Альфа Грей (ЛП)

— Просто не реагируй, — говорит он себе под нос, когда мы приближаемся.
Легче сказать, чем сделать. Я благодарна Бойду за то, что он вмешался до того, как я совершила что-то действительно глупое, но будь я проклята, если позволю Ханне продолжать безнаказанно заниматься своим дерьмом.
Альфы говорят нам поменяться сторонами и начать все сначала, но все время, пока мы выстраиваемся в очередь, я пытаюсь придумать способы отомстить Ханне, дать ей попробовать ее собственное лекарство.
  
Бойд, должно быть, читает мои мысли, потому что поворачивается ко мне и снова бросает на меня тот же взгляд.
— Забудь об этом, Фэллон. Она того не стоит.
Черт. Как бы сильно я ни жаждала возмездия, я знаю, что он прав. Мне нужно сосредоточиться на тренировках, а не на ком-то или чем-то еще. Не на Ханне, даже не на Грее, если уж на то пошло. Эти следующие две недели должны быть посвящены мне. Я так чертовски близка к финишу, так близка к тому, чтобы попасть в отряд.
Джакс свистит, чтобы мы начинали, и я бросаюсь вперед, подбегая к другим игрокам, мои ноги стучат по грязи.
К черту Ханну. Успех — лучшая месть. Она определенно не командный игрок, и это станет ее падением. На этой неделе я отомщу ей лучшим из возможных способов — докажу, что я такая и есть.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Грей
Фэллон и ее друзья преданы своему делу, надо отдать им должное. Даже после целого дня тренировок все пятеро уже находятся на арене, ожидая моего прибытия в понедельник вечером, с нетерпением ожидая начала.
Назовите это чрезмерной опекой, но мне просто не нравится мысль о том, что Фэллон будет ночью в лесу — с тех пор, как этот изгой напал на нее там пару недель назад. Мне также не нравится мысль о том, что Бойд положит на нее руки для спарринга, но я отвлекся.
Поскольку их всего пятеро, они не образуют четных пар для практических упражнений. Хотя это не проблема — я работаю в паре с Фэллон, и спарринг с ней похож на интенсивную форму прелюдии. Каждое прикосновение возбуждает, и хотя я должен относиться к ней проще, чтобы она могла научиться, все, чего хочет мой волк, — это каждый раз сбивать ее с ног, доминировать над ней и подминать под себя. Пьянящая смесь адреналина, эндорфинов и возбуждения сводит нас обоих с ума.
Я учу Фэллон и ее друзей нескольким новым приемам, более продвинутым, чем то, чему они до сих пор учились в лагере. Все они, кажется, очень рады опробовать их, хотя то, что я их этому учу, немного похоже на жульничество, дающее им преимущество во время их будущих тренировочных упражнений. Я оправдываю это, говоря себе, что никто из других новобранцев не обращался за дополнительной помощью — а если бы они обратились, я бы с радостью проинструктировал и их тоже.
А, кого я обманываю? Я делаю это ради Фэллон. Как бы я ни пытался сопротивляться этому, она мне чертовски нравится. Она единственная в своем роде — отличается от любой другой волчицы, которую я встречал. У меня есть огромное желание угодить ей всеми возможными способами, и если это означает помочь ей и ее друзьям дополнительной практикой, я сделаю это.
В середине нашей тренировки на крытой арене становится по-настоящему душно, поэтому Фэллон снимает футболку и остается в спортивном лифчике. Я не знаю, тактика ли это, но в любом случае, это чертовски работает — я настолько отвлечен, что она сбивает меня с ног моим же приемом.
Фэллон в целом довольно самоуверенна, но она до сих пор не осознает, насколько она хороша, когда дело доходит до драк — это та область, где она, слишком строга к себе. Если бы она научилась концентрировать свою энергию и перестала позволять эмоциям управлять собой, я знаю, она могла бы стать одним из лучших бойцов во всем отряде. С другой стороны, ее дерзость — это то, что привлекло меня с самого первого дня. После целой жизни «да, сэр», «нет, сэр», возможно, все, что мне когда-либо действительно было нужно, — это доза «Я не расслышала вашего имени» в наборе с длинноногой блондинкой.
