Мальчик и облако (СИ)

Ночью подчинённые Крота снова удивили: отправленные поисково-диверсионные группы на расстоянии нескольких километров от опорного пункта обнаружили наведение двух понтонных переправ. Подождав в засаде, когда работы будут близки к завершению и на понтоны начнут заводить технику, они подожгли двигавшиеся автомобили, а потом из гранатомётов расстреляли понтоны. Больше двух десятков понтонёров, метавшихся в отблесках огня, положили из автоматов. Сорванные секции понтонов, плывя вниз по течению, снесли ещё один понтонный мост. 
  
Почти три месяца опорный пункт сражался в полуокружении, которое становилось всё более плотным – противник продвинулся вперёд ещё на пять километров, и вначале разрушил один из туннелей снабжения, а когда обнаружил второй – то и его накрыл артиллерией. Батальон Крота был выведен. Но главным результатом этой героической обороны стало переработанное, на основе практики, «Наставление по применению магической силы в общевойсковой обороне» и разработка «Наставления по применению магической силы в общевойсковом наступлении и диверсионных действиях».
* Отсылка к фразе кузнеца и мастера кольчужных дел Игната из фильма Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» (1938 г.).
  
Глава 7
 
Владимир. Областной дворец приёмов. 
Традиционное февральское награждение государственными и ведомственными наградами всегда проводилось в «парадном» зале Дворянского собрания – на мероприятие собиралась вся аристократия, а статус мероприятия требовал помпезности и блеска.
Для такого случая на наборные паркетные полы были уложены толстые ковровые дорожки; в торце зала, на балконе, разместился духовой оркестр; в зале рядами расставили изготовленные из красного дерева, богато украшенные золотой вышивкой, кресла. В первом ряду, конечно, разместились графы и генералы с супругами и взрослыми детьми, дальше – по чинам и статусу. Чтобы награждаемым было удобнее выходить, для них выделялись крайние места на всех рядах. И если офицеры и прочее дворянство вели себя в этом обществе как рыба в воде, то несколько присутствующих солдат и простолюдинов втягивали головы в плечи и неподвижно смотрели вперёд, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Когда из динамиков зычным голосом раздалось: – Григорий Семёнович Волхонский, губернатор Владимирский, – все дружно встали и сделали небольшой поклон в сторону губернатора, вошедшего через боковую дверь.
Пройдя на центр, губернатор поклонился в ответ, и, выпрямившись, сказал: – Начнём, помолясь!
Место за трибуной занял начинающий лысеть чиновник среднего роста, в чёрном костюме и неброском галстуке. Раскрыв папку, он красивым баритоном начал читать: – Указом его императорского величества за… орденом …награждается…
Вручив награду, губернатор с каждым выходившим фотографировался, коротко говорил какие-то слова…
Когда вышел сержант в форме десантника, губернатор вручил ему Георгиевский крест первой степени, придержал рукой, чтобы он не уходил, а сам прошёл к стойке микрофона: – Господа, товарищи! Поздравляю! У нас есть новый полный Георгиевский кавалер!
Все дружно захлопали.
– Но и это ещё не всё. После завершения боя, за героизм в котором Иван Николаевич только что получил награду, он, под непрекращающимся обстрелом врага, организовал эвакуацию раненых, а сам вынес с поля боя своего командира, получившего тяжёлое ранение – его командир взвода стал двадцать пятым раненым, которого Иван Банов вынес с поля боя. За спасение такого числа раненых, в соответствии со статутом, Иван Николаевич награждается орденом Красной Звезды.
Губернатор взял из рук одного из солдат, ассистировавших на награждении, орден и передал его сержанту. Ещё раз сфотографировавшись с сержантом, губернатор кивнул ему: – Не уходи. Ещё не всё, – и вновь вернулся к микрофону.
