Альфа Грей (ЛП)

Мой разум замирает, пока я пробираюсь сквозь деревья, адреналин от пробежки берет верх. Мои лапы скользят по влажной земле, когда я перепрыгиваю через поваленные стволы, уворачиваюсь от поваленных веток. Запах дождя настолько силен, что сегодня вечером в лесу трудно различить какие-либо другие ароматы, но меня это устраивает. Я не ищу свою пару. Насколько я понимаю, я уже нашел ее. И потерял.
  
Я бегу своим обычным маршрутом, сворачивая на границе нашей территории, пересекая периметр. Сильный дождь стекает с моего меха, мой подшерсток согревает меня, несмотря на холодную летнюю грозу. Мои лапы стучат по земле, когда я бегу быстрее, сильнее, пытаясь заглушить последние из моих мучительных сожалений.
Внезапно мной овладевает странное ощущение — притяжение, словно кулак сжимается вокруг моего сердца и тянет меня обратно в другом направлении. Это напоминает мне ощущение, которое я испытал во время последней пробежки в полнолуние, но на этот раз оно намного сильнее, ближе. Грязь брызжет из-под моих лап, когда я останавливаюсь, запрокидывая голову к небу и вдыхая.
Твою мать.
Фрукты. Полевые цветы. Мед. Солнечный свет и созревшие виноградные лозы. Это самый восхитительный аромат, с которым я когда-либо сталкивался, все мое тело покалывает от возбуждения, когда он обволакивает меня. Я должен подойти ближе, должен найти это, потрогать, попробовать на вкус. Я снова прыгаю вперед, задрав нос к небу, и бегу за этим так быстро, как только позволяют мои лапы.
Фэллон
— Поторопитесь, девочки! Мы опаздываем! — Мама зовет с лестницы.
Брук смотрит на меня со своего места на кровати, наблюдая, как я расхаживаю перед окном.
— Ты действительно не собираешься возвращаться? — спрашивает она, широко раскрыв глаза за очками в черной оправе.
Я резко останавливаюсь, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нее. — Уже слишком поздно, не так ли?
Брук выглядит немного озадаченной тем, как я огрызаюсь на нее, и я тут же смягчаю выражение лица, вздыхаю и подхожу ближе.
— Извини, — говорю я, качая головой. — Я просто… у меня в голове полный бардак. Я действительно облажалась, не так ли?
Моя сестра сочувственно улыбается мне, похлопывая по месту рядом с собой на кровати. Я опускаюсь на него, позволяя ей наклониться, обнять меня за плечи и прижаться своим лбом к моему.
— Все будет хорошо, Фэллон. И еще не слишком поздно. — Ее голос такой успокаивающий, снимающий мой стресс. Последний час у меня был полный гребаный срыв, я колебалась между тем, поехать в Голденлиф и встретиться с этим лицом к лицу с музыкой или остаться здесь, сохраняя тайну того, суждено ли нам с Греем быть вместе.
Брук отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза своими точно такими же глазами, ожидая, когда я заговорю.
— Даже если он говорит, что это не закончится с полнолунием, так и будет, — говорю я хриплым голосом. — Я не настолько наивна. Как мы сможем продолжать в том же духе, если узнаем, что мы не пара?
Губы моей сестры растягиваются в легкой улыбке, когда она покровительственно качает головой. — Ну и каков тогда твой план — навсегда избегать полнолуния?
Девушка в чем-то права. Я не продумала это до конца — даже если я останусь здесь со своей стаей сегодня вечером, вернусь в комплекс завтра и продолжу с Греем, как будто все осталось по-прежнему, — мне придется бороться в следующий месяце. И в следующий месяц. Не так уж много вещей в жизни постоянны, но лунный цикл постоянен.
В конце концов, полнолуние настигнет меня. Если оно подтвердит, что мы с Греем не пара, будет чертовски больно. На самом деле все сводится к тому, хочу ли я ощутить эту боль сейчас или позже.
— Позволь мне спросить тебя вот о чем, — говорит Брук, убирая руки с моих плеч и садясь прямее. — Если ты узнаешь, что он не твоя пара, изменятся ли твои чувства к нему?
