Хозяйка расцветающего поместья
– Я не знала, что это яд. Сейчас знаю. Разве ты ни разу не слышал, что дамы, которые всю жизнь белили лица, жалуются на сероватый цвет кожи и ранние морщины? А сколько дам в свете мучаются от головных болей, слабости и головокружений из-за малокровия, вызванного свинцом!
– Я всегда считал, что слабость и невыносливость женщин связана с их полом. И, прости, с регулярными кровотечениями.
– Ага, когда крестьянка тащит на коромысле два ведра воды общим весом в два пуда, ей не мешает ни пол, ни кровотечения, – фыркнула я.
– Крестьянки с детства приучены к тяжелому труду.
– И к гораздо более скудной и малопитательной пище, – не сдавалась я.
– Одевайся пока, скоро подадут обед, – сказал муж.
Я скрипнула зубами. Если сразу не поверил, продолжать настаивать нет смысла. Придется думать, как перехватить слугу с «лекарством» и как подменить эту пакость, чтобы никто не заметил. Просто испортить, как рецепт для Фени, не поможет, пошлют за новой порцией, только и всего.
Муж ушел и вернулся, когда Дуня помогала мне, уже одетой, заплетать волосы. Поставил на туалетный столик две жестяных коробки, довольно увесистых на вид.
– Это чай и кофе. На сегодня я Аглае уже выдал, остальное прибери себе.
– Хорошо, – кивнула я, продолжая размышлять, что делать с проклятыми опилками.
Ни одной идеи в голову не лезло, хоть плачь.
– А вот рецепт, – Виктор протянул лист бумаги. – Десять гранов на прием.
Глава 4
Дай бог памяти, сколько же это в нормальных единицах? Вот всегда так – всякой ерунды в голове полно, а как что-то нужное…
– Вспомнила! – воскликнула я так громко, что Дуня, подпрыгнув, едва не вырвала у меня клок волос. – Токсическая доза.
– В самом деле? – поднял бровь Виктор.
– Чуть меньше, возможно, чтобы качественно отравиться, не хватит, – призналась я. – Но мне бы не хотелось проверять на тебе, насколько меньше и дойдет ли дело до гемоли… желтухи или ограничится расстройством желудка.
– Иван Михайлович предупредил про возможное расстройство желудка. Но…
Я вздохнула, предвидя следующий вопрос.
– Не помню, кто рассказывал про мальчика, наевшегося порошка синего камня.
Своими глазами читала выписку из истории болезни, но как об этом расскажешь? В зеркале я видела, как менялось выражение лица мужа. Он явно не хотел верить мне – в конце концов, доктор куда старше и авторитетней.
– Иван Михайлович говорит: все есть яд, и все есть лекарство…
– Важна лишь доза, – закончила за него я.
«Но стоит ли рисковать?» – повисло в воздухе.
– Сращивание костей можно ускорить хорошей едой, – сказала я. – Это куда приятней, чем лекарства.
– Уговорила, речистая, – усмехнулся Виктор.
Я улыбнулась ему в зеркало.
– Ты готова? – спросил муж.
– Секундочку, барин, – попросила Дуня, закалывая мне последнюю шпильку в тугой узел из косы на затылке.
– Я бы хотела забежать к Фене, – попросила я. – Успею до обеда?
– Забежишь после. Я справлялся о ней утром. И Дуня, и Аглая сказали, что жара не было и Анфиса ни на что не жаловалась. Я приказал не заставлять ее работать хотя бы несколько дней, пусть выздоравливает.
Если так, еще час ничего не изменит.
Когда я после обеда пришла в девичью, Феня полусидела на лавке, подрубая полотенце.
– Аглая велела? – полюбопытствовала я.
– Я сама попросила. Воля ваша, барыня, не привыкла я сложа руки сидеть. Это ж рехнуться можно от безделья!
Пострадавшие места выглядели вполне прилично, никаких признаков начинающегося нагноения. Я сменила повязки, предупредила девчонку не бередить ожоги поясом юбки или фартука и отправилась к Аглае спросить, не нужна ли помощь, раз работница на больничном.
От моей помощи экономка отказалась, сообщив, что поставила Ульяну заменять Феню на кухне. Я не стала настаивать. Сообщила, что за чаем теперь нужно приходить ко мне.
