По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

– У вас линзы! – Таня неосознанно заговорила «профессионально-врачебным» тоном, который заставлял прислушиваться к её словам даже очень серьёзно настроенных пациентов. – Какой смысл осматривать глаза, если вы не сняли линзы?
Соколовский, уже вернувшийся в свой вид, едва удержался от смеха – настолько ошарашенной выглядела Эвил.
– Чем бы змейка не тешилась, абы не плющилась! – мелькнула в голове хулиганская фразочка. – А Эвил прямо-таки ошалела!
  
Глава 6. Кардинальное изменение
– Сссшта? – только и смогла выговорить поражённая до глубины души Эвил.
– Говорю, какой смысл приходить на приём к врачу для того, чтобы вам осмотрели зрение, и не снимать линзы? – строго спросила Таня, не отрывая взгляда от глаз Эвил. – Снимайте!
– Cccнимать? – недоумевающе просипела Эвил.
– Эвил, она не среагирует на твоё внушение, так что не трудись! – насмешливо пояснил Соколовский, который уже вернул свой человеческий вид и подошёл к Татьяне, встав рядом и строго глядя на гостью. – И да… позволь спросить, а как ты посмела попытаться мою сотрудницу себе уволочь?
– Да я просто… просто попыталась, а это не считается! – заявила Эвил, и с этим изумительно парадоксальным выводом Соколовский даже и не знал, что делать.
Он с носительницами «девочкиного мышления» дело имел регулярно и никакой прелести в этом не видел, даже когда это были настоящие девушки, но тут-то змеица!
– Милая, а тебе не кажется, что это уже хамство? – холодно уточнил Сокол.
– Я не собиралась хамить! – совершенно откровенно ответствовала эстрадная змея.
– Да, ты просто собиралась поработить и уволочь к себе мою сотрудницу!
– Но… но у меня же ничего не получилось! Неужели же ты будешь сердиться на меня из-за такого пустяка? – Эвил кокетливо взмахнула ресницами.
– Непременно, обязательно буду! – уверенно ответил Сокол. – И вот это, – он картинно похлопал глазами, искусно изобразив кокетство гостьи, – Оставь для поклонников. Я на такое не покупаюсь! – он обошёл гостью, прошёл мимо Татьяны, чуть коснувшись её плеча, и устроился на диване.
– Бука какой! – вздохнула Эвил. – Всегда был букой и вредным типом! – пожаловалась она Тане. – А вы… вы не хотите от него уволиться и ко мне перейти работать?
– Эвил! – рявкнул Соколовский.
– Ну что тебе опять не нравится? Я ничего не делаю, просто спрашиваю! И чего ты глаза закатываешь и такую морду делаешь, словно тебе хвост воротами прищемили? – фыркнула Эвил, а потом повернулась к Тане:
– Ну так что? Пойдёшь ко мне работать?
– Нет, спасибо за предложение, но я работаю у Филиппа Ивановича и ничего менять не собираюсь.
– Ну и зря! Я всё равно заплачу больше! Я богаче!
– А мне больше не надо! – улыбнулась Таня, а потом чуть отпрянула, потому что Эвил неожиданно скользнула к ней, крепко схватив за локти и уставившись прямо в глаза.
– Хм… и не влюблена в него… странно! И страха никакого не чую! – она отодвинулась от Татьяны и, оглянувшись на Соколовского, пожаловалась:
– Ничего не понимаю! Денег больше не надо, но не влюблена и не боится тебя, не шарахается от меня…
– Эвил, не страдай. Это просто такой человек, – сочувственно усмехнувшись, объяснил Соколовский, порадовавшись, что только что на время предусмотрительно «отключил» Татьяне некоторые рефлексы, чтобы она не отпрыгивала от излишне порывистой Эвил. – Кстати, учти, твоё шипение по поводу «ничего не вышло, а значит, не было», я не принимаю!
– Ну хорошо… и чего тебе по этому поводу надо? Денег? Штраф? Приплюсуй к счёту! – раздражённо дёрнула плечиком Эвил.
– Хорошо, раз ты так щедра, отказываться не стану, правда, мне не деньги нужны, а услуга.
– Спеть дуэтом? – подобралась Эвил, заинтересованно прищурившись.
– Нет уж, мне только в ваш гадюшник влезть не хватает! Спасибо, мне своего достаточно! Давай так… Таня тебя сейчас осмотрит, скажет, что может сделать, а потом мы с тобой потолкуем о взаимовыгодном сотрудничестве.
