Госпожа для отверженных 2 (СИ)

— Мы поедем с ней! — от лица всех разведчиков, юриста и управляющего заявил Микаэль.
— Дозволяется брать с собой лишь одного сопровождающего, — строго предупредил капрал Альвинг.
— Но вы вполне можете сделать исключение для гранд-дамы, — отметил Норман. Он с такой тщательностью изучал документ, что казалось — вчитывается не просто в каждое слово, а в каждую букву.
— Гранд-дамы? — капрал аж вытянулся в струнку. — Так точно, для леди такого высокого титула можно сделать исключение. В карету могут сесть двое сопровождающих.
  
— Я и Ирнел, — твёрдо заявил Микаэль. — Я — потому что это не обсуждается, а Ирнел — потому что это Ирнел.
— Но как же Норман? — встрепенулась я. — Мы же едем в суд, а там мне очень нужен юрист.
— Он отправится в нашей карете вместе с Денизом и Брендоном, — пояснил мой блондин.
— Точно, мы же можем поехать следом, — кивнул Ден.
— Нам понадобятся все документы, — произнёс Норман, закончивший изучать повестку.
— Совсем все? — опешила я. — На всех рабов?
— Да, на всех, — кивнул Норман. —- И на вас тоже. Нужен ваш документ, удостоверяющий личность, и документ о присвоении статуса. Даже бумаги на Ривас. Не исключаю, что они могут пригодиться.
— Я мигом! — метнулся в особняк Дениз.
Он вернулся через три минуты, прижимая к себе аккуратный саквояж с моими бумагами.
— Здесь всё, — коротко отчитался полуфей.
Казённая карета оказалась не слишком удобной: в пути её сильно трясло. Я ехала молча, вцепившись в руку Микаэля — частично из-за тряски, частично в целом из-за страха потерять мужчин, которые успели стать для меня близкими и родными. А полуэльф тоже помалкивал, не мешая Ирнелу улавливать мысли капрала. Но, судя по флегматичному лицу телепата, ничего интересного в голове гвардейца не было.
На место мы прибыли минут через сорок, которые показались мне вечностью. Микаэль помог выйти из кареты, и капрал повёл всю нашу компанию в вычурное серое здание, напоминающее трёхэтажный готический дворец. На нём висела аккуратная серебристая вывеска: «Главный суд провинции Артильон». Оглянувшись, я увидела, что следом за нами в карете приехали не только Дениз, Брендон и Норман, но и Майкл, которому поручили стеречь наш транспорт на улице.
Капрал уверенно вёл нас всех по лабиринту коридоров, и в конце концов мы оказались в просторной комнате судебных заседаний. Первое, что бросилось в глаза — высокая дородная женщина в белом парике, с королевской осанкой и крупным, я бы даже сказала породистым лицом. Тут безо всяких пояснений было ясно, что перед нами судья. Её стол стоял в центре. Справа, тоже за столом, сидел секретарь. Вдоль стен белели деревянные кресла для зрителей или свидетелей. А прямо перед судьёй располагались в ряд два продолговатых стола, каждый на две персоны. Один из них был для меня и моего юриста, а за вторым восседал тот торговец, который продал мне Микаэля, Дена и Брендона на рынке.
Этот тип имел наглость помахать мне рукой и поприветствовать:
— Госпожа Игнатова, рад новой встрече.
— Не могу сказать вам того же, — ледяным тоном отозвалась я.
— Успехов вам в вашем деле, гранд-дама Игнатова, — коротко поклонился мне капрал и удалился.
— Гранд-дама? — брови судьи взметнулись вверх.
— Не может быть... — судорожно выдохнул торговец, но быстро взял себя в руки.
— В заявлении истца не был отмечен ваш высокий статус, леди Игнатова, — произнесла женщина. — Если пожелаете, на моё место придёт судья из королевского суда.
Я переглянулась с Норманом, и он ответил за меня:
— В этом нет необходимости, ваша честь. Давайте поскорее разберёмся с этим досадным недоразумением, которое отвлекло гранд-даму Игнатову от важных дел.
Было непонятно: то ли он назвал недоразумением торговца, то ли ситуацию в целом. Никто уточнять не стал.
Мой юрист добавил:
— И позвольте представиться: я Норман Дей — невольник леди Игнатовой и дипломированный юрист. Моя госпожа пожелала, чтобы я защищал её интересы в суде.
