Мальчик и облако (СИ)
А теперь ничего этого не будет.
Не в силах подавить рыдания, сползаю на пол, приникаю к стеклу, и, размазывая кулаками слёзы по лицу, шепчу слова молитвы, точнее не молитвы, а просто слова, которые сами приходят ко мне: – Господи Иисусе, Вседержитель премилосердный! Неисповедим промысел Твой, но не оставь нас Своей милостию. Прими в Свои объятия душу дитя Ксении, имеющей ангельский чин, ибо безгрешна она и чиста и Царствия Твоего наследие даруй. Ниспошли великое утешение её родителям и всем близким. Не дай им впасть в уныние и укрепи веру их. Даруй им силы и смирение. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь!
Глава 13
Владимир. Лицей.
После занятий, когда я собирался идти домой из лицея, ко мне в библиотеку забежал Матвей Давидов. С порога он начал: – О какой покупке ты сообщение прислал? Что купить хочешь?
– О земле. Землю купить можно?
– Купить можно всё, если деньги есть. Землю сложнее и дольше – там документов кучу надо оформлять, а это процесс не быстрый. Тебе Перловы денег дадут, или своё наследство или накопления есть? Деньги откуда будут? Земля, она дорого стоит. И платежи там ежегодные.
Есть ли у меня деньги? На карточке и на счёте что-то есть, и вроде как даже каждый месяц пополняется. Но это много или мало? Я задумался.
– А, сейчас, – достаю смартфон, вхожу в банкинг и показываю Матвею: – Вот!
Матвей смотрит, его лицо удивлённо вытягивается, он сглатывает и смотрит на меня: – Откуда столько? Ты кого-то убил и ограбил?
– В смысле ограбил? Это много? На землю хватит?
– Это не много! Это охренеть как много! Перловы дали, чтобы тебя отселить? – высказывает он догадку.
– Не знаю, ничего не говорили…
– Дай-ка гляну.
Матвей нажимает несколько кнопок, пальцем двигает экран и выдыхает: – Не, там какие-то ежемесячные поступления и большой платёж в конце осени, и вот огромаднейший – в начале февраля. Тебе финансовую грамотность надо подтянуть, причём не теорию, а жизненную практику, – говорит он мне, возвращая смартфон: – а то украдут со счёта, а ты и знать не будешь. Ты же на коммерческом учишься, а о реальных деньгах представления не имеешь.
– Этого хватит? – нетерпеливо возвращаю его к теме беседы.
– Хватит. И на большой участок, и дом при нём. Хоть в центре Владимира.
– Не, мне за городом надо…
– Тем более, если за городом, там земля в разы, а то и на порядок дешевле.
В этот раз он провожал меня до дома, и на ходу мы разговаривали о покупке. Впрочем, когда я ему показал локацию и сказал, что там пашня, он меня расстроил: – Участок поля сто на двести метров тебе никто не продаст. Представь: там же беспилотники работают, и им твой участок придётся огибать – что при пахоте, что при обработке, что при уборке. А распыление удобрений – это вообще отдельная песня. Их же ветром на твой участок сносить не должно, чтобы ты жалобу не подал. Так что поля продают целиком, и чем больше поле – тем дороже цена каждого гектара, потому что обрабатывать проще. К тому же, сейчас весна – наверняка поле ещё осенью к следующему сезону готовить начали; пахотную землю продают летом, или в начале осени, пока после уборки урожая не внесли первые удобрения и не начали обработку. Если хочешь эту землю купить – я могу узнать, кому она принадлежит, и если он согласится, то осенью продаст. Гарантом покупки, как я понимаю, будут Перловы?
Я согласно кивнул, но при этом пожал плечами… сложно всё как-то. Хотя земля – не фунт же изюма покупаю.
Владимир. Дом Перловых.
Хорошо, что старшие Перловы каждый вечер проводят «совещание» на кухне: под важный вопрос они мне время выделили.
Я уже привык, что они часто не понимают меня, когда я им что-то рассказываю о своих способностях. Сегодня ситуация была в два раза сложнее – не только они не могли «въехать» в то, что я говорю, но и я не понимал, что рассказывали они.
