Альфа Грей (ЛП)

— Я приду через некоторое время, — говорит Дик, когда я направляюсь к двери, и я слегка машу ему через плечо в знак благодарности.
Мне нужно разобраться с делами в моем офисе, но я сомневаюсь, что смогу сегодня сосредоточиться. Мне нужно собраться с мыслями и придумать, что, черт возьми, я собираюсь сказать Фэллон. И если я разберусь с этой частью, и все пройдет хорошо, мне придется решить, что сказать своей стае, чтобы заставить их принять ее.
  
ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ
Фэллон
Я чувствую себя дерьмово. Я держу все в себе с субботнего вечера — я даже не пошла к Брук, чтобы все обсудить. Я не знаю почему… Может быть, мне неловко? Я чувствую себя дурой из-за того, что связалась с Греем. Слова Ханны до сих пор преследуют меня. Когда я бегу трусцой на тренировочное поле в понедельник утром, все мои мышцы ноют, как будто боль, которую я пыталась похоронить глубоко в своей душе, физически проявляется в моем теле.
Затем я вижу Грея, стоящего там с другими альфами, и его вид пронзает, как кинжал, прямо в сердце. Даже в тренировочном костюме — спортивных шортах и обрезанной футболке — он настоящий Адонис. Его магнетический взгляд немедленно находит мой.
Я быстро отвожу глаза, вместо этого уставившись на затылок Дэвиса, когда следую за ним к центру тренировочного поля и занимаю место рядом с ним. Теперь я достаточно близко, чтобы почувствовать запах Грея, моя волчица шевелится в ответ, но я не могу заставить себя посмотреть на него — это слишком больно.
— Сегодня никакой доски, — тихо комментирует Дэвис, искоса поглядывая на меня.
Я криво улыбаюсь ему. — Может, мы все только что сделали это?
Он посмеивается, качая головой и возвращая свое внимание к альфам. Они еще не разговаривали, но само их присутствие привлекает внимание.
— Доброе утро, новобранцы, — рявкает Грей в своем обычном приветствии.
Я не отрываю взгляда от земли, пока моя волчица скулит при звуке его бархатистого голоса.
— Вы все добрались до последней недели тренировочного лагеря. Молодцы.
Один из новобранцев издает негромкое — Ууу! — и мы все посмеиваемся про себя, пока Грей ждет, пока мы успокоимся, прежде чем продолжить.
— С этого момента рейтингов больше не будет, — говорит он, и я поднимаю взгляд и вижу, как он скрещивает свои точеные руки на груди. Я снова отвожу взгляд. — Мы хотим, чтобы каждый из вас выкладывался каждый день так, будто вы удерживаете первое место и боретесь за то, чтобы остаться там. Всю неделю вы будете проходить серию испытаний, а в субботу мы решим, кто пройдет отбор.
Мы все киваем, что-то бормоча в знак согласия.
— Давайте, несколько кругов для разминки, — добавляет Рид. — Тогда мы начнем с небольшого спарринга, вы сможете сами выбрать себе партнеров.
Я дико оглядываюсь по сторонам, мои глаза быстро находят Шэй в толпе новобранцев. Мы с ней довольно равны по силе, нас уже ставили в пару раньше — а поскольку мы тренировались вместе по вечерам, каждая из нас хорошо знает стиль боя другой. Это даст нам преимущество: мы сможем работать в команде, подчеркивая сильные стороны друг друга.
Шэй слегка кивает мне головой, подтверждая, что она того же мнения. Затем мы все отрываемся и трусим к трассе, чтобы начать свои круги. Я полностью отключаюсь во время бега, давая своему разуму столь необходимую передышку от моих постоянных бушующих мыслей, но когда после этого я встаю лицом к лицу с Шэй, готовая к спаррингу, все они нахлынули снова.
Я не могу сосредоточиться, не могу нанести ни одного стоящего удара. Я чувствую, что Шэй относится ко мне снисходительно, но сегодня я выгляжу как чертова дилетантка. Обычно я чувствую себя наиболее комфортно на тренировочном поле, но сегодня я чувствую себя совершенно не в своей тарелке, полностью вышедшей из-под контроля. В голове полный кавардак.
— Что с тобой сегодня происходит? — Наконец спрашивает Шэй сквозь стиснутые зубы после того, как снова опускает меня на землю. Она снова появляется, предлагая мне руку.
