Ядовитый воздух свободы
Разрозненные организации управлялись мощным административным центром, управляющей компанией с непрезентабельным названием «Процесс». Сам Дженкинс являлся генеральным директором и единственным акционером «Процесса», который в свою очередь входил учредительным капиталом с контрольной долей во все остальные структуры. Помощники предоставили учредительные документы только по компаниям в Спутнике-7. Увидев знакомые фамилии и организации, Берне улыбнулся и набрал номер Акселя Грина.
— Слушаю, — ответил тот практически мгновенно.
— Кое-что есть.
— Мы говорим о конторах?
— Да. Думаю, тебе надо назначить ряд встреч.
— Сможешь скинуть факс на участок завтра до обеда?
— Конечно.
— Спасибо, Луи.
Аксель замолчал, но трубку не положил. Сообразив, чего ждет детектив, Берне слегка напрягся, но усилием воли заставил себя расслабиться.
— Мы работаем, — сказал он. — Следующий сеанс в пятницу. Но пока ничем поделиться не могу.
Глава двадцать первая
Аксель Грин
Спутник-7
Аксель выключил телефон и заглянул в чашку. В Спутнике-7 он пристрастился к чаю. К алкоголю детектив предусмотрительно не прикасался, хотя испытывал серьезные сложности из-за вынужденных ограничений. Он чувствовал, что стоит сохранять голову ясной и нужно оставаться настороже. То же самое ощущение детектива сопровождало почти на всех миссиях в армии, о которых вспоминать не хотелось. Это и армией на самом деле назвать было нельзя. Он сразу же попал в закрытую группу быстрого реагирования, в которой служили ученые со всех концов планеты, образцовые спецназовцы и он. Ученым он точно не был, но руководство оценило его талант следователя и организатора. Грин планировал операции, быстро начал управлять ими, добывал информацию, вербовал агентуру.
Аксель прикоснулся кончиками пальцев к переносице и прикрыл глаза. Распущенные волосы закрыли лицо. Он подумал о том, что, наверное, стоило бы постричься перед поездкой — сейчас смотрится слишком вызывающе, слишком инородно. Впрочем, даже с короткой стрижкой он светился бы в Спутнике-7, как рождественская елка. Высокий и статный, светловолосый, обладатель пронзительных темно-синих глаз, Аксель иногда думал, что его внешность не соответствует внутреннему миру, надо ее как-то притушить, но эти мысли улетучивались, стоило взяться за очередное расследование. Что ж, получается, ему скучно?
Грин встал, налил купленную воду в чайник, поставил его на плиту.
Ему скучно. Даже здесь. Поэтому он вспоминает армию, думает о прическе и всеми доступными способами избегает контакта с прошлым через доктора Фэй Тайлер. А почему ему скучно? Потому что нет движения? Нет страха, что маньяк убьет очередную жертву? А с чего он вообще взял, что не убьет? Он приехал в понедельник, сегодня среда. По идее уже завтра информация о его деятельности докатится до самых дальних уголков городка. Особенно после разговора с прокурором. Грин чувствовал, что в деле замешаны вся «Шестерка» или те, кто работал на нее. Тут не нужно быть опытным следователем. Труп в закрытой то ли засекреченной, то ли популярной лаборатории — уйма противоречий. Стремление каждого свидетеля связать себя с этим местом. Это странно. А еще более странно — потрясающая гладкость расследования во всем, кроме бюрократической волокиты. Все отвечают на вопросы, не боятся, приходят, общаются.
Варианта два: либо он совершенно не там копает, либо его обманывают.
Ну, Мария Тейн в любом случае врала. В этом детектив не сомневался. Судя по всему, Магдалена придерживалась того же мнения. После встречи с писательницей она уехала поспешно, толком не попрощавшись, сказала, что будет готова все обсудить завтра. Аксель ее не держал, испытывая чувство, подозрительно напоминающее вину. Он заставил коллегу организовать встречу, которая, во-первых, ничего не дала, а во-вторых, выбила комиссара из колеи. Он как слон посреди стекла: ничего не понимает и прет наобум. Где его чутье? Почему он повелся на провокацию Ника? Хотел посмотреть на кого-то, кто не имеет отношения к полиции, но весь пропитан этим городом? Аксель не смог найти ответов на возникшие вопросы.