— Хорошо. Давайте приступим, — кивнула судья.
Глава 36. Вердикт
Натали
Мои разведчики заняли зрительские места в зале. Гордон Нейл окинул их пристальным взглядом, после чего натянул на лицо маску невозмутимости и застыл с видом самой невинности.
— Судебное заседание объявляю открытым, — торжественно произнесла судья, стукнула деревянным молотком по столу и обратилась к торговцу: — Излагайте ваше требование, господин Нейл.
— Это не требование, уважаемая судья Нейман, — расплылся в приторной улыбке работорговец. — Это лишь желание исправить допущенную оплошность в документах.
— Какую оплошность? — с железным терпением уточнила женщина.
— Месяц назад в мой павильон номер семнадцать торговой сети «Лотос» в провинции Артильон пришла эта глубокоуважаемая леди Игнатова. На тот момент у неё ещё не было статуса гранд-дамы, — дотошно уточнил Гордон. — Она изъявила желание купить у меня трёх невольников, и я выполнил её просьбу. Сделка была заключена.
— И в чём проблема? — вскинула бровь судья.
Торговец принялся объяснять:
— Для оформления сделки леди Игнатова чётко назвала мне своё имя — Наталья. Но я допустил оплошность и зафиксировал её имя в документе как Натали. Я признаю свою вину и готов уплатить за это штраф в размере десять серебряных монет. Ибо Наталья и Натали — это разные имена, они пишутся по-разному. В документах ведь важна абсолютная точность. В качестве примера могу привести имена Ирина и Ирена. Лея и Лия. Энни и Элли. Расхождение даже в одну букву является существенным. Я продал рабов Наталье, а в документе написано Натали. Причём госпожа Игнатова не заметила этой критичной ошибки и не пришла ко мне исправить неправильное написание её имени в этом договоре.
— Должна согласиться, что неточности в документах недопустимы, — заявила судья.
Гордон продолжил:
— Ваша честь, я прошу признать заключённый договор купли-продажи рабов Брендона Нортона, Микаэля Ларона и Дениза Стайрона недействительным. Я прошу на основании закона вернуть этих невольников в «Лотос» и обязуюсь возвратить гранд-даме Наталье Игнатовой уплаченную мне сумму в размере девяти серебряных монет. Плюс перечислю десять серебряных — как штраф в казну за допущенную оплошность при оформлении сделки. Если госпожа Наталья Игнатова пожелает, я снова продам ей этих рабов. Сумму обговорим. И на этот раз сделаем всё правильно, я могу это гарантировать.
— Дайте ответ перед артефактом правды, господин Нейл, — судья положила перед собой на стол прозрачный, как слеза, камень. — При составлении договора купли-продажи вы умышленно написали неверное имя покупательницы?
— Нет, ваша честь! — с горячностью отозвался торговец. — Я это понял чуть позже. Всё ждал, что госпожа Наталья придёт ко мне с требованием исправить эту ошибку. Но этого не случилось. И спустя месяц я решил подать прошение в суд о расторжении дефектного договора. Чтобы всё было по закону, чётко.
Прозрачный камень стал золотистым.
— Артефакт правды подтверждает ваши слова, — заявила судья и повернулась ко мне: — Вам есть что сказать по существу дела, уважаемая гранд-дама? Или вашему юристу?
Я до боли прикусила губу, чтобы не рассмеяться — от облегчения и осознания иронии Судьбы. Подумать только: когда-то я переживала и возмущалась, что во всех документах все чиновники писали моё имя как «Натали». А сейчас была безумно этому рада.
— Нам есть что на это ответить, ваша честь, — поднялся мой юрист.
— Слушаю вас внимательно, — кивнула женщина.
  
— Прежде всего, позвольте предоставить вам документы гранд-дамы Игнатовой. Её Свидетельство о гражданстве. Документ о присвоении ей статуса гранд-дамы. Документы о передаче ей поместья Ривас. И о передаче в её собственность дома с земельным наделом на берегу Сантолийского озера. А также все её документы на приобретённых рабов в количестве тридцати четырёх штук, — Норман положил все бумаги на стол судье, и та принялась их внимательно читать.