Свирепый (ЛП)

Название: «Свирепый», Дж. Б. Солсбери
Серия: Братья Норт #4
(разные герои)
Переводчик: Светлана П.
Редактор: Екатерина Л.
Вычитка: Екатерина Л.
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
ПРОЛОГ
Углублённый курс физики
Хейс
— Да ладно, ребята, мы же вчера это проходили. — Голос мистера Льюиса рикошетом отражается от стены в дальнем углу класса, заставив меня проснуться.
Мне наконец-то удалось найти достаточно удобную позу: подперев лоб рукой, лицом вниз к раскрытой тетради на моем столе. И даже удалось держать карандаш вертикально другой рукой, чтобы казалось, что я глубоко сосредоточен, а не погружаюсь в сон.
Оскорблённый таким бесцеремонным пробуждением, я хмуро смотрю в переднюю часть класса на нашего учителя, который поправляет очки на переносице. Долговязый и бледный, мистер Льюис — ходячее определение старого девственника. С плотно сжатым ртом и глазами, увеличенными линзами очков, его взгляд мечется по морю ссутулившихся учеников.
— Никто, да? Даже не догадываетесь? — Он, должно быть, чувствует, что я смотрю на него, потому что его пучеглазый взгляд останавливается на мне.
— Черт, — бормочу себе под нос.
— Мистер Норт. — Ему удается смотреть на меня свысока с расстояния в шесть метров. Может, он и зарабатывает приличные деньги, преподавая в Бертон-Преп, но ему никогда не приблизиться к состоянию учеников в его классе — за исключением стипендиатов. — Какова кинетическая энергия в задаче на доске?
Доусон, левый нападающий моей хоккейной команды, хихикает рядом со мной. Засранец.
— Восемьдесят два. — Ответ неверный, но я говорю его достаточно уверенно, чтобы мистер Льюис проверил свои записи, прежде чем сокрушенно вздохнуть. Отец всегда говорил мне: «Если не уверен в себе, притворись».
— Восемьдесят два, — бормочет учитель тоном «ты, должно быть, издеваешься надо мной». — Это не...
— Шесть целых пять седьмых метров в секунду. — Уверенный женский голос доносится с первого ряда. Еще один ботаник, говорящий на ботанском языке.
— Да, мисс Осборн, вы молодец. Приятно видеть, что хотя бы один человек сегодня внимателен на уроке.
Конечно, он смотрит прямо на меня.
Я закатываю глаза и, пожав плечами, спускаюсь ниже по стулу.
Самое замечательное в платном обучении в частной школе то, что почти невозможно быть отчисленным из-за такой мелочи, как оценки. Зарплату учителям должен кто-то платить. Каждая задница на стуле — это сорок тысяч в год за обучение. Нельзя убивать дойную корову.
— Спасибо, мистер Льюис, — отвечает любительница подлизываться в первом ряду.
— Ботаничка, — громко кашляю я в кулак.
Класс хихикает. Ну, не весь класс. Маленькая мисс Осборн крутится на своем месте, отбрасывая свои длинные, блестящие, почти черные волосы в личное пространство человека, сидящего позади нее. Глаза у нее светлые, я думаю. Трудно сказать наверняка из-за прищуренного свирепого взгляда, направленного в мою сторону.
— Ладно, давайте продолжим... — говорит мистер Льюис, но я игнорирую его, предпочитая пристально смотреть на маленькую мисс Всезнайку.
Я знаю эту девчонку. Не лично, но у нее есть репутация. Ванесса Осборн, единственный ребенок мэра Николаса Осборна. Мужчина выигрывает кампании, пропагандируя семейные ценности, и держит свою единственную дочь на коротком поводке. Она не ходит на вечеринки и игры, и ее дразнят за то, что та слоняется по кампусу, уткнувшись носом в книгу. Девчонка учится в средних классах, но изучает продвинутую физику со старшими. Как я уже сказал... ботаничка.
Словно прочитав мои мысли, девчонка обхватывает рукой спинку стула, подаваясь вперед.
  
— Лучше быть ботаником, чем тупым качком!