Он поужинал, вернулся домой, принял душ и уже час пил чай. Его порадовал звонок Луи.
Не хватало команды. Он был согласен даже на стажера. Но у него нет ни единого аргумента для руководства, чтобы выделили ресурсы. Нужна версия. Это странно, но и версии у него пока не было. Он с ходу мог придумать десять объяснений, как в лаборатории оказался труп, но это все лишь фантазии, помноженные на опыт. А что произошло здесь на самом деле?..
В дверь позвонили. Аксель медленно взял со стола пистолет, вытащил его из кобуры, снял с предохранителя и вышел в темный коридор. «Глазка» в квартирке не было. Звонок раздался еще раз. Ответить? Кто мог знать, где он остановился? Сосед пришел за солью? Праздношатающиеся? Хулиганы? Может, звонком его отвлекают от кухни? Он резко обернулся, но в квартире было все так же спокойно и безмятежно, как и пять минут назад.
— Я знаю, что ты дома, — донесся из-за двери жалобный голос Магдалены. — Открой.
Грин приглушенно выругался, вернул предохранитель и заложил оружие за пояс джинсов. Включил свет в коридоре и открыл дверь. Магдалену он узнал не сразу. На женщине было короткое блестящее черное платье, шпильки. Волосы распущены и неряшливо взбиты. Яркий макияж. А еще от нее пахло алкоголем. Она не стала дожидаться, пока он отступит и пропустит ее в квартиру или даже просто разрешит пройти, изобразила улыбку и проскользнула в коридор. На ногах она держалась с трудом. Аксель закрыл дверь, обернулся к ней и чуть не упал, когда молодая женщина кинулась ему на шею и попыталась поцеловать.
— Комиссар! — окликнул он ее, ловя гибкие руки, норовившие оплести его шею.
— Ты уедешь, какая тебе разница, что тут было? — пробормотала Магдалена и снова потянулась к нему.
Аксель отстранился. Она явно не владела собой. Судя по всему, к алкоголю примешались наркотики. Она выглядела так, будто явилась к нему утром после ночного клуба. Тейн качнулась и прижалась к детективу всем телом, попыталась расстегнуть рубашку, но он отвел руки женщины в стороны и выпрямился, пользуясь разницей в росте, чтобы удержать ее на расстоянии. Женщина состроила гримаску. Она походила на малолеток в клубах. Тех, которые пытаются казаться старше, ведут себя вызывающе, думая, что это привлекает мужчин, а потом плачут в туалетных кабинках, истерзанные и еще более одинокие, чем час назад.
— Аксель, — прошептала Магдалена, безвольно повиснув у него в руках. Силы ее оставляли, сопротивляться женщина не могла, и, кажется, постепенно на нет сходил запал, но Аксель бы за это не поручился. — Ну пожалуйста. — По ее щекам потекли слезы.
Магдалена опустила голову. Ноги у нее подкосились. Детектив чертыхнулся, поддержал ее и повел в ванную. Включил воду, надеясь, что соседи еще не все вылили и женщина не замерзнет, потом взял ее за голову одной рукой, другой придержал за талию и сунул темные волосы под струю. Магдалена вскрикнула. Он поставил ее в ванну, задернул шторку.
— Да ты издеваешься, — прошипела Тейн, но попыток выскочить из ванной не предпринимала.
— Полотенце и халат на вешалке. Смой с себя эту дрянь и выходи. Я сделаю чай.
Он аккуратно закрыл за собой дверь, проверил, на месте ли пистолет, положил его в кобуру и сунул в рюкзак, а тот пнул под диван, но так, чтобы в случае чего можно было быстро достать. Вода в душе негромко шелестела, и детектив решил, что женщина вняла голосу разума и приводит себя в порядок. В очередной раз за бесконечный вечер он наполнил чайник и поставил его на плиту. Но решил использовать не пакетированный чай, а рассыпной, который вечером купил в уютном чайном магазинчике в паре кварталов от управления. К чаю у Грина ничего не было. Подумав, он решил, что Магдалена перебьется. Хороший напиток приведет ее в норму.