– По совокупности наград орденами и медалями, его императорское величество Николай Петрович Романов присвоил Вам дворянский титул. Передаю Вам, уважаемый Иван Николаевич, подлинник императорского указа и патент о ненаследственном дворянстве. Соответствующая запись в «Общий гербовник Российской империи» о получении Вами личного дворянства внесена. В ближайшем номере «Дворянского губернского вестника» будет опубликовано извещение о появлении на владимирской земле нового дворянского рода. В признание Ваших заслуг и в знак гордости за своего земляка, город Владимир дарит Вам дом на Сущёвской улице, а Владимирская область – шестьдесят гектаров земли около Ванеевки.
Раздались громкие аплодисменты, и ошалевший сержант бодрым шагом пошёл на своё место.
***
Перловых, и меня с ними, посадили в третьем ряду: с самого края сержант в парадном мундире, я на втором кресле, а дальше уже Перловы. Слышно было очень хорошо, а вот видно – не очень. Перед началом меня проинструктировали, что после награждения сержанта-военного заиграют фанфары и я могу встать и идти к губернатору, – пока дойду, как раз указ зачитают. Пока рассаживали, успел немного поговорить с сержантом – точнее, инициатором разговора выступил он. Я коротко описал свои «подвиги». 
Он согласно кивнул головой: – Нет, не слышал про такое – из лука медведю в глаз. Но за «ленточкой» новости не особенно доходят, а в отпуске я летом был. Круто, конечно – стрелой! Не знаю, решился бы я против медведя даже с автоматом выйти или нет: а если осечка? Кинжалом его не возьмёшь, вмиг заломает… . Да, а я жениться приехал, хотел на зимних каникулах, но не отпустили – западники попёрли на наш опорник, недели две отбивались. Вот только сейчас смог прибыть – зато медаль не в полку вручают, а сам губернатор! Меня и сейчас не хотели отпускать – типа, дотерпи до лета. Я отвечаю – я-то дотерплю, но невеста на сносях, не дело это, если она родит, а папы ребёнка их роддома не встерти. Так что и расписаться успею, и ребёнка через пару недель из роддома заберу. А дальше опять – за ленточку. 
Подошедший распорядитель кивнул головой. Сержант ещё немного подождал, поднялся, сверкнув орденом и негромко звякнув двумя медалями, уже имеющимися на кителе, под аплодисменты получил награду и когда оркестр вновь заиграл, один из распорядителей оказался рядом и приветливо улыбнулся мне; я встал и направился к трибуне.
На ходу я слышал, как диктор читал: – Указом его императорского величества, за мужество, проявленное в критической ситуации, медалью «За спасение погибавших» награждается Андрей Андреевич Первозванов.
Подхожу, громадный губернатор ростом выше меня в два раза, нависает надо мной что тот медведь, вручает медаль. Моя рука тонет в его ладони, он своей лапищей жмёт мне руку и разворачивается в сторону рядов кресел, тихо говоря мне: – Фото на память. Не убегай, ещё не всё. Я остаюсь, а губернатор подходит к микрофону: – Дорогие друзья. Во время зимних каникул мы все видели репортаж с Байкала, где группа молодых дворян смогла защититься от медведя-шатуна. Один из героев сейчас здесь, с нами – это Андрей Первозванов. Ещё два молодых дворянина – Семён Окинов и Борис Перлов также сегодня награждены, но они в Москве, там им и вручают награды. Кроме того, выдержку, организованность, хладнокровие перед лицом опасности проявили ещё несколько молодых людей, которые удостоены благодарственных писем МЧС. Я приглашаю сюда Екатерину и Василия Перловых, не растерявшихся в критической ситуации и выводивших младших детей из потенциально опасной зоны.
Катя и Вася подходят, губернатор вручает им письма, выгравированные на металлической пластине и какие-то статуэтки от МЧС. Снова все вместе фотографируемся. Губернатор вновь нас немного придерживает, и, не подходя к микрофону, зычно говорит: – Отдельно хотел бы выразить признательность Геннадию Алексеевичу и Оксане Евгеньевне за достойное воспитание детей, а Екатерину Геннадьевну ещё и поздравить с недавней инициацией, на которой она показала удивительно высокий результат – девяносто два процента; а спустя месяц перешла на второй уровень. Вот что значит – древний род и достойное воспитание!