Я хватаюсь за руку Шэй, поднимаюсь на ноги и отряхиваю шорты. — Не знаю, просто не могу сосредоточиться, — бормочу я. Это гребаная ложь — я точно знаю, что происходит, я не могу выкинуть это из своей собственной чертовой головы.
— Фэллон.
Мое сердце замирает, когда я слышу голос Грея, произносящий мое имя, у меня перехватывает дыхание, когда я резко оборачиваюсь и вижу, что он приближается. Я открываю рот, чтобы поприветствовать его, но не издаю ни звука.
— Ты слишком рано уклоняешься от этого тейкдауна, — говорит он, вставая рядом со мной. — Ты должна взять паузу, дождаться наступления.
Я складываю руки на груди, рискуя искоса взглянуть на Грея. Черт, его пронзительный взгляд мог поставить меня на колени.
— Да, — выдыхаю я, отводя взгляд. — Я знаю.
Я чувствую, как пристальный взгляд Грея задерживается на мне, пока я смотрю вниз, на грязь.
— Просто пытаюсь помочь, — тихо говорит он, и будь я проклята, если не чувствую укол вины за то, что была с ним так резка. — Убедись, что ты выпрямляешь бедра, когда наносишь удар три-два.
Грей заходит мне за спину, обхватывает пальцами одной руки мое левое бедро, а другой проводит по пояснице, останавливаясь справа, слегка подергивая моими бедрами для демонстрации. — Вот так.
Его прикосновение электрическое, посылающее через меня разряд тока. Это приятно, но я отстраняюсь от него, прыгая вперед.
— Поняла. Спасибо, — бормочу я. Я оглядываюсь на Грея через плечо и клянусь, он выглядит уязвимым.
— Да, хорошо, — вздыхает он, запуская пальцы в волосы. — Продолжайте.
Хотя он поворачивается и отходит на несколько шагов, я все еще чувствую, что он наблюдает за мной. Шэй приседает, давая понять, что готова к моему наступлению, и когда я снова бросаюсь к ней, то совершаю те же глупые ошибки, те же неуклюжие промахи. Ровно через три секунды я снова оказываюсь на заднице в грязи.
Грей
К дневной тренировке в понедельник я знаю, что с Фэллон действительно что-то не так. Я никогда не видел, чтобы она так плохо выполняла ежедневные упражнения — как будто она забыла все, чему научилась за последние пять недель. Из-за ее неосторожных ошибок она тоже продолжает получать травмы, что бесконечно раздражает моего волка. Он часами грохотал в моей клетке, его желание помочь ей, успокоить ее пересиливало всякий здравый смысл.
Что бы с ней ни происходило, у меня плохое предчувствие, что это как-то связано со мной, потому что она замирает всякий раз, когда я подхожу близко. Итак, я пытался сохранять дистанцию, наблюдать за ней издалека, пока мой волк недовольно воет.
К тому времени, как Брок объявляет окончание дневного сеанса, мое беспокойство достигает предела. Я немедленно направляюсь туда, где Фэллон сидит в грязи после того, как ей в сотый раз за сегодняшний день надрали задницу. Ее глаза широко распахиваются, когда я присаживаюсь рядом с ней на корточки и беру ее за запястье. Сегодня днем она довольно сильно потянула связки, так что я воспользуюсь этим как прикрытием, чтобы приблизиться к ней.
— Как запястье? — Спрашиваю я, беря его в руку и проводя кончиками пальцев по изгибу кости. Я чувствую тепло искр на ее коже от моего прикосновения.
— Прекрасно, — ворчит Фэллон. Она поднимает на меня глаза, такие большие, такие голубые.
— Мы можем поговорить?
Некоторое время она ничего не говорит, только нервно оглядывается по сторонам.
— Где? — бурчит она.
  
Я тоже оглядываюсь. Тренировочное поле по-прежнему заполнено людьми, а в комплексе их должно быть еще больше.
— В лесу? — Предлагаю я.
Фэллон просто слегка кивает, вырывая свое запястье из моей хватки.
— Я найду тебя, — шепчу я, выпрямляясь и поднимаясь на ноги.
Я направляюсь присоединиться к другим альфам, пока новобранцы уходят с поля в казармы, чтобы принять душ и перекусить. Я краем глаза слежу за Фэллон, наблюдая, как она отстраняется, затем направляется к воротам.