Комната взрывается хохотом, который резко обрывается, когда я оглядываю комнату, чтобы отметить, кто, блядь, смеется надо мной. Никто не хочет быть в моем черном списке.
— Хватит! — Голос мистера Льюиса возвышается над смешками и напряжением.
— Тупым качком? — Я смеюсь, несмотря на дискомфорт от того, что меня публично обозвали. Только два человека имеют право так со мной разговаривать — отец и тренер. А не маленькая мисс Всезнайка, которая вообще не должна быть в этом классе. Я не тупой качок. Я хоккеист. И да, образование стоит на втором месте, но я получаю достаточно хорошие оценки. И могу позволить себе платить за помощь то тут, то там, но она этого не знает. — Будь милой, дорогая. Возможно, когда-нибудь тебе понадобится, чтобы я тебя нанял, а у меня очень долгая память.
— Мистер Норт!
Ее взгляд становится невероятно жестким.
— Я лучше буду вылизывать тротуары, чем унижаться, работая на тебя.
Я наклоняюсь вперед и ухмыляюсь.
— Я дам тебе полизать что-нибудь...
Она ахает.
— Ну все. Мистер Норт и мисс Осборн, в офис директора, живо!
Меня это устраивает. Не существует такого наказания, которое заставило бы меня пожалеть об этом маленьком обмене репликами. Черт, мое сердце даже забилось чуть сильнее, чего я никогда не чувствовал вне льда.
Бросаю свои вещи в рюкзак, пока девушка спорит с учителем. Я уже встаю со стула, когда она проигрывает битву и собирает свои вещи. Мы одновременно достигаем дверного проема, и ее плечо касается моего. Я не двигаюсь. Она отпрыгивает на метр назад.
— Пожалуйста. — Открываю дверь и взмахом руки приглашаю ее пройти вперед. — Сначала ботаники, — шепчу я.
Девушка закидывает кожаный рюкзак себе на плечи и топает в своих высоких ботинках, проходя через дверь.
— Большое спасибо, дерьмо вместо мозгов, — говорит она достаточно тихо, чтобы услышал только я.
У меня отпадает челюсть, и я на секунду замираю в оцепенении, прежде чем последовать за ней. У этой девчонки хватает смелости так со мной разговаривать.
Назовите меня заинтригованным.
Я следую за ней, наслаждаясь видом ее задницы в клетчатой форменной юбке длиной до колен. Ее пиджак заужен на талии, что дает мне представление об изгибах, скрывающихся под ним. Ее длинные волосы прямые, без малейшего намека на завиток или волну, а концы колышутся у поясницы.
Ее рост не превышает метра семидесяти, и при моем росте в метр девяносто мои длинные ноги помогают мне быстро догнать ее.
Я легко поспеваю за ней, хотя вижу, что девчонка пытается меня обогнать. Для этого ей пришлось бы бежать, но могу сказать, что у нее слишком много гордости, чтобы убегать от меня. Не хочет, чтобы я подумал, что она боится.
— Очевидно, ты не знаешь, кто я.
Она издает звук, похожий на тот, который издаешь, когда твоя собака мочится на пол — раздраженный, разочарованный и оскорбленный.
— Конечно, ты так думаешь, — сухо говорит она.
— Могу я дать тебе совет?
Девушка резко останавливается и поворачивается ко мне лицом. Ее руки скрещены на груди, а подбородок напряжен, когда она наклоняется ко мне. Зеленый. У нее зеленые глаза.
— Ты и так здесь изгой.
Она пытается скрыть вспышку боли, вызванную моими словами, но все равно вздрагивает.
— Не усложняй себе жизнь. Затаись, держи свое мнение при себе и не лезь ко мне.
Ванесса моргает, и на секунду я беспокоюсь, что она может заплакать. Так продолжается до тех пор, пока уголки ее полных розовых губ медленно не поднимаются вверх. Она ловит улыбку, прикусывая нижнюю губу зубами и качает головой.
— Вау.
Я хмурюсь.
Она складывает руки в молитвенной позе.
— Большое спасибо за полезный совет. Как я так далеко продвинулась в жизни без тебя?
Я думаю, что она говорит с сарказмом, но...