Мальчик и облако (СИ)

– Андрей же лечит…
– Отец Игнатий и сам ничего не понял, ему Андрей сказал, что применил способности, но наоборот. Приедут – разберёмся, но только при личных разговорах, без телефонов. А сейчас собирайся – съездим в монастырь, свечки поставим, благодарственный молебен закажем. С отцом Игнатием переговорим. И сестру Татьяну надо успокоить, думаю, она не меньше тебя взволнована, у неё-то Андрей – единственный.
    
Глава 3
 
Китай. Хайхэ. 
Перед тем, как покинуть Китай и вернуться в Россию, Ван Фэн собрал своих сыновей на прощальный вечер. Он с радостью смотрел, как в комнату, низко поклонившись, друг за другом входят три его сына – Вэй, Юн и Вэйго. По его приглашению они сели напротив, почтительно замолчав.
Бесшумные служанки занесли чай и разлили его по чашкам. Сделав пару глотков, Ван Фэн обратился к сыновьям: – За полгода, как старшинство в роду перешло к тебе, Вэй, а вам Юн и Вэйго, помимо своей службы, поручено было помогать ему во всём, вы все достойно стравились. И я горжусь вами. И надеюсь, что вы и впредь будете работать дружно, и решать все возникающие проблемы путём совместного обсуждения.
– Отношения с Перловыми после моего приезда в Россию улучшились. Они стали более дружескими, доверительными, у русских очень ценится открытость, которую мы демонстрируем. Глава рода Алексей Сергеевич Перлов хочет, чтобы и его старшие внуки могли получать такое же глубокое обучение языку и истории Китая, как дети Геннадия. Надо подумать, кого мы можем отправить в Москву на несколько лет, чтобы учить языку будущих партнёров. На новый уровень вышло и взаимодействие с Окиновыми – Дархан Тайшаевич пригласил меня на беседу перед отлётом, именно так и было сформулировано и написано, что он «будет рад меня увидеть», а не назначил мне аудиенцию. Такая поддержка гарантирует, что большей части наших грузов, перемещаемых через границу, выдуманных препятствий чинить не будут. Опять же, молодой Окинов – Семён, в дружеских отношениях с Мироном Анохиным – младшим сыном хабаровского губернатора. Губернатор своего младшего сына направил в гражданский вуз, так что он после окончания вернётся на родину и будет помогать отцу в управлении краем и семейным бизнесом. Это дело уже недалёкого будущего, и на нашу хабаровскую торговлю такие отношения могут положительно повлиять. Так что и здесь я никаких проблем не жду, конечно, работать на укрепление связей всё равно нужно и дальше.
– Единственное, что меня сейчас беспокоит – появление нового семейства на рынке чая. Семья Шугуан традиционно занималась перевозками и держала значительную долю этого рынка. Но в последние годы они вышли за рамки допустимого в конкурентной борьбе и существенно расширили своё присутствие в перевозках. Затем они очень агрессивно повели себя, когда решили заниматься ещё и туризмом. В результате, сейчас они контролируют не меньше четверти турпотока в Китай и из Китая, и их доля постоянно нарастает. А теперь они обратили внимание на производство и торговлю чаем, и нам нечего им противопоставить: их ресурсы несопоставимы с нашими, к тому же, глава семьи Чжан Шугуан близок к императору, а иметь возможность дуть в правильные уши – это неоценимый ресурс для любого. Я об этих проблемах поговорю с Окиновым, чтобы мы имели какие-то варианты на случай негативного развития событий. И ещё, в заключение, напоминаю: Вэй, все решения ты должен принимать в совете и согласии с Юном и Вэйго; Юн – ты как военный, а ты Вэйго – как ответственный чиновник, должны вести анализ информации, важной для рода, передавать её Вэю и совместно обсуждать и обдумывать. И все вместе вы обязаны выискивать талантливую молодёжь в роду, отбирать и распределять парней и девушек, чтобы они учились на разные специальности и работали в разных сферах. А тех, кто наиболее магически одарён, ты Юн, должен лично готовить к службе и помогать им в развитии навыков.
Бурятия. Улан-Удэ. Дворец рода Окиновых. 
