Ядовитый воздух свободы
Анна Блейк
Ядовитый воздух свободы
От автора
Вы держите в руках психологический триллер, который погрузит вас в безудержный мрак. В отличие от первых двух историй здесь нет серийного убийцы и привычной динамики расследования, гонки жизни со смертью. Здесь есть гонка иного рода. Отчаяние на грани сумасшествия. Выбор на грани неспособности дышать. Чувства, которым нет названия, которые нельзя проговорить, пережить, которые просто терзают тебя, сводят с ума и меняют все вокруг.
Это третье расследование Акселя Грина, которое отправит вас в бездну бесчувствия и тайн, которые лучше не раскрывать.
Читайте после первых двух книг.
Анна Блейк
Алекситимия — затруднение с вербализацией собственного состояния, в особенности чувств.
Пролог
1950 год
Девушка спрятала бледное лицо в ладонях. Поезд увозил ее прочь из города, в котором она надеялась навсегда запечатать тягостные воспоминания. Из города, где ее всюду преследовала тень, затмившая собой небо и саму жизнь, заменившая ей друзей и близких, тень жадная, вечно голодная, поглотившая ее молекулу за молекулой, пока не осталась одна лишь серая оболочка.
Каких усилий стоило дождаться окончания школы, как сложно было сдать все экзамены, но учение — единственное, что ей оставили. Единственное, в чем она была хороша. Единственное, в чем она ощущала жизнь.
Она выбрала момент, когда никого не оказалось дома. Похоронила Питти, которая была виновата лишь в том, что хозяйка ее любила, закопав тельце на дальнем дворе, с трудом оторвавшись от мягкой шерстки, к которой каждый вечер прижималась лицом, находя в том особенное очарование. Она похоронила единственного друга. Друга, которого у нее отняли. И его тоже. Простившись с кошкой, поднялась к себе. В доме было пусто и тихо. Девушка зашла в кабинет отца, открыла сейф ключом — отец никогда не скрывал от нее, где хранил драгоценности, — достала пачку банкнот, которой должно было хватить на первое время, а потом, задумавшись, взяла и большую шкатулку с украшениями матери. Отец обещал подарить их дочери на совершеннолетие. Ничего же, если она возьмет немного раньше? Ей нужно сейчас. Мама бы поняла.
Она собрала маленькую сумку с бельем, бросила туда деньги, свои документы, шкатулку и выскользнула из дома. Таксист привез ее на вокзал, где, не задумываясь ни минуты, она купила билет в один конец. И теперь поезд увозил ее прочь от Треверберга, от детства, от памяти, от ужаса и извращенного счастья последних лет. Сумка лежала под рукой. Девушка походила на студентку, которая едет в новую жизнь. Это и являлось ее целью.
Новое имя.
Новая фамилия.
Новая профессия.
Ей нужно будет научиться выживать. Но для начала она должна научиться спать по ночам, не вздрагивая от шорохов.
Девушка открыла глаза и посмотрела в окно. Поезд набрал ход, и сосновый бор слился в черную полосу. Хотелось открыть окно и вдохнуть полной грудью ночной воздух — сладкий, приправленный дымом тепловоза.
Воздух свободы.
Часть первая
Скелет из прошлого
Глава первая
Магдалена Тейн
2002 год
Спутник-7, окрестности Треверберга
Магдалена Тейн, комиссар отделения полиции Спутника-7, с трудом подняла голову от газеты, которую читала. В ее юрисдикции никогда ничего не происходило, и поэтому вместо создания полноценного отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями руководство соединило в один все направления. В итоге Магдалена один день занималась отловом залетных курьеров-наркоторговцев, в другой договаривалась с ночными бабочками, чтобы они особо не светились перед администрацией во время проверок из метрополии, а в третий общалась с очередной семейкой, где муж поднял руку на жену, а жена на мужа.
Магдалена работала в Спутнике-7 почти лет семь, успела выйти замуж за коллегу и развестись, но переезжать в Треверберг, где фамилия бывшего мужа ее матери сияла с каждой новостной полосы, посвященной строительству новых кварталов, не хотела. Ей было уютно здесь. В маленьком, закрытом Спутнике-7, где все всех знают, а она сама знаменитость не по отцу, а за счет собственных заслуг. Ну просто потому, что она одна из немногих, получивших толковое образование, может работать в полиции и расследовать преступления, если они вообще произойдут, что случалось здесь в разы реже, чем в Треверберге. В прошлом году один похотливый студентик местного колледжа изнасиловал трех девушек. По очереди, конечно. Ох, как комиссар Тейн радовалась этому событию. Она была занята целый месяц! Чувствовала себя самым настоящим следователем. Даже взяла табельное оружие на задержание, которое проводила совместно с коллегами из частной охранной структуры. Да, здесь было так заведено. Она мозг, а частники — руки. Неправильно, конечно. Но дешевле, чем держать свой отряд специального реагирования или, не дай бог, звать коллег из Треверберга, а потом неделями заполнять бумажки и объяснять начальству, как так вышло, что его руководство из метрополии узнало о том, что отделению понадобилась помощь старших товарищей. Спутник-7 был маленьким городом. И гордым. Все службы лезли из кожи вон, чтобы ни в коем случае не подпустить никого из Треверберга к своим делам.
Порой не самым чистым.
Это же маленький город.
Впрочем, от руководства Магдалене скрывать было нечего. Она довольствовалась честно заработанным жалованьем, жила в небольшой квартирке, которую отдала ей мать, и каждый будний день пропадала на работе с восьми утра до шести вечера. Иногда задерживалась до восьми, но не потому, что требовала необходимость, а скорее потому, что дома уж точно делать было нечего. Шла в «Дымку», выпивала пару коктейлей и отправлялась спать.
Город ученых и военных жил размеренной жизнью. В нем ничего не происходило, кроме секретных научных открытий, которыми жители в определенный момент интересоваться перестали. Все, кроме непосредственно занятых в процессе, путались в происходящем. Город, кажется, занимался сразу всем. Уйма лабораторий, институтов, постоянные командировки, режим строгой секретности и тщательно дозированная информация для общественности.
Скукота.
А вот работа Магдалены была простой и понятной. И, наверное, Магдалена ее любила, если тут вообще возможно говорить о каком-то чувстве. Она привыкла к работе. Она могла здесь себя проявить. Хотя и не проявила до сих пор. Комиссар Тейн знала лишь одно: по нелепой случайности ее карьера в спорте оборвалась, и она сделала выбор — стала полицейским. Это необратимо.
Дверь в кабинет открылась, и на пороге показался начальник местного управления полиции, ее непосредственный руководитель. Годрик Фас в прошлом году громко отпраздновал свой шестидесятый день рождения. Шеф прослужил в филиале управления полиции Треверберга, расположенном в Спутнике-7, почти двадцать пять лет. Переехал сюда с семьей в 1976 году, когда его жена получила предложение от одной из шести крупных лабораторий, вокруг которых в 1939 году был выстроен город. Годрик был счастливо женат, воспитал троих детей, ныне разъехавшихся по всей Европе, и мечтал о спокойной пенсии в своем по кирпичику собранном доме в тихом и благополучном районе, куда никогда не забредали посторонние. Магдалена относилась к шефу так, как положено относиться к бессменному руководителю, подсидеть которого нет никакой возможности: со смесью неприязни и восхищения.