– Даже так… ну ладно. Хорошо!
Татьяна, которая наконец-то добралась до пациентки, велела ей снять линзы и рассказать о том, что именно её тревожит. Она всматривалась в ярко-золотую радужку с узким зрачком и внимательно слушала жалобы Эвил:
– Да линзы и тревожат! Глаза сильно болят, и видеть я стала хуже. К людскому врачу я хожу, он мне линзы подбирает, но проблема в том, что… этот тип оказался слишком уж внушаемым. Я даже не ожидала! Он как начал мне подчиняться, так и остановиться не может! То есть я его спрашиваю, можно ли мне линзы носить, а он мне говорит: «Как угодно госпоже!» Спрашиваю, сколько можно носить, а он мне: «Сколько госпоже захочется!» Вот я и носила… Нет, я там на упаковке правила читала, конечно, но…
– Но раз тебе сказали, что ты можешь делать, что угодно, ты так себя и вела? – вздохнул Филипп.
Он никуда не ушёл, устроился неподалёку на диване, вольготно там разлёгся и рассматривал потолок.
– И нечего так вздыхать! Что я должна была ещё подумать? – рассердилась Эвил.
– А следующего офтальмолога ты решила уже не подчинять? Скромно остановилась на одном?
– Нет, конечно! Но… второй оказался совсем никудышным. Падает ниц и поёт.
– Чего поёт?
– Да песни мои поёт… псссих! А потом начал просссить прощщения и говорить, что диплом купил! Он же врать-то мне не мошшшет! – в голосе Эвил всё больше и больше приступали шипящие звуки, и Таня подумала, что это, наверное, как с воронами – когда они волнуются, проявляется природное произношение звуков.
– Танечка… – Соколовский вопросительно покосился на Татьяну. – Что скажете?
– Отёк роговицы, – пожала плечами Татьяна, – Надо лечить, иначе всё будет хуже.
– А линзы? Линзы я могу носить?
– Нет. Глазам надо дать передышку.
– Да как же мне быть? – Эвил поморгала. – С такими-то глазами я не могу…
Действительно, яркие золотые радужки и необычной формы зрачок уж очень обращали на себя внимание.
– Почему же? – Соколовский небрежно взъерошил волосы, – Можешь сказать, что у тебя период изменений в жизни, ты решила кардинально переделать свой стиль, вот и надела такие красивые золотые линзы!
– И какие же у меня изменения? – прищурилась Эвил, что-то такое уловившая в голосе Сокола.
– Я могу тебе слегка помочь в объяснении этого факта…
– За отдельную плату, конечно?
– За встречную услугу! – Филипп резко поменял положение, уселся на диване и выдал:
– Мне нужна яркая спутница, с которой у меня якобы роман!
– Интересссно! – Эвил сузила глаза, – А что так?
– Да вот, понимаешь, я достиг уровня известности, за который надо платить информацией о личной жизни или хотя бы имитацией этой информации… Короче, пристали папарацци, раскопали гостиницу, решили, что моя протеже – это Татьяна. А мне лишнего шума вокруг этого места не нужно! Да и Танечке это всё ни к чему, – пояснил Сокол.
– Ну да… а если они ничего не накопают, решшшат, что ты или болесссный, или…
– Молчи, а то ещё чего-то лишнего шипанёшь, а я, знаешь ли, обидчивый! – холодно предупредил собеседницу Соколовский.
– Да что ты злишься… Прямо пошутить нельзя! Знаю я, знаю, что ты женатый и верный, слышшшала, – фыркнула Эвил. – А жена не рассердится, если узнает?
– Из-за тебя? Нет, – пожал плечами Соколовский.
– Понятно… где птица высокого полёта, а где змеи? – нелогично оскорбилась Эвил.
– Так! Знаешь, ты уж реши, что именно тебя раздражает! То, что я предлагаю это всё в качестве дымовой завесы, удобной нам обоим, а не реальный роман? Или то, что моя жена мне доверяет?
Певица призадумалась. То, что предлагал Соколовский, действительно было очень и очень выгодно – он очень популярен, её статус моментально повысится без малейших затрат с её стороны, делать ей для этого ничего не нужно, а реальный роман с ним её вообще никак не интересует. Правда, тут была и ещё одна сторона вопроса – та, ради которой она сюда прибыла!
  
Эвил покосилась на Таню, которая успешно делала вид, что она ничего не слышит, а потом спросила у неё: