Свирепый (ЛП)

— Мы бы оказались на диване.
Он ухмыляется.
— Не думаю, что мне удастся дойти так далеко.
Я почти задыхаюсь. Неужели мое тело настолько изголодалось по удовольствию, что я готова прыгнуть в постель к своему бывшему парню и еще больше запутать и без того сложную ситуацию?
— Ты сказала «наша дочь», — нежно произносит он. Мятный жар его дыхания касается моих губ. — С Августом ты называла Хейван нашей дочерью. — Его губы подрагивают.
— Потому что так оно и есть.
Его губы без предупреждения обрушиваются на мои. Его язык проникает в мой рот, вырывая дыхание из моих легких. Одной рукой парень держит меня за волосы, другой — за шею, удерживает меня в плену и полностью контролирует. Мои ноги подкашиваются, а голова туманится от желания раздеться и отдаться его притяжению.
Я выгибаю спину, цепляюсь за его руки и целую его в ответ. Как же мне этого не хватало. Всепоглощающей потребности и молний чистого вожделения. По тому, как безопасно развалиться на части в его умелых руках.
Раздаются быстрые три стука в дверь, за которыми следует щелчок ручки.
— Мистер Норт... О, боже, мне так жаль! — восклицает мисс Ньютон.
Я разрываю поцелуй, тяжело дыша, и смотрю в полные вожделения и гнева глаза Хейса.
— Ньютон!
Я поднимаю бровь, ожидая, что его обещание быть повежливее с ассистенткой подействует.
Он щелкает челюстью и скрежещет зубами.
— Мисс Ньютон. — Он звучит немного спокойнее, но его голос дрожит от ярости. — Не могли бы вы оставить нас наедине?
— Да, конечно, сэр, просто там женщина на телефоне. Она говорит, что она ваша дочь?
Хейс разворачивается и в три шага оказывается у своего настольного телефона.
— Хейван? Ты в порядке?
Я бегу к своей сумочке, достаю телефон и вижу, что у меня нет ни одного пропущенного звонка или сообщения от нее.
Хейс встречает мой взгляд, слушая то, что говорит Хейван. Мое сердце колотится в груди.
— В чем дело?
Наконец, сосредоточенное выражение его лица смягчается. Он выглядит смущенным, но веселым.
— Что? — спрашиваю я.
Он поднимает палец. Если бы я была ближе, то схватила бы его и сломала.
— Я посмотрю, что можно сделать, — говорит он. Еще одна серия «м-м-м», и он прощается.
— В чем дело? С ней все в порядке?
— Она в порядке. — Хейс обходит свой стол и садится рядом со мной на кресло. Берет мою руку в свою и рассеянно прослеживает линии моих пальцев. — Ее пригласили на музыкальный фестиваль на озере Джордж. Видимо, она считает, что у нее будет больше шансов получить разрешение на поездку, если я попрошу тебя.
— Ни за что! Это же больше трех часов езды. С кем она поедет?
— Думаю, Дэвид предложил отвезти ее и ее друзей, когда они приедут в город. Она сказала, что они разобьют лагерь...
— Лагерь? На музыкальном фестивале? — Я уже качаю головой. — Ты знаешь, что происходит на таких мероприятиях?
Хейс кивает. Посмотрев на мою руку, он переворачивает ее в своей и проводит кончиком пальца от моей ладони до запястья, вызывая во мне дрожь.
— Я знаю, что случилось, когда мы поехали на музыкальный фестиваль в Камден.
Мои щеки пылают от этого напоминания. Мы были там весь день. Хейсу удалось купить пиво по поддельному удостоверению, и к тому времени, как наступила ночь, я была пьяна и потная от танцев. Его руки были на мне, и мы целовались среди многотысячной толпы. Руки в штанах друг друга, мы вдвоем были анонимны в море незнакомцев. Это было вуайеризмом и самым сексуальным, что я могу вспомнить.
Хейс хмурится.
— Ладно, я понял, к чему ты клонишь.
ГЛАВА 20
Хейс
Заканчиваю дела на сегодня пораньше. Еще нет и пяти часов, а я уже хватаю ключи и телефон. Хейван собирается на ужин и шоу, и Ванесса, должно быть, считает меня идиотом, если думает, что я не понимаю ее планов сбежать из дома сегодня вечером. Она не доверяет себе наедине со мной. Это очевидно.
Химия между нами стала невыносимой. Я уважаю ее борьбу, но знаю только один способ потушить пожар, и игнорировать его — это не выход.
  
Хватаю пиджак, как раз когда Хадсон нерешительно входит в открытую дверь моего кабинета. Он поворачивается к столу мисс Ньютон, затем снова смотрит на меня, словно что-то складывает в уме и результат не имеет смысла.
— Я отправил ее домой пораньше, — отвечаю я на его невысказанный вопрос.
Его брови приподнимаются.
— Что случилось?
— Ничего. — Я сую руки в пиджак.
Он наклоняет голову, изучая меня.
— Что она сделала?
— Я уже сказал «ничего». Просто ухожу пораньше. Решил, что она мне здесь не нужна, если меня здесь не будет.
Он хмурится.
— Ты решил?
— Хадсон, тебе есть что сказать? Я очень хочу попасть домой. — И поймать Ванессу, пока она не улизнула из дома.
— Единственный раз, когда ты отправлял сотрудника домой, это потому, что уволил его.
— Я не увольнял ее.
— Я в замешательстве.
— Я вижу. — Проталкиваюсь мимо него и направляюсь к лифту.
Он идет следом.
— Либо у тебя осталось две недели жизни, либо ты действительно изменил свое мнение.
Я ударяю кулаком по кнопке лифта, желая, чтобы он поторопился.
— Почему все считают, что я умираю?
— А-а-а, хорошо. Я понял, в чем дело. — Хадсон хихикает, и от этого звука мне хочется его стукнуть.
Я решаю, что лучше его игнорировать.
Очевидно, мой близнец не может понять ни одного гребаного намека.
— Они прорвались.
Я притворяюсь скучающим у лифта, хотя прекрасно понимаю, на что Хадсон намекает, и, скорее всего, он прав.
— Ванесса и Хейван превратили тебя в человека.
— Отвали, — рычу я. Где этот чертов лифт?
Он пожимает плечами.
— Ну, может, наполовину в человека.
— Я могу что-нибудь для тебя сделать?
— Сегодня вечером все дамы куда-то собираются, так что я подумал, что ты захочешь встретиться с нами у Алекса, чтобы сыграть в братский покер. Вступительный взнос по тысяче долларов.
— Звучит не по-братски.
Он пожимает плечами.
— Не могу. У меня есть планы. — Наконец, двери лифта открываются. — Увидимся завтра...
Хадсон заходит в кабину вместе со мной.
— Какие планы?
— Я должен предоставить тебе доступ к своему почасовому маршруту?
— Мне просто интересно, с кем у тебя планы. С Элли?
— Нет, придурок. С Ванессой.
Хадсон прищуривается.
— Она идет на шоу с девочками.
— Нет.
— Почему нет?
— Понятия не имею, Хадсон. Спроси у нее сам.
Он сильно хмурится.
— Хм, я был уверен, что она захочет пойти с ними.
Лифт останавливается чаще, чем мне хотелось бы, забирая людей с разных этажей по пути в холл и на парковку в подвале. Массовый исход напоминает мне о том, что большинство людей покидают офис в пять, и заставляет задуматься, чем, черт возьми, они занимаются в течение семи часов между этим и сном.
— Ты и Ванесса, да?
Я смотрю на свое живое, дышащее отражение.
— Что?
— У вас двоих все получается.
— Я не знаю, что это значит.
— Вы вместе. Или пытаетесь быть. Знаешь, отношения...
— Не думаю, что это то, что мы делаем.
Его брови сошлись вместе.
— Тогда что...
— Не знаю. Занимаемся сексом, доставляю ей оргазмы, целую ее так часто, как она мне позволяет.
Низкий кашель раздается из дальнего угла лифта, напоминая мне, что мы не одни.
— Вау, хорошо, — говорит Хадсон как раз в тот момент, когда на последней остановке в холле выходят все, кроме нас. Следующая остановка — парковка в подвале. — Я думал, ты немного повзрослел, с тех пор как они приехали. Похоже, я ошибался.
— Что, блядь, это значит?
— Это значит, что Ванесса заслуживает лучшего. Она мать твоего ребенка, Хейс, и чертовски хорошая мать. В миллион раз лучше, чем наша с тобой. Она заслуживает любви взрослого человека. А не какого-то похотливого придурка с эмоциональными способностями подростка.