Ядовитый воздух свободы

— Громкое заявление, но это действительно так, — протянул Арнольд Нахман. Глаза цвета болотной воды сверкнули. Темные волосы упали мужчине на лоб, и он отвел их в сторону изящным жестом.
— Мы провели первый этап испытаний, — продолжил Баррон. — Со дня на день переходим ко второму. Экспериментом руководит доктор Констанция Берне. Ваш покорный слуга контролирует процесс. Профессор Нахман отвечает за оснащение лабораторного комплекса. У нас ни одной красной кнопки за год. Первоклассная работа. Нужно еще время, господа. И финансирование. Займитесь каждый своим делом и обеспечьте бесперебойные поставки в Спутник-7. Иначе ваши заказчики могут забыть про свою мечту получить идеальных солдат.
— Это утопия, — вмешался Ричард Туттон, пожилой мужчина, который прошел концлагерь в Польше, чудом выжил и спрятался от всего мира в Спутнике-7, посвятив себя науке и восстановлению рода Туттонов.
— Нет. Это реальность. Мы научились управлять человеческими эмоциями настолько, что можем полностью их блокировать. Искусственно подсаживать вирус алекситимии.
— Я не понимаю ни слова, — громогласно сообщил Туттон. — Ты так любишь повторять этот термин. Но тут один психоправ. Это ты.
Баррон тонко улыбнулся. Ну как тонко. Улыбнулся он зло. Арнольд знал его лучше других и понимал, что чувствует ученый. Он злился, потому что они спорили из-за ерунды. Тогда, когда он открывал дорогу к абсолютной власти. Только им пятерым — тем людям, кто участвовал в формировании крупнейшей в Европе тайной лаборатории, в которой сплелись блестящие умы и которая занималась одним вопросом: как сделать так, чтобы в случае восхождения нового Гитлера война либо не началась, либо закончилась за один день. Каждый предлагал свое: химическое оружие, биологическое оружие, ядерное, водородное. Баррон пошел другой дорогой. Лучше кого бы то ни было он знал силу чувств и знал разрушительное влияние, которое оказывают на человека непережитые эмоции. Психотерапия еще не в моде. К ней обращались не так часто и не те, кому она была необходима как воздух.
Опираясь на ряд наработок в этой области, совместно с командой они, кажется, разработали лекарство от самого разрушительного вируса на планете: от чувств. А Нахман, влюбившийся в эту идею в тот момент, когда Матиас поделился с ним ею, заставил и остальных поверить в перспективность разработок. Они построили подземный комплекс, нашли финансирование. Они работали.
Да, все шло не так гладко, как представлялось изначально, но в науке иначе не бывает. Ты идешь без приборов и карт в бушующем океане. Ты можешь сесть на мель или столкнуться с айсбергом. Или найти один-единственный безопасный путь к месту, которое перевернет твою жизнь. Нахман любил своих коллег. Каждый из них, даже Ричард Туттон, был на своем месте. Исключительные ученые, которые уже доказали свою дееспособность, блестящие организаторы, которые уже много раз делали невозможное. Они, конкурируя между собой, объединились, забыв все прошлые недомолвки. Чтобы еще раз сделать то, что никому не под силу. Проверить еще одну безумную гипотезу.
— Доктор Туттон, — взял слово Нахман. — Год.
Ричард перевел на него взгляд.
— Год так год, профессор. Под вашу ответственность.
Нахман рассмеялся.
— Конечно. Под нашу общую ответственность.
— Вот и славненько, — подытожил Матиас. — Вот и славненько.
  
Глава девятая
 
Аксель Грин
 
Спутник-7
— Вы, значит, тот самый детектив, который поднял на уши все управление. А вы — мифический агент? К нам никогда не приезжали агенты. Может, боятся нас? Или мы настолько маленькие, что никому не интересны? Я даже не знаю. Но я рад вас видеть в любом случае. Даже в шесть утра. Или сколько там?
— Все бывает в первый раз, офицер Тодд, — прохладно откликнулась Арабелла, потягивая двойной эспрессо из картонного стаканчика. Речь криминалиста ее явно не впечатлила.
 