– Дорогие друзья: – князь Дархан Тайшаевич Окинов поднялся со своего стула во главе длинного стола, взял в руки фужер и немного покрутил его, ловя блики, – я рад, что все вы смогли выкроить время в своём напряжённом рабочем графике, а кто-то и изменил свои семейные планы на этот субботний вечер, чтобы побыть здесь. Давайте выпьем за то, что мы смогли собраться и за благополучный финал истории с медведем.
Присутствующие поднялись, зазвенели бокалы.
Второй тост подняли за новое поколение, достойно проявившее себя в сложной ситуации. Третий тост, конечно же, за присутствующих дам, которых собралось не так и мало – неожиданное приглашение от князя на субботний ужин их жёны пропустить не могли: не часто князь приглашает в свой дворец; обычно званые княжеские ужины проводятся в княжеской резиденции в центре города в официальной атмосфере; а вот такой «домашний» ужин в среде знати ценился гораздо выше, поэтому у мужчин не было возможности улизнуть из дома в одиночку. Ну, а где жена – там и дети.
Потом выпили за процветание Бурятии. Потом за императора и Россию. Седом – за русское воинство. Большинство при тостах слегка пригубляло напитки, успевая и поговорить, и отдать должное кулинарным способностям княжеского шеф-повара. Уже немного навеселе, не чокаясь, почтили медведя. Кто помоложе, потихоньку переходили в соседний зал, откуда доносилась негромкая музыка и где можно было потанцевать.
***
Меня посадили на почётное место: как-никак – основной виновник торжества – по середине одного из «детских» столов – как раз напротив князя. Два «детских» стола предусмотрительно поставили на небольшом расстоянии и перпендикулярно «взрослым», оставив между ними неширокий проход. За одним столом усадили тех, кто старше, а за вторым – маленьких. Первые тосты мы ещё вставали вместе со взрослыми и пытались слушать, с чем поздравляют и за что мы пьём шипучку, но постепенно вечеринка потонула в шёпотках, разговорах, звяканье посуды и приборов. Конечно, основной шум производил соседний стол, где располагались самые мелкие – многие из приглашённых прибыли на ужин с детьми.
Мы ещё толком не ели салаты и холодные закуски, а на столы уже понесли большущие подносы и квадратные тарелки с горами дымящегося мяса. В центре разместили большой длинный поднос с горкой из котлет, рядом с ним – такой же поднос с маленькими бурятскими беляшами – буузами. Под команды шеф-повара в центре нашего стола, рядом с котлетами, поставили бухлёр из медвежатины по-бурятски, а каждому из нас – большую тарелку с разными кусками мяса.
– Это всё медвежатина, – пояснил шеф-повар, – по бурятским обычаям печень и почки должны съесть те, кто забивал медведя. Здесь же кусочки сердца и лучшая вырезка. Считается, что съеденное сердце увеличивает храбрость, а печень – силу. За княжеским столом тоже блюда из медвежатины, но там немного больше жарки и острее специи. Спасибо вам, порадовали: не так часто выпадает счастье готовить медведя.
Шеф-повар поклонился, мы тоже подскочили со стульев и стали благодарить за вкусную еду, сделанную талантливо и с любовью.
За нашим столом собралась пёстрая компания: дети приглашённых на банкет в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет. Точнее, двенадцатилетним был только я – ещё один пацан и две девочки примерно моего возраста предпочли соседний, детский стол – им там было веселее.
Борис, сына Глеба, имел право сидеть за «взрослым» столом и его хотели посадить рядом со старшим братом – Алексеем, но Борис заявил, что предпочёл бы отпраздновать вместе, как он выразился «с боевыми товарищами». Перезнакомившись, а Семён и Церен Окиновы почти всех гостей знали, вначале мы отвечали на вопросы и в подробностях рассказали о происшествии с медведем – телевизор смотрели все, да и нарезка, с красивой анимацией гуляла по сетям, так что в общих чертах гости представляли, как всё происходило. Как-то незаметно беседа перетекла в рассказы о собственных охотничьих и рыбацких приключениях, причём девочки, откровенно заскучав, потихоньку сбились в кучу и стали обсуждать какие-то свои вопросы; с их стороны стола понеслись непонятные обрывки фраз про «ногтевой сервис», «афрокосы», «ламинирование ресниц». Про всякую девчачью чушь, короче…