Измена в 45. Это твой сын (СИ)

Олег вздрагивает и смотрит на меня. Он не хочет отвечать, но этого и не требуется. Я и так знаю ответ на свой вопрос. Спрашиваю, только потому, что надеюсь на честность мужа.
— Всё понятно, — киваю, поджав губы, и выхожу из комнаты.
Иду в ванную, оставляя за собой кровавые следы по всему дому. Нужно промыть рану и проверить, нет ли стекла. Хотя, судя по отсутствию боли, рана чистая.
  
Захожу в душевую кабину и мою ногу. Заливаю порез перекисью водорода и леплю пластырь, после чего отправляюсь в спальню.
У дверей в гостиную натыкаюсь на Олега. Он стоит, прислонившись плечом к дверям, и ждёт меня. А вот я совсем не ожидаю его увидеть.
— Наташ, — зовёт он. — Может, расскажешь, что здесь произошло? — он указывает глазами на ковёр в гостиной.
— Ты хочешь узнать, кто разгромил стол? — спрашиваю спокойно, хотя сама уже давно хочу просто спрятаться от всего мира. Мне больно и плохо. Но я не могу дать волю эмоциям. Это может плохо сказаться на будущем малыше. Я должна помнить о том, что беременна. И именно это должно волновать меня в большей степени. Ни муж, ни его мама больше не станут причиной моего волнения. Я любила и люблю Олега, но понимаю, что в нашей жизни произошло нечто страшное. То, что способно разлучить нас навсегда.
Раньше я думала, что не смогу выжить без мужа. Я готова была отказаться ради него от всего. Даже от материнства… Но мы договорились, что если я не сумею забеременеть до сорока пяти, мы просто возьмём ребёнка из детского дома. И я бы правда пошла на это! И мне прекрасно известно, что именно из-за Олега нам не удавалось зачать ребёнка. Но я ведь любила его… Любила и верила, что всё у нас будет хорошо…
И вот что из этого вышло.
— Да, я хочу узнать, — кто это сделал. — Это Вика?
— Нет, — качаю головой. — Это твоя мама.
— Мама? — удивлённо тянет он. — Серьёзно?
— У тебя есть основания мне не верить? — уточняю с усмешкой. — Ты издеваешься?
— Нет, что ты, — отмахивается он. — Насчёт мамы верю. Она никогда не умела себя сдерживать.
— Радует, что ты это понимаешь, — отвечаю я. — Позвонишь ей?
— Позвоню, — соглашается он. — Сейчас. Ты шла в спальню?
— Не хочешь говорить при мне? — догадываюсь я. — Ну ещё бы! Это же мама…
— Ты сама всё это устроила, — замечает муж. — Я просил с ней не общаться! Но ты решила по-своему. Ты решила, что вы с моей матерью должны стать подругами.
— Я-то здесь при чём? — шепчу испуганно.
— Я сразу сказал, что моя мать ненормальная, — отвечает Олег. — Но тебя это не волновало. Ты хотела воссоединения семьи. Вот! Нравится тебе воссоединение?
— Позвони ей, — устало прошу я. — Пусть она расскажет свою версию…
— Звоню, — бросает он и достаёт телефон.
Я понятия не имею, что скажет Инесса Эдуардовна. Но уверена, что она станет врать и попытается меня оговорить. Олег прав, зря я вообще связалась с этой старой ведьмой. Человеку почти семьдесят лет, а в ней так и не образовалось ни крупинки мудрости.
К счастью, свекровь не планирует отмалчиваться и практически сразу отвечает на звонок. Олег ставит звонок на громкую связь.
— Да, сынок, — щебечет она дребезжащим голосом. — Как у вас там с Викусей дела? Уже начали обживаться?
— Зачем ты дала ей ключи от моей квартиры и сказала, что я хочу, чтобы она переехала ко мне? — цедит муж. — Я разве просил об этом?
— Это просто была моя инициатива, — зачастила она, противно хихикая. — Я была так рада, что у вас с Викусей всё налаживается. Олежек, ну ты ведь понимаешь, что я ради тебя стараюсь?
— Мама, не коверкай имена, — рыкнул Олег, поморщившись. — Я не Олежек, а она не Викуся. Хватит подлизываться…
— Ой, ну прости, — обиженно протянула женщина. — Я просто так рада, что у тебя наконец-то появилась достойная девушка.
— Настолько рада, что пришла и разгромила мою вторую квартиру? — уточнил он.