— А вы, значит, тот счастливчик, который был в отпуске, пока мы тут работали? — с улыбкой в тон ему спросил детектив Грин, выбрасывая свой уже пустой стаканчик в мусорное ведро.
Тодд проследил за ним взглядом.
— Трехочковый, — пошутил Лионель, когда картонка скрылась в ведре. — Да. Впервые за пять лет решил поехать на море. А тут такое.
— Я посмотрела ваше досье, — без обиняков продолжила Стич. — У вас прекрасный опыт, вы с отличием закончили академию, прошли несколько курсов повышения квалификации, вас рекомендовали в Треверберг. Артур Тресс делал вам предложение, от которого не стал бы отказываться ни один специалист. Почему вы здесь?
По грубоватому небритому лицу Лионеля Тодда промелькнула тень, но он прогнал ее очередной улыбкой. Аксель подумал, что мужчина так защищается: если ему неуютно, улыбается. Темные глаза Лионеля посмотрели на детектива будто бы в поисках поддержки, но Грин остался безучастен.
— Я женился, — сказал Тодд. — Она работала здесь. Мы пытались жить на два города некоторое время, но попытки не увенчалось успехом. Здесь хорошее место и начальство адекватное. А почему для вас это важно, агент?
Арабелла посмотрела на него поверх очков.
— Потому что блестящие специалисты не хоронят себя заживо в провинции без причины.
— Ну, вы же видите мое досье. Проверьте все, агент. Вызовите на допрос. Я могу даже согласиться на детектор лжи, если он понадобится. Или с кем там у вас надо поговорить? Давайте вызовем сюда доктора Марка Карлина, я слышал, он блестяще определяет ложь. Или доктора Аурелию Баррон? Ее экспертное мнение признано на международном уровне.
— Постойте, — вмешался Грин, чувствуя, что разговор заходит в тупик. — Спасибо, что прервали отпуск и приехали так быстро, офицер. Вы готовы погрузиться в работу?
Тодд дернул плечами, будто пытался сбросить с них лишний груз.
— Да куда я денусь. Вы же отстранили Ника.
— Не без основания, — сказала Арабелла, допивая кофе и выбрасывая стаканчик. — Не без основания. В любом случае свежий взгляд не повредит.
— У вас есть целый живой исполнитель, — сказал криминалист. — Ведите допросы. Ник — хороший специалист, даже если пытался пропить свой талант. Уверен, он сделал все правильно.
В кабинете повисла тишина.
Арабелла сидела на месте Магдалены, Грин — за своим столом, а Лионель Тодд поставил стул у окна ровно между ними. Крепкий мужчина лет сорока с выразительным темным взглядом и аккуратно постриженными волосами не излучал угрозы, но и доверять Аксель не спешил. Первые минуты диалога детектива насторожили: Тодд держался слишком независимо, дерзко. Но сейчас впечатление сгладилось. Грин тоже видел досье. Обычное, ничем не примечательное. Даже взысканий за двадцать лет службы нет. Ну, по меньшей мере таких, которые стали бы заносить в личное дело. Обычный скучный офицер.
Но, глядя на Лионеля, Грин понимал, что не обычный и точно не скучный. Просто дисциплинированный. Или же стоит к нему присмотреться. В тихом омуте, как говорится.
— Ладно, я понял, — прервал паузу Тодд. — Иду в лабораторию. Проверю все, что делал Туттон. А машинку поврежденную ведь сюда привезут? Я бы еще раз взглянул.
— Ее надо поднять над «ямой», — задумчиво сказал Грин.
— Поднимем. Тут в двух шагах есть автосервис. Ну и саперы бы не помешали. Вдруг бомбу все-таки успели вмонтировать.
— Вряд ли. Я же был внутри, услышал бы.
— Простите, детектив. Я должен проверить.
Аксель пожал плечами.
— Идите, офицер. Рад знакомству.
— Просто счастлив. Агент. Детектив.
Он хлопнул себя по коленям, встал и, не дожидаясь ответа, покинул кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь. Арабелла и Грин переглянулись.
— Подозрительно? — спросила Стич.
— Рано делать выводы. Как там наш арестант?
— Молчит. Пусть посидит пока. У меня свои методы, не мешайте. Параллельно изучаем записи в его телефоне. А вот вам стоит выспаться, детектив. У вас есть пара часов, пока я с ним закончу. И стоило прерывать допрос ради встречи с этим…