Ядовитый воздух свободы

— Любишь пожестче? — в тон ей спросил Грин. — Это твоя фантазия? За этим ты сюда пришла?
Девушка передернула плечами. Аксель проследил за тем, как свет и тень раскрасили ее ключицы, как напряглись и расслабились мышцы шеи и рук. Во рту стало сухо, ему пришлось сделать глоток. Детектив рассеянно провел по волосам, отбрасывая за плечи длинные светлые пряди.
Бармен поставил перед ней бокал. Незнакомка взяла трубочку тонкими пальцами, пропустила ее через них, двигаясь вниз от кончика трубочки до ободка бокала. Подняла пальцы обратно. При этом она не отводила взгляда от лица Акселя. Когда она наклонилась, чтобы обхватить трубочку губами, Грину пришлось закрыть глаза. Четвертый коктейль был лишним. Сначала он прогнал мысли из головы, а теперь подсунул туда желания, от которых детектив отвык. Он не был готов кому-то довериться или открыться. Но разве случайный секс в туалете с человеком, которого ты никогда больше не встретишь, — это равнозначно раскрытию?
Девушка набрала напиток в рот. Подержала его там, позволяя алкоголю впитаться и, видимо, наслаждаясь горечью и кислинкой на языке. А потом проглотила, вытянув шею. Какая тонкая и красивая у нее шея.
— Прекрасно, — неопределенно сказала она, наклонившись вперед и опершись о барную стойку. Ее волосы при этом скользнули по предплечью и замерли. Они сияли в неоновых огнях клуба. Но казалось, будто это свечение идет изнутри.
Она точно будет ему сниться.
Грин молчал. Он допил коктейль, попросил бармена повторить, поставив локоть на стойку, положил голову на ладонь и посмотрел на девушку. Она пила свой напиток. Мелкий глоток, подождать, пока он согреется, проглотить. Каждое ее движение было наполнено обещанием. От нее веяло свежестью, помноженной на уверенность. Так, стоп. А сколько ей лет? Эта мысль отрезвила детектива, он выпрямился. Заметив это, девушка поставила свой бокал на стол и, протянув руку, прикоснулась к его щеке. Ее пальцы были холодными и влажными от конденсата. Аксель вздрогнул.
— Ты красивый, — заявила она уже совсем не таким чистым и трезвым голосом, как несколько минут назад. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивый?
— А тебе?
— Да. Тысячу раз.
Она соскользнула со стула и встала рядом с Акселем. Совсем рядом. Очаровательно маленького роста. Грин призвал на помощь все свое самообладание, чтобы прервать контакт, но у него не вышло. Он пришел в себя несколько минут спустя, когда страстно целовал незнакомку, прижав к обитой мягкой тканью стене кабинки общего туалета, прекрасно приспособленного для подобных ситуаций. Девушка отвечала ему с животной страстью. Она сидела на нем, обвив длинными, несмотря на рост, ногами его талию, а руками шею. Он прижал ее спиной к стене, одной рукой поддерживал снизу, а другой скользил по телу, жадно и отчаянно, изучая. Какая разница, кто она, если они больше никогда не встретятся? Алкоголь отключил его разум. Возбуждение закрепило этот результат. Грин поставил ее на пол только для того, чтобы расстегнуть джинсы. Сбросил их, потянул топ вниз, освобождая грудь. Незнакомка не говорила ни слова. От нее пахло жасмином и чем-то еще. Терпким и глубоким, древним, как само желание. Грин не успел сконцентрироваться на этой мысли и этом ощущении — ее пальцы запутались у него в волосах, привлекая к себе. Она скользнула руками по его спине, перебралась на живот, прикоснулась к ремню.
— Сними это к чертям! — почти прорычала девушка.
Грин сделал шаг назад. Обнаженная, с топом на талии, она была настолько пронзительно прекрасна, что у него закружилась голова. Девушка потянулась к нему, лихо ослабила ремень. Почувствовав свободу, Грин снова подхватил ее на руки, прижал к стене и вошел в нее одним резким и мощным толчком. Чтобы не закричать, она укусила его за плечо. Боль пронзила все тело. Но и на этой мысли сосредоточиться он не смог. Он весь оказался во власти возбуждения.
— Поехали ко мне, — между стонами взмолилась она.
Аксель остановился. Остановился в такой момент, когда это было невозможно. Он даже отстранился от нее, чтобы заглянуть в лицо, но она не позволила, притянув его обратно, выгибаясь навстречу.
 
