Дети всегда правы
Кларе только-только исполнилось тринадцать, когда ее родители согласились купить телевизор. После долгих лет пустых уговоров и категорических отказов ей пришлось прибегнуть к крайним мерам: развесить на стенах гостиной и кухни транспаранты, создать протестное движение, запустить петицию, раздавать каждый день листовки. Клара создала комитет поддержки, в который входили собака Мистик, кузина Эльвира и кузен Марио. Первое заседание комитета под окнами дома пошатнуло родительские убеждения; второе, состоявшееся перед каморкой консьержа, чтобы привлечь небезразличных, показало, что Клара настроена серьезно. В итоге она выиграла. Наконец-то девочка могла обсуждать с подругами «Зачарованных», «Друзей» и «Доктора Куин, женщину-врача». Однако пришлось ждать Рождества, чтобы мечта воплотилась. В магазине бытовой техники Режана и Филипп выбрали телевизор средних размеров, которому нашлось место в гостиной. Несколько месяцев спустя Филипп уже регулярно смотрел «Поговорим о СМИ» и «Беседы о культуре», в то время как Режана не пропускала ни одной серии «Скорой помощи». По официальной версии, время, которое Клара проводила у экрана, было строго ограничено, однако активистская деятельность родителей вне дома позволяла девочке смотреть передачи значительно дольше, на что Режана и Филипп закрывали глаза.
По вечерам, когда все трое оставались дома, Филипп усаживался рядом с дочерью и анализировал происходящее на экране. Понемногу девочка научилась расшифровывать язык СМИ: например, использование сослагательного наклонения, чтобы скрыть отсутствие информации, клише восьмичасовых новостей, драматургию репортажей или передач об экономике и постановочность реалити-шоу. Больше всего Филипп интересовался каналами, по которым сутки напролет крутили новости, их грамматикой и лексикой, а также фантастической способностью заполнить пустоту. Вместе с Кларой они даже придумали сценку «Наш специальный корреспондент на месте непроисшествия», которую разыгрывали при любом удобном случае.
Повзрослев и потеряв родителей, Клара вдруг осознала, что была единственной дочерью влюбленных активистов. В кругу своих друзей Режана и Филипп оказались единственными родителями. Они были очень молоды, когда Клара родилась, и таскали ее с собой повсюду: на праздники, пикники, собрания. Одной из семейных историй, рассказанных сотни раз, была байка о вечеринке после митинга, когда Клара, которой исполнилось всего несколько месяцев, уснула. Режана и Филипп пришли к самому началу и оставили переноску с дочерью на кровати хозяев дома. Столпившись в крошечной гостиной, люди пили и разговаривали, а гости все приходили и приходили. Через два часа Режана увидела, что переноска погребена под ворохом шарфов и курток. Однако девочка безмятежно спала. Об испуге в ту минуту остались одни воспоминания, и Филипп пришел к заключению, что его дочери всегда хватит воздуха.
Клара росла среди взрослых разговоров, засыпала под речи о доминировании, жестокости, неповиновении, деторождении, борьбе — и многом другом. Еще в детстве она осознала жестокость этого мира и понимала, как важно родиться в нужном месте. В шесть лет она перестала расти, и среди предположений о причинах этого падение с балкона было не единственным. Несколько месяцев Клара посещала психолога, который обеспокоился зрелостью и ясностью суждений такой маленькой девочки. Он настрого запретил родителям обсуждать некоторые темы при дочери.
Однако Клара выросла требовательной и несгибаемой. Принимая в чем-либо участие, она задавалась массой вопросов. Это относилось и к ее подходу к работе. Часто, размышляя о том, как ее родители любили друг друга, Клара понимала, что они были для нее источником душевного равновесия, силой, которая удерживала ее на ногах.
Однако сегодня, находясь в центре событий, которые никто не мог ни объяснить, ни опровергнуть, эта любовь стала для нее недостижимым идеалом.