– Как тебе удобней: с вечера на утро забрать или рано с утра? – поинтересовалась я.
Во взгляде экономки промелькнуло удивление.
– Как вам, Анастасия Павловна, лучше будет. Наверное, с вечера, чтобы вас не будить. Барин рано встает и может сразу чая потребовать. Я у себя в ящике стола запру, чтобы девок в соблазн не вводить. – Она поколебалась, но все же добавила: – Вы, барыня, себя не утруждайте беготней по черной половине. В колокольчик позвоните, если горничную при себе держать не желаете, она мигом появится и за мной сходит, если я вам понадоблюсь.
Я пожала плечами.
– Мне проще самой прийти, чем ждать, пока Дуня туда-сюда бегать будет.
«С каких это пор?» – ясно читалось на лице Аглаи, но у нее хватило ума промолчать, как и у меня – не спросить, действительно ли ей барыню утруждать, то есть сердить лишний раз не хочется или не нравится, что начальство в любой момент может оказаться за спиной.
– Еще я собиралась поговорить о меню, – сменила я тему. – Барин сказал, что согласовал его на неделю. Продукты уже куплены?
Аглая фыркнула.
– Мы никогда не покупаем продукты на неделю вперед, кроме круп, оливкового масла и муки. С утра Дарья сама ходит на рынок и по лавкам, чтобы вся еда была самая свежая. Иногда я хожу с ней.
– Замечательно! – обрадовалась я. – Тогда я хотела бы посмотреть меню и обсудить с тобой кое-какие изменения, желательно в рамках выделенного князем бюджета.
Экономка поджала губы.
– Князь не ограничивает меня в тратах, только проверяет счета от лавочников и записи потраченного на рынке.
Ага, значит, на рынке рассчитываются за наличные, а в лавках, говоря современным языком, берут беспроцентный кредит.
– Желаете сами проверить счета? – Голос Аглаи зазвенел холодом.
– Как-нибудь в другой раз, – отмахнулась я. Смысл проверять счета, не зная цен? – Меня больше интересует, что собирается есть князь. Ты уже знаешь, по какому поводу к нему приглашали доктора?
– Я не сплетничаю о господах.
– Похвально. Так вот, я хочу, чтобы в его рационе… – Аглая моргнула, и я торопливо поправилась: – Чтобы в его питании было побольше продуктов, полезных для укрепления костей.
Прежде всего кальций и витамин D.
– Молочные продукты, куриные яйца. Семга, если ее можно достать не за все деньги мира.
– Почему нельзя? Семгу еще месяц будут возить мерзлую из Белой Гавани, если нужно, я пошлю за ней во фруктовую лавку.
Я удержала на кончике языка вопрос, почему рыбу продают во фруктовых лавках, и продолжила:
– Квашеная капуста, если барин ею не брезгует. Лимоны. Мороженая черная смородина, если есть.
Это витамин С, который регулирует построение белковой основы для костной ткани.
– Не слишком жирное мясо.
Белок.
– Черный хлеб. Я заметила, что к столу подают только белый.
– Черный хлеб не по чину князю.
– В моем доме он его ел, так что хотя бы раз в день придумай, в каком виде его подать. В нем… – В нем витамины группы B, но как об этом сказать? – Словом, он нужен. Еще нужны семечки, орехи и сухофрукты.
Это источники микроэлементов.
Я ждала, что Аглая скажет что-то вроде «мне нужно получить разрешение у барина», но она не стала возражать.
– Как скажете, Анастасия Павловна. Если изволите немного подождать, я достану записи и вы посмотрите, что заменить.
– Еще пошли кого-нибудь за журналами, – сказала я, когда с обсуждением кухни было покончено. Много времени это не заняло: князь и без меня питался полноценно и разнообразно.
– Какими именно? – уточнила Аглая.
– Журнал мод или такой, где можно посмотреть прически. – Если уж мне идти завтра в театр, то вряд ли я обойдусь своей обычной гулькой на затылке. – И еще все научные, которые можно купить, не заказывая специально.
Аглая озадаченно уставилась на меня.
– Прошу прощения, Анастасия Павловна?
– Что тебе непонятно? Все, что связано с наукой и техникой. Журналы по врачебному делу… – Это прежде всего. – …аптекарству, химии и физике, садоводству… Все, что найдется. Да, еще литературные.