Месть. Никогда не прощу (СИ)
- Ты сегодня какая-то... Странная. Что за допрос? - ее голос дрожит от раздражения. - Я же все объяснила! Он обязательно разведется, просто нужно время!
Я медленно киваю, отодвигая от себя чашку, и так и хочется вдогонку сказать: «Я не странная, я в дичайшем шоке и думаю, как бы вас обоих не прибить, ведь в тюрьму не хочется, жизнь еще впереди».
- А ты знакома с его женой? - спрашиваю, следя за ее реакцией и игнорируя ее вопрос.
Ира замирает. Ее глаза становятся осторожными, зрачки сужаются. Она отводит взгляд в сторону, к окну, где за стеклом мерцают городские огни.
- Нет, - отвечает она резко. - И не хочу. Не хочу, чтобы у меня был соблазн пойти к ней и все рассказать, чтобы не создавать ему лишних проблем, чтобы он успел все имущество и деньги оставить себе, а она как пришла с голой задницей, так и ушла.
Я поднимаю брови, делая вид, что мне интересно, а сама понимаю, что с голой задницей уйдут они, а не я.
- Умно, - хвалю ее, а у самой ком в горле. - А ты не боишься, что он и тебе так же говорит? Что где-то есть еще одна "Ира", которая тоже верит, что он скоро разведется?
Ира бледнеет. Ее рука непроизвольно тянется к горлу.
- Ты сегодня просто невыносима! - выдыхает она. - Почему ты решила испортить мне настроение? Ты же должна быть на моей стороне!
В комнате повисает тяжелое молчание, прерываемое только тиканьем дорогих часов на ее запястье.
Я смотрю на картину, где мой муж счастливо улыбается в окружении своей новой семьи, и понимаю, что игра только начинается.
Я всем отомщу, но сейчас…
Сейчас я тебе подыграю.
Дорогие мои, рада приветствовать вас в моей новинке. Искренне верю, что приятно вас удивила и мы с вами проживем шикарную историю, в которой героиня не просто справится с предательством, но и сможет выйти в дамки, обыграв подлеца!)
Добавляйте книгу в библиотеку, пиши комментарии, делитесь эмоциями и ставьте звездочки, нам с Музой будет приятно)))
Глава 2
Глава 2
Альбина
Ключ поворачивается в замке с непривычной тяжестью. Я задерживаюсь в дверях, опираясь о косяк, пока волна тошноты от осознания предательства мужа не отступает. В прихожей пахнет свежесрезанными розами и чем-то сладким, вероятно, Рома готовился к нашему "празднику".
- Мама, наконец-то, - сын появляется из гостиной с подносом, на котором аккуратно разложены миниатюрные канапе, которые несет из кухни в гостиную за большой стол.
Движения сына точны, плечи расправлены, эти манеры он перенял у отца.
- С годовщиной тебя. Пятнадцать лет — это серьезно. Надеюсь, у вас с папой впереди еще не один такой юбилей, - он быстро клюет меня в щеку, давая понять, что на пороге это так, разминка, дежурная часть.
Да, пятнадцать лет немалый срок, но в голове твердая уверенность, что это последний год, когда мы женаты.
- Спасибо, сынок, - в ответ целую его в щеку, отмечая про себя, как он вырос. Теперь мне приходится слегка приподниматься на носках, ведь для своих четырнадцати он выше меня.
- Я приготовил тот самый торт "Шоколадный сюрприз", который ты любишь в "Метрополе", надеюсь вкусный вышел, - он берет меня за локоть и ведет в гостиную. - И да, свечи поставил. Хотя... - его голос становится чуть тише, - папа опять задерживается.
Я киваю, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. Движения на автомате, будто кто-то другой управляет моим телом за меня.
- Он звонил? - спрашиваю, слишком резко, и тут же кусаю губу. Рома разливает чай сначала мне, потом себе. Его движения размеренны, почти церемониальны. Да, а скоро мне предстоит разрушить его идеальный мир.
- Да, около пяти. Говорил, что заканчивает важные переговоры, но там партнер противный, настаивает на закреплении сделки ужином, - он ставит чайник на подставку. - Обещал постараться приехать пораньше.
Но мы оба знаем, что последние годы он никогда не выполнял это обещание, и его надо воспринимать с точностью до наоборот.