Некоторые дела бередили старые раны. Иногда они с коллегами походя обсуждали прошлые события, и редко кто признавался, что сопереживал жертвам или ненавидел преступника, что одно дело оказалось гораздо сложнее другого. Полицейские должны сохранять хладнокровие. Выдержку. Никаких эмоций. Однажды вечером Седрик все-таки не выдержал. Он рассказал Кларе, что домашнее насилие снится ему в кошмарах: его отец частенько избивал мать, а однажды чуть не убил. Каждый раз, когда приходилось вести дело о домашнем насилии, у Седрика болел живот. Хватало нескольких слов, фотографий, чтобы безмерная тревога, против которой он боролся всю жизнь, проникла в кровь.
Клара вышла с работы на час раньше. Сначала она думала спуститься в метро, но все же решила вернуться домой пешком. Натянув на голову вязаную шапочку и надев перчатки, она гуляла вдоль авеню Сен-Манде и думала, что исчезновение Кимми Диоре странным образом разбудило в ней девочку, которой она когда-то была.
И которой у нее наверняка никогда не будет.
Как и ее коллеги, Клара любила работать в тишине и подальше от света. «Бесславные тени» — так когда-то называли себя — неизвестно, на самом деле или нет, — следователи уголовной полиции.
Клара знала, что перемирие кончилось. Бомба разорвется во всех СМИ и соцсетях. Теперь все объективы направятся в их сторону. Родители, семья, полицейские, соседи — никто не скроется.
Уже через час после публикации видео с десяток журналистов заняли наблюдательные посты на улице Бастион. Другие отправились в жилой комплекс «Синяя рыба», в то время как третьи решили осаждать близлежащие магазины и заведения. Специальные корреспонденты на месте непроисшествия приступили к делу. С красными от холода носами и микрофонами в руках они останутся до самого конца и постараются выудить как можно больше баек, предположений и комментариев.
* * *
Когда Мелани проводила по экрану телефона вправо, тут же появлялись сводки новостей. Она не упускала ни одного скандального, сенсационного и кричащего заголовка, что, пожалуй, и стало поводом проводить пальцем вправо. Утром, едва проснувшись, днем, когда она отдыхала несколько минут от дел, в туалете, в очереди в магазине, вечером перед сном, — если бы Мелани попробовала прикинуть, сколько раз в сутки она повторяла этот жест, все равно была бы далека от реальности. Так как простой взмах пальцем для Мелани, как и для многих других, стал способом подключиться к миру — а точнее, к той его версии, которая поставляла на рынок драмы.
Так, в десять часов вечера Мелани уже в двадцатый раз читала заголовки, высвечивающиеся на экране айфона:
НОВОСТИ
lci.fr
В ПРЯМОМ ЭФИРЕ: малышка Кимми, звезда «Ютьюба», пропала четыре дня назад.
bfmtv.com
ВИДЕО ИЗ АДА. По требованию похитителя мать Кимми публикует видео.
ouest-france.fr
ВИРУС В ПОМИДОРАХ. Подтвержденные случаи заражения на фермах в Филистере.
Ieparisien.fr
ПОСОБИЯ ПО БЕЗРАБОТИЦЕ: изменения в 2020 году.
Погода
Шатене-Малабри
Солнечно
Вероятность дождя: 20 %
В обычное время Мелани ухватилась бы за первый заголовок исключительно из любопытства к новостям такого рода и поискала бы дополнительную информацию в интернете, игнорируя легкое чувство вины. «Какой ужас», — подумала бы она, ее тело действительно содрогнулось бы от страха и тревоги, к которым добавилось бы сочувствие и облегчение, что все это не касается ее. Потому что Мелани знала: надо обязательно подглядывать за катастрофами, чтобы ценить семейный уют и спокойствие. Когда видишь, как целые жизни в мгновение ока превращаются в драмы, начинаешь больше дорожить миром в доме.
Только вот в этот раз речь шла не о какой-то исчезнувшей девочке, а о ее дочери.
Вечером Мелани Кло и Брюно под ложными именами отправились в «Тим Трэвел», относительно новый отель в ста метрах от улицы Бастион. Они сняли просторный светлый полулюкс. Закрывшись у них в квартире накануне, родители Брюно старались оградить Сэмми от фотографов и держать мальчика подальше от телевизора.