Эх, не вышло у меня выкррутиться, всё рравно сделали ррабовладелицей! – пригорюнилась Крылана.
– А почему ты её Соколу предложила? – Таня этот момент не очень поняла.
По её разумению, лучше было бы дать Карине жить свободно и как она хочет.
Крылана горько рассмеялась:
– А куда её ещё? Я ей прредложила полную свободу – лететь на все четырре сторроны, а она на колени бух и мне в ноги вцепилась, рррыдает, что, мол, она и так никчёмная, а если я её выгоню, то у неё совсем никакой цели в жизни не останется – так-то типа цель служить за те деньги, которые я её рроду-уррpoду выплатила! Я ей объясняю, что я не выгоняю, а отпускаю… да куда там! Ну, думаю, ладно, пусть пока у меня поживёт, глядишь, успокоится, я ей немного голову попрравлю, точнее, то, что там рродичами изломано, да у нас же в гости пррямо очерредь стоит! Прричём, как назло, те, кто в курррсе её дел. И все Каррине приказывают как последней служанке! Я было попыталась объяснить, что так нельзя, да куда там! Рраскарркались, мол, она только на это и прригодна!
Крылана с досады стукнула ладонью по дверному косяку, потрясла рукой, а потом продолжила:
– Корроче, я уже думала её тоже в институт устрроить и общежитие оплатить попрриличнее, чтобы девочку не террзали.
– А почему не получилось?
– Да посмотррела на нашего Биррюкова… Вот он тоже попытался стать полностью человеком, и что из этого вышло?
– Нда… вышло не очень-то хорошо… – Таню до сих пор озноб пробирал, стоило только вспомнить несущегося за ней по коридору медведя.
– Если честно, то получилось максимально удачно из того, что вообще могло быть! – вздохнула Крылана. – Но верроятность этого была так мала… Да, Каррина, конечно, так сделать физически не может, всё-таки не Михаил Михайлович, но то, что несчастна будет – это точно! А тут… тут она, во-перрвых, будет типа отррабатывать, то есть себя клевать не станет. Во-вторрых, её мужерродичи попррекать да напоминать каждый день о её никчёмности не будут. А в-третьих…
Крылана улыбнулась и обняла Таню:
– А, в-трретьих, ты тут!
– Как c Враном-то не получится… – вздохнула Татьяна.
– Да и не надо. Ты же её обижать точно не станешь!
– Да ты что! Конечно, нет! Бедный ребёнок и так натерпелся.
– Вот-вот! Именно это ей и нужно. Понимаешь, её никто не жалел. Вообще никто, даже когда она кррылья сломала! Да, я понимаю, что она сама наррушила запррет, но она же маленькая была, да даже если и старрше… ну как своё-то так гнобить? Не понимаю…
Крылана присела на подоконник и задумчиво продолжила:
– Хотя я непрравильная, да и семья у меня такая же! Я ж их типа тоже позоррила, но меня-то никуда не пррятали, не запрродавали, наоборрот – самый вкусный кусок мне несли, от любой непрриятности пррикрывали!
– Ты замечательная и семья у тебя такая же! – теперь уже Таня обняла подругу. – Я тоже этого не понимаю! Так что хорошо, что ты её сюда пристроила. Я посмотрю, что можно с её крыльями придумать, хотя, конечно, вряд ли… столько времени прошло. Но… кто знает! – Таня решила заранее не унывать.
Мало ли, чего в жизни не бывает, тем более в её доме.
– Опять же ты рядышком, если что, поможешь Карине! – договорила она.
– Да, вот и я так подумала, что это самое рразумное ррешение. Тем более что врряд ли Сокол будет врредничать по её поводу, а если что, я ему прросто вирру за Биррюкова выплачу, тем самым выкупив Каррину. Хотя… медведь-то на тебя нападал, так что тебе большая часть компенсации и положена.
Таня только рукой махнула, какая уж тут компенсация.
– А вот не маши ручками… Тебе Сокол что, яблоками вирру выплатил?
– Нет, просто подарил.
– А! Вот и отлично. Да не смущайся ты, это норрмально в нашей срреде – чёткие денежные ррасчёты укррепляют дрружеские отношения! – провозгласила Крылана. – Так чего ты думаешь тут поставить из мебели? Крровать ей точно нужна, на присаде она спать не прриучена – отвыкла от ворроновой натурры.
– И кровать, и кресло, и стулья будут, и столик, конечно. Шкаф вот сюда… – Таня прикидывала что куда станет.
– Да у неё и одежды-то почти нет! – вздохнула Крылана. – Два чёррных платья, парра свитеррков, парра блузок с бррючками и курртка с пуховиком – всё-таки с северра девочка. Всё.
Таня сердито фыркнула:
– Решим… в конце концов, ей надо будет тут работать, а не гостей пугать!
– Вот именно на это и упиррай. Я было сунулась ей одежду купить, а она в слёзы, мол, ей же отррабатывать потом надо будет.
– Дикость какая-то! – вздохнула Татьяна и чуть не подпрыгнула от звонка смартфона – так увлекалась разговором о несчастной вороничке, что напрочь забыла об…
– Эвил, – Татьяна покосилась на экран гаджета и приняла вызов.
Возбуждённый щебет особой гостьи был слышен даже Крылане, которая поморщилась, а как только Таня закончила разговор, уточнила:
– Она всегда такая эмоциональная?
– Я её ещё маловато знаю. Возможно, она просто вошла в роль звезды… – миролюбиво отозвалась Татьяна.
– Вошла-вошла… пусть выходит! – решила про себя Крылана. – Тоже мне, взяли моду, как войдут, куда не надо, как присядут окрружающим на шеи и вперрёд! Только я ж злая, я ж разом спущу с Таниной шеи кого угодно, а уж тем более всяких зазвездившихся змеюк.
«Зазвездившаяся змеюка» как раз подъезжала к гостинице, соображая, достаточно ли вещей взяла для собственного комфорта и поддержания легенды с одной стороны и не решит ли Соколовский, что это перебор, с другой стороны…