Смотрю, как сын поправляет салфетку под моей чашкой, точь-в-точь как это делает его отец за деловыми ужинами. Эта схожесть теперь вызывает у меня противный спазм в желудке.
- В прошлый раз он тоже обещал приехать пораньше, - замечаю я, не в силах сдержаться. – Я не уверена, что нам стоит его ждать, - Рома вздыхает после моих слов, и отрезает кусочек торта сначала мне, потом себе.
- Папа действительно много работает, - пытаясь успокоить ни то меня, ни то себя, начинает сын. - Помнишь, как он возил нас в Альпы в январе? - он пытается улыбнуться. - Сейчас просто сложный период… Опять
Его защита отца режет по живому. Хочется закричать, что та поездка была отводом глаз, что возможно он и там был с любовницей, ведь отлучался на рабочие совещания по сети. Но рано. Ромка слишком его любит, слишком пытается угодить, и может сорвать мне все планы.
- Месяц назад он обещал свозить тебя на новую площадку для стрельбы, - напоминаю осторожно, понимаю, что делаю больно, но как-то надо начать отучать сына от отца, потому что я костьми лягу, но этот гнусный предатель к сыну не подойдет. Пусть с Антошкой возится. - Удалось сходить?
Рома отводит взгляд, ковыряя вилкой. У нас нет настроения для праздника, и не важно, что перед нами красивый, явно вкусный торт и теплый чай. Семьи нет, и этим все сказано.
- Нет еще. Но ничего страшного, - Ромка делает звучный глоток чая, за что ему становится неловко. - Он же объяснил, что сейчас идет квартальный отчет. После обязательно свозит.
Я смотрю на его опущенные ресницы, на легкое напряжение в плечах. Он старается быть взрослым, понимающим, и от этого больнее всего. Не сын должен быть таким, ломая себя, а отец не должен давать пустых надежд и обещаний, играя ан две семьи.
- Ты... Не обижаешься на него? - спрашиваю я, чувствуя, как ком поднимается к горлу. Рома задумывается, его пальцы медленно обводят край чашки.
- Ну... Иногда, конечно, хочется, чтобы он был больше дома, - он поднимает на меня глаза. - Но я же понимаю, как ему тяжело обеспечивать наш уровень жизни. Ты сама всегда говорила, что его работа требует жертв.
Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Эти слова, да, мои собственные, которые я повторяла годами, оправдывая Марка отсутствия, теперь звучат как издевательство.
- Давай продолжим без него, - предлагаю, отпивая чай и отламывая вилкой первый кусок торта, вкус которого удается почувствовать от горечи потерь не сразу. – У тебя хорошо получилось, очень вкусно. За такое не грех потеть в зале.
Ромка улыбается, он знает, я никогда не вру, и, если что-то в его начинающей стряпне не так, всегда ласково объясню и направлю. Но также, как и мне, он старается верить мужу, который не заслужил такого доверия.
- Рад, что угодил, - он кивает, доставая телефон. - Я просто напомню ему, что мы ждем, - и его пальцы быстро бегают по экрану. - На всякий случай.
«А случаи всякие бывают», продолжаю за него и понимаю, что это все равно не наш случай. Скорее рак на горе свистнет, чем Марк выполнит обещание, данное нам. Мы же не Ира с Антоном.
Я наблюдаю, как Ромка печатает сообщение, вежливое, без упреков. Такому тону его научил отец для деловой переписки. Ирония ситуации обжигает сильнее горячего чая. С родным отцом он ведет себя, как с посторонним, а ведь мы и правда уже давно чужие.
- Мам, ты попробовала начинку? - Рома указывает вилкой на торт, меняя тему, когда отправляет сообщение. - Я добавил немного апельсинового ликера, как в том ресторане.
- Вкусно, - автоматически отвечаю, хотя во рту только горечь предательства.
- Кстати, - он вдруг оживляется, - папа говорил, что в следующем месяце хочет взять меня с собой в командировку за границу, на выставку оружия, - его глаза блестят, а у меня на сердце резкая тревога. Мне никто ничего об этом не говорил, я впервые слышу. Он что, решил украсть у меня сына? Не отдам. У него есть другой, а у меня всего один. - Если, конечно, у него не сорвется эта сделка.