Я опускаю Фэллон на землю, кажется, в сотый раз за сегодняшний вечер, и, когда она смотрит на меня своими большими голубыми глазами «трахни меня», тяжело дыша, я понимаю, что мой самоконтроль, вот-вот лопнет. Я быстро скатываюсь с нее, помогая ей подняться и отряхивая пыль со своих шорт.
— Думаю, нам пора заканчивать, — объявляю я.
Дэвис, Бойд, Шэй и Коннор что-то бормочут в знак согласия, и я поворачиваюсь к ним спиной, наклоняясь поближе к Фэллон.
— Тебе лучше найти предлог, чтобы вернуться сюда, — ворчу я, поправляя член в спортивных шортах в попытке скрыть тот факт, что я щеголяю со стояком.
Ее глаза загораются, когда слабый аромат ее возбуждения достигает моего носа.
— Я не знаю, что я… — начинает она, но замолкает, когда я снимаю футболку через голову, комкая ее и вытирая пот со лба.
Фэллон отводит глаза, закусывая губу и бросая взгляд на свою футболку, валяющуюся на земле. Я следую за ее взглядом.
— Оставь это, — бормочу я. Она снова смотрит на меня, и я самодовольно улыбаюсь. — Вот тебе и оправдание.
Проблеск понимания мелькает на ее лице, но она ничего не говорит, просто кивает и уходит, чтобы присоединиться к своим друзьям.
— Эй, спасибо за советы сегодня вечером, — говорит Дэвис, и я поворачиваюсь к нему и остальным, придерживая футболку перед собой, чтобы скрыть свою частичную эрекцию.
— Да, мы действительно ценим это, — добавляет Шэй.
Я слегка киваю. — Без проблем. Идите отдохни, завтра будет тяжелое утро.
Все пятеро поворачиваются, чтобы уйти, и я не спускаю глаз с маленькой упругой задницы Фэллон в ее шортиках, пока они направляются к выходу, выскальзывая с арены.
Фэллон
Я жду, пока мы не подходим почти к двери казармы, прежде чем упоминуть о своей забытой футболке. Это позволяет мне увеличить дистанцию между ареной и моими друзьями, чтобы они не отстали и не ждали меня. Это неубедительное оправдание, но прямо сейчас я не совсем ясно мыслю. Проведя несколько часов прижатой к твердому телу Грея, моя киска горит от желания, которое только он может утолить.
— Черт… — говорю я, резко останавливаясь. — Я забыла свою футболку на арене.
Я много чего умею, но я не актриса. Шэй искоса с любопытством смотрит на меня.
— Я вернусь с тобой, — предлагает Бойд. Кажется ли его тон немного подозрительным, или я просто нервничаю и вникаю в суть происходящего?
Я качаю головой, вздыхая и изображая раздражение. — Нет, все в порядке, вы, ребята, идите. Я буду прямо за вами.
Прежде чем кто-либо успевает возразить, я разворачиваюсь на каблуках и бегу обратно через поле к крытой арене. Я хочу сорваться с места в спринте, добраться до Грея как можно быстрее, но я сохраняю хладнокровие на случай, если кто-нибудь смотрит.
Я открываю тяжелую металлическую дверь крытой арены и ныряю внутрь. Я оглядываюсь, когда она закрывается за мной, и как только защелка щелкает, мои глаза встречаются с глазами Грея на другом конце арены. Он сидит на нижней ступеньке трибуны, наклонившись вперед и упершись локтями в колени.
Он медленно поднимается, чтобы встать, и у меня практически текут слюнки, когда я любуюсь его невероятным телом, мускулами рук и груди, перекатывающимися под великолепной загорелой кожей.
— Иди сюда, красавица, — рычит он, ухмыляясь и подзывая меня согнутым пальцем.
Я отступаю к двери, скрещиваю руки на груди и прислоняюсь спиной к стене. Я закидываю одну ногу на стену позади себя, пытаясь выглядеть невозмутимой. — Почему бы тебе не подойти сюда? — Я выгибаю бровь.
  
Я знаю, это глупо, но эта маленькая игра в кошки-мышки, в которую мы играем, действительно заводит меня. Я не хочу быть нетерпеливой, я хочу, чтобы большой плохой альфа подчинился моим требованиям, сохранить преимущество и заставить его показать мне, что он хочет меня.