Мне нужно было объяснить им, на что мне нужны деньги. Вроде бы всё просто, но когда я начинал объяснять, картина получалась не очень простой: есть бугор, оно вроде обычный, но я знаю, что на нём лежит облако неизвестной субстанции, скорее даже – из разных неизвестных компонентов, но никто не знает из каких, и я в том числе. Но ходить через него можно. И никто его не замечает, кроме меня. И эти компоненты периодически частично срываются и куда-то улетают. И, неизвестно, как и откуда появляются новые, потом что если бы не появлялись, то облако бы растворилось полностью. Грунт на этом холме обычный, вроде. А вот камни – как будто есть такие, через которые эти части облака проходят, а есть такие – которые облако обтекает. И чтобы за всем этим наблюдать и исследовать, я хотел бы этот участок купить.
Перловы, в свою очередь, сказали мне очень много о моём счёте и механизме появления денег на нём и их расходования: дотации, субвенции, стипендии, пособия, подъёмные, компенсации… И много других коротких и длинных слов, которые я иногда даже слышал. Из всего я понял, как мне показалось, главное: все деньги, что выделяются на меня государством, идут на мой счёт и Перловы их не трогают. И сами ежемесячно переводят сумму мне на «карманные расходы». Большая сумма, которую мне осенью «закинули на счёт», этот более-менее понятный термин несколько раз говорил за время беседы Геннадий Алексеевич, была разовой выплатой в связи с изменением моего статуса и «превращением» в дворянина. А в феврале князь Окинов выплатил виру за то, что на его земле и по недосмотру его охраны произошло нападение медведя.
На мои возражения, что мы с Окиновыми друзья, всё было случайно и медведь нападал на всех, и на Окиновых тоже, к тому же, ущерба не было, Геннадий Алексеевич ответил, что разговор о вире и суммах был между князем и главой Перловых – Алексеем Сергеевичем.
– Но если бы князь не заплатил, это стало бы для него уроном чести. Никого из посторонних не интересуют вопросы отношений, если дети подверглись опасности, – пояснил он, – А тебе ещё и дополнительная выплата установлена, как основному лицу, ликвидировавшему угрозу. Там и Борису Глебовичу большую сумму перечислили, и на остальных детей меньше, но тоже солидно.
Владимир. Лицей. Библиотека.
Когда Артур пришёл за мной в библиотеку, чтобы вместе пойти на обед, я как раз читал учебник по истории магической силы и решил задать ему вопрос: сможет ли он мне что-то о силе рассказать?
Мне показалось, что от этого вопроса Артур сжался и его взгляд стал колючим и настороженным. Примерно таким он выглядел на скамейке в лицее, когда я с ним познакомился. Только тогда в его взгляде была ещё и безнадёжная тоска.
Я такую его реакцию отнёс к общей «неравнодушности» дворянства к магической силе…
– Откуда знаешь? – негромко спросил он меня.
– Что знаю?
– Про папу.
– Ну, у вас же древний род, дворяне много поколений, наверняка в семье тебе что-то рассказывают. Мне интересно что-то в общем плане, без тайн рода, что можно, о магической силе. Так-то Перловы ничего не скрывают, но они больше по торговле и силой особенно никто не занимается.
– Аааа… протянул Артур; – А я уж подумал… Я тебе соберу инфу, более-менее упорядочу и передам.
– Я вот пытался книжки найти, по названиям, что на уроках озвучивали, но про них везде пишется, что они для служебного пользования. Ну, эти – наставления по обороне, в наступлении. И ещё там, разные методические рекомендации для обучения.
– Это папа подскажет. ДСП – это фигня, там ограничения минимальные, – Артур полностью успокоился, и общался, как обычно: – Я ещё что зашёл-то – родители решили, что мы ещё на год остаёмся во Владимире: у папы новая работа, он много будет бывать в командировках, а мама говорит, что без него она в нашем московском особняке жить не сможет – слишком свежи прошлогодние воспоминания. Так что ещё год я учусь здесь, но потом точно уедем. И, кстати, на майских отец собирается всей семьёй выехать на одну или две ночёвки на рыбалку. Если хочешь, попрошу, чтобы и тебя взял – разобьёшь свою палатку, покупаешься, рыбу половишь, у костра посидим, картошку запечём.