— Поехали ко мне.
Снова как мольба. Как обещание. Грин подался вперед, возвращая контроль над ситуацией и наслаждаясь не столько своими ощущениями, сколько ее реакцией на каждое движение. Он чувствовал себя великолепно. Полон сил. Энергии. Он может все. Он заглушил новую просьбу поцелуем.
Доктор Баррон назвала бы его состояние манией. Которая пришла на смену депрессии.
Еще через несколько минут все закончилось. На него навалилась усталость, плечо горело. От алкоголя кружилась голова. Он поцеловал незнакомку в шею. Аккуратно отстранился, освобождаясь. Натянул джинсы, нашел футболку. Его постепенно отпускало. Он чувствовал себя странно. Острое наслаждение уступало место сожалению, почти стыду. Нужно было разменять тридцатник, чтобы начать себя вести подобно безмозглому студенту.
— Значит, нет? — тихо спросила она. — Секс в туалете тебе нравится больше, чем на огромной постели с кованой спинкой?
— Я не дам тебе свой номер телефона и не возьму твой.
— Мне не нужен твой телефон. Но до утра ты мой. Выдержишь?
Аксель распрямил плечи. Что он теряет?
— Поехали.
  
Глава третья
 
Магдалена Тейн
 
Спутник-7
Адвокат Луи Берне в реальности оказался сумасшедше недосягаемым мужчиной с породистой внешностью аристократа и манерами, которым позавидовал бы и король. Берне появился в Спутнике-7 на следующее утро после ее звонка. Примчался из Треверберга, не ставя под сомнение ни единого слова. Магдалена до сих пор чувствовала себя идиоткой. Она сообщила ему, что нашла скелет его матери, никак не подготовив и не оставив пространства для сомнения. Он поверил и приехал. Она ждала разноса или недовольства, но знаменитый в метрополии человек проявил себя великолепно. Несмотря на ранний час.
— Напомните пожалуйста, комиссар Тейн, — мягко проговорил он, когда она закончила короткий рассказ и напомнила про режим конфиденциальности, принятый в Спутнике-7 за основу самой жизни, — на основании чего следствие пришло к выводу, что найденный вами скелет — это Констанция Берне?
— Рядом с ней лежала металлическая карта доступа. На ней была указана дата — апрель 1967-го и имя — доктор Берне. Мы подняли список всех Берне, которые проживали в Треверберге по официальной переписи. К счастью или к сожалению, нашли только вашу семью. И вас.
— Карту могли подкинуть.
— Ну, если ваша мать жива и все хорошо, то конечно… Или, может, у нее была сестра? Или у вашего отца?
Луи улыбнулся.
— Моя мать исчезла из нашей жизни, когда мне исполнилось четыре или пять. Да, дата сходится. Но у меня нет информации о том, что она погибла или была убита. Это странно.
Магдалена пожала плечами и уткнулась в дело, как студентка на экзамене перед строгим преподавателем.
— У нас хорошие медицинские архивы, в которые у меня есть доступ. На скелете обнаружили старую травму: перелом руки. Мы запросили в клинике доступ к архиву, и я лично вытащила на свет карту Констанции Берне. Мне жаль, месье адвокат, но перелом идентичен. Его расположение, угол. Я думаю, это она.
— Вы провели все положенные тесты?
Она развела руками.
— У нас нет подходящего оборудования. Но мы попробуем получить квоту на анализ ДНК. Вы же не будете против?
— Квоту? — не понял Берне. — Какую квоту? У вас нет лаборатории?
— Только та, что в больнице. Нет, не подумайте, здесь есть и криминалисты (целых два), и судмедэксперты (их почему-то больше). Но у нас маленький городок. Убийства — редкость. И город решил сократить расходы. Я пришла на смену комиссару, который отчаянно мечтал уйти на пенсию. У нас маленькая команда и маленький ресурс. Пока не появился этот скелет, наших возможностей было достаточно. Вы не представляете, какой шум поднялся в управлении, когда нам позвонили от Жанака. Это немыслимое происшествие.