— А ты откуда знаешь? — на мгновение растерялась Инесса Эдуардовна. — А вообще, я ничего не делала. Эта шлюшка всё врёт. Чего она там тебе наговорила? Что я к ней пришла и устроила погром? Так это она обманывает!
— Не ври, — цедит Олег. — Ты заявилась в дом к беременной женщине и затеяла скандал. У тебя вообще мозг поплыл?
— Какая тебе разница, что я сделала этой гадине? — завизжала свекровь. — Забыл, что она тебе изменяла? Забыл, как она опозорила нашу семью! А ведь я всегда тебе говорила о том, что эта девка тебе не подходит. Я всегда видела её подлое нутро… И тебе говорила! Но ты не верил! Как и сегодня утром! Пока тебе записи её звонков не передали, ты отказывался верить в измену.
Удивлённо вздёргиваю брови и тут же хмурюсь. Записи звонков? Что за бред? Я, конечно, много общаюсь по телефону, но даже из этого трудно сделать качественную нарезку и склеить её так, чтобы получился складный разговор. Я всё-таки не о любви общаюсь, а по работе…
— Да какая разница, от кого она беременна? — кричит Олег, сжимая телефон так, что костяшки белеют. — Она не в том состоянии, чтобы выслушивать обвинения сумасшедшей старухи!
— Это ты меня старухой назвал? — опешила свекровь. — Родную мать? Да как ты смеешь? За что ты так со мной?
— А ты за что так поступила с Наташей?
— Да я же тебя защищала! — кричит она так, что звук в телефоне начинает фонить. — Защищала от этой недостойной! От этой змеи, что ты пригрел на своей груди…
— Хватит, мама, — рычит Олег и сбрасывает звонок.
Я пару минут молча наблюдаю за мужем. Он зол. Даже, я бы сказала, в ярости. Сжимает телефон так, что корпус пластмассового гаджета вот-вот треснет. Мне становится неловко оттого, что я стала причиной его состояния. Умом понимаю, что мне не стоит себя винить. Но сердце чувствует по-другому.
— А ведь я говорила, что она меня ненавидит, — словно оправдываясь, произношу я.
— А я ведь говорил, чтобы ты держалась от моей мамы на расстоянии, — глухим голосом, произносит он. — Не нужно было пытаться с ней подружиться. Она не умеет выстраивать нормальные отношения. Я от этого немало пострадал в детстве…
— А почему мне не рассказал? — осторожно спрашиваю я. — Это бы многое объяснило. Я бы точно не стала пытаться подружить вас, если бы знала, что она обижала тебя в детстве…
— Что бы ты сделала? — спрашивает Олег. — Перестала бы играть в большую любящую семью? Зачем ты вообще с ней связывалась? Ты двадцать лет потратила на то, чтобы ей понравится. Она отталкивала тебя, но ты не сдавалась. Ради чего?
— Она твоя мать, — осторожно напоминаю я. — Ты ведь знаешь, что я росла без родителей. Я просто хотела стать кому-то нужной…
— Ты была нужна мне…
— Нужна? Больше это не так? А теперь я тебе не нужна? — шепчу испуганно.
Меня всё это пугает. Я не хотела ссориться с мамой Олега, потому что мечтала, что когда-нибудь у нас всё получится. Она примет меня и заменит мне мать, которой у меня не было. Но лучше бы я не связывалась с этой женщиной. Ведь я была абсолютно уверена, что за всеми нашими проблемами стояла именно она.
Кому ещё был угоден наш развод? Разве что его любовнице… Но кто эта Вика и откуда её знает Инесса Эдуардовна?
— Наташ, ты же сама всё испортила, — произносит он. — Я так любил тебя… Готов был на всё пойти, чтобы ты была счастлива. Но ты этого не оценила…
— О каких записях говорила твоя мать? — перебила я.
— Твои разговоры с мужчинами, — ответил муж и отвернулся. — Я слышал, как ты договаривалась о свиданиях. Рассказывала, что ищешь встречи на одну ночь. А ещё…
— Боже, есть ещё что-то? — шепнула я, приложив ладони к лицу. — Мне уже плохо.
— Ты искала тех, кто похож на меня, — произнёс он.
— Дай мне послушать эти записи, — прошу я. — Мне нужно убедиться в том, что там действительно мой голос.
    
Глава 3
 
К сожалению, на записях и правда звучит мой голос. Вкупе с распечатками анкеты всё это выглядит довольно достоверно. Не удивительно, что Олег поверил во весь этот бред. И кто же так расстарался, чтобы нас развести?