Я тяжело сглатываю, обдумывая ее вопрос. Для нас с Греем быть парой никогда не было частью уравнения — я всегда предполагала, что он не был моей парой, но я все равно влюбилась в него. Если полнолуние подтвердит, что нам не суждено быть вместе, эти чувства просто так не исчезнут. Он говорит, что без ума от меня, и не важно, как сильно я продолжаю отрицать это, я тоже без ума от него.
Я качаю головой. — Нет.
Брук берет меня за руку и сжимает ее. — Вот тебе и ответ.
Она права. Осознание обрушивается на меня, как тонна кирпичей. Все это время это было прямо передо мной — мне не нужно было мучиться из-за того, что я бросила жребий на произвол судьбы и выбрала Грея своей парой, потому что выбора больше не было. Мое сердце уже выбрало его.
— А теперь иди! — Брук смеется, игриво толкая меня.
— Но… уже слишком поздно, — прохрипела я, снова качая головой.
— Не-а, больше никаких оправданий. — Брук поднимается, берет меня за руку и тянет за собой. — Иди за своим мужчиной, Фэллон.
Я бросаю на нее озорной взгляд, мои губы кривятся в ухмылке. Мне нравится, как это звучит. Мой мужчина. Мой.
Сестра хватает меня за руку, выводит из комнаты, тянет за собой по коридору и вниз по лестнице.
Мои эмоции на пределе — я напугана, нервничаю, взволнована, у меня кружится голова, и я подавлена, все в одном флаконе.
— Папа! — зовет Брук, когда мы спускаемся по лестнице, и наши родители выжидающе выглядывают из-за угла.
— Вы двое готовы? — Спрашивает папа.
Брук протягивает руку. — Фэллон нужно одолжить твою машину.
Папа прищуривается, переводя взгляд с Брук на меня. — Что происходит?
Брук качает головой. — Нет времени объяснять. Ключи?
Мама и папа обмениваются любопытными взглядами, но папа лезет в карман, выуживая ключи от своего седана.
Брук выхватывает у него ключи, поворачивается и сует их мне в руку. — Удачи. Люблю тебя.
Я сжимаю в пальцах ключи от машины, глядя в глаза сестре. — Несмотря ни на что.
Моя семья смотрит мне вслед, когда я несусь к входной двери, даже не потрудившись обуться. Срочность поездки к Грею давит на меня — я опоздаю, но, надеюсь, не слишком поздно.
На улице льет как из ведра, но небольшая непогода меня не остановит. Я женщина с миссией — пришло время мне отправиться за своей парой. Если я все еще буду с ним.
Я сажусь на водительское сиденье отцовского седана, заправляю влажные волосы за уши и включаю зажигание. Я завожу машину, жму на газ и выезжаю с подъездной дорожки. Шины визжат, когда я делаю резкий поворот в конце, мчась вниз по улице.
Я веду машину быстро, сопровождаемая только ровным стуком дождя по лобовому стеклу, скрипом дворников и бешеным биением моего собственного сердца. Мое возбуждение только растет, когда я еду по извилистой дороге через территорию «Шести Стай», мои тревожные мысли проносятся в моем мозгу со скоростью мили в минуту.
Пятнадцатиминутная поездка была извилистой, казалось, что она тянется целую вечность. Мое сердце бешено колотится к тому времени, как я добираюсь до городка Голденлиф, ориентируясь по улицам по памяти, чтобы найти дом стаи. Мое настроение воспаряет, когда он появляется в поле зрения, и я мчусь к подъездной дорожке, врываясь внутрь.
Я припарковываю седан, даже не потрудившись заглушить двигатель, распахиваю дверцу и выпрыгиваю под проливной дождь. Он пропитывает мою одежду к тому времени, как я поднимаюсь по дорожке к большим двойным дверям дома стаи, открываю одну только для того, чтобы обнаружить, что внутри пусто.
— Грей? — Зову я, врываясь внутрь и дико озираясь по сторонам. Пряди мокрых волос падают мне на глаза, закрывая обзор, и я смахиваю их рукой. — Грей?!
Я бросаюсь к задней двери, толкаю ее и выхожу обратно под проливной дождь.
  
— Грей?! — Мой голос хриплый, отчаянный.
Мои босые ноги шлепают по мокрой траве, когда я бегу через двор в направлении линии деревьев, стягивая через голову промокшую майку и чуть не спотыкаясь, когда стягиваю шорты, чтобы вылезти из них. Холодный дождь хлещет по моей обнаженной коже, когда я призываю свою волчицу вперед, смещаюсь и приземляюсь на четыре лапы в грязной земле.