Развод. Шанс на счастье (СИ)

Снежа шатается, сидя в кресле. Сломанные крылья моей милой Феи дополняют ее печальный образ.
- Очень нужны деньги, так понимаю? – сжимаю кулак, так что часы обтянули запястье.
- Андрей, я поехала на заказ. Я не знала, что Солоницкий будет там.
- А он, млять, готовился к вашей встрече!
Снежана отворачивает голову к окну.
- Прости, может помешал вашей бурной оргии. Но, мне кажется, ты не хотела с ним трахаться, - раздраженно бросаю, прибавив скорости.
  
- Меня укачивает, - говорит.
Млять, беременна от мужа или он ее так избил? Можно ударить так, что следов не останется, есть техники…
- Он тебя бил? Поехали в полицию. Я посажу его, клянусь, - стиснув зубы.
- Нет. Я отказала, он стал меня душить. Потом ворвался ты и спас меня, - с нежностью в голосе добавляет.
- Гребаный урод. Но и ты хороша! На меня работать не хочешь, а таскаться в двусмысленных нарядах по ночной столице – это прямо работа мечты! – выплевываю с гневом слова.
- Андрей, я должна была уйти. Я слышала, что Полина беременна от тебя.
- Нет, млять! Я не семнадцатилетний пацан, который не знает, где был его член.
Снежана краснеет.
Она все помнит.
Волна ее смущения так действует на меня, что я невольно окунаюсь в события прошлой ночи.
На автомате протягиваю руку и сжимаю хрупкое бедро, которое видно из-под платья.
- Ты дрожишь, - говорю, сворачивая на обочину.
Снимаю пиджак, отломав крылья из блестящей сетки, снимаю ее шубу. Одеваю ее, как куклу.
- Тепло? – спрашиваю, ежась в рубашке.
- Ты замерзнешь, - говорит Снежинка, облизнув искусанные губы.
Смотрю на ее лицо. Шарю взглядом по телу. Мне безразлично, в каком она наряде. В ней красиво все. Цепляет огонек во открытом взгляде Снежинки.
Она влетела в мой дом, и сразу в сердце попала.
Но я далеко не такой хороший, как она считает. Наша тайна с ее мужем давит на меня, разбивая на части.
- Он точно не тронул тебя? – охрипшим голосом, спрашиваю.
- Не успел. Ты меня спас, - лепечет.
Во мне борются ангел и демон.
Одно желание – присвоить ее, увезти домой силой. Сделать нянькой своих детей, своей любовницей, да хоть кем! Лишь бы была моей.
Другое – помочь, дать отдышаться и вынуть нож из груди, который воткнул бывший мудак.
Рассматривая нежную россыпь едва заметных веснушек, думаю: какого хера он изменил такой женщине?
В голове моментально всплывает обрывочно фрагменты нашей беседы. Было это несколько месяцев.
- Моя жена подлая сука, господин Ребров. Простите, можно закурить в вашем кабинете? – вытянув шею из брендовой рубашки, говорит мне Архип.
- Давайте без эмоций. Она вас с детьми бросила? – хмыкнув, читаю его заявление.
Никогда не любил возиться с бракоразводными. Семейные дрязги меня раздражают. Я очень хорошо знаю горький вкус предательства, поэтому стараюсь не окунаться в чужое грязное белье.
- Вы довольно брезгливы для адвоката, - хмыкает Архип, затянувшись дорогой электронкой.
- Я просто берусь не за все дела. Имею довольно большой опыт работы, чтобы заниматься тем, что по душе, - не взглянув на него, отвечаю.
Тот снова хмыкает.
- Моя жена мне изменяет, - вдруг выдает Солоницкий.
Я не подал вида, но его слова стали неким триггером. Я хотел ему отказать, но в итоге просто передал дело другому штатному адвокату фирмы.
- Я хотел бы, чтобы занимались этим делом. Вы лучший! Я заплачу столько, сколько надо, - убеждающе трясет меня за руку после отказа.
Я должен был развидеть все невербальные знаки, которые он транслировал. Должен был отказать и послать его в другую фирму. Возможно, там бы ему не помогли выиграть суд.
Я не герой.
И сейчас мне до пунцовой удушливой красноты стыдно, когда я смотрю в глаза той самой «суке» - бывшей жене клиента моей фирмы Архипа Солоницкого.
Похоже, что именно из-за моих архаровцев Снежана сейчас без квартиры и без фирмы осталась…
Смотрю на губы Снежинки.
Импульс пробивает меня, загоняя в вены смертоносное жало.
Срываю поцелуй с губ резко, быстро, получив дозу серотонина. Снежана выдыхает мне в губы, что так нельзя.
- Снежа, я тебя забираю, - уперевшись лбом в ее висок, говорю девушке.
- Андрей, я не хочу мешать тебе и твоей жене. Не нужно было говорить брату, что я слышала. Вдруг, у вас родится ребенок и вы помиритесь? Я не могу лишить троих детей отца.
- Глупости. Я не спал с Полиной.
Снежана взрывается слезами. Мокрые соленые дорожки пересекает щеки, скатываются на грудь.
- Андрей, почему ты врешь? Без секса беременности не бывает! Даже если она не беременна от тебя, все равно ты сказал, что не помнишь ту ночь! Твой брат сказал…
- Мне похер, что говорил мой брат! – рычу ей в ответ.
Есть нюансы в той мутной истории. И сейчас моя жена невидимой тенью разделяет нас.
Машина едет по направлению к выезду из города. Я везу Снежинку к себе.
- Андрей, у тебя в тумбочке все презервативы пробиты иголкой. Она там валяется, - сглотнув слезы, говорит Снежана.
Меня разворачивает.
- Прости, я нашла одну упаковку на полу, хотела спрятать от девочек. Они такие шустрые, - улыбается сквозь радугу слез.
- Ты хочешь сказать, что я трахал жену в порванной резине и тебе не сказал? Скорее, она подготовилась к сексу.
- Вот именно! Она хотела остаться у тебя! Между вами не все кончено!
- Хватит, Снежана! Успокойся и вытри, - мои мысли ошарашенно сканируют все, что она сказала.
Я не приводил домой женщин, вообще забыл о сексе на несколько месяцев. Презервативы лежали у меня и не более.
Мне плевать на то, какие планы были у Полины и как она жестко обломалась.
Но теперь наша связь со Снежинкой принимает еще более пикантный характер.
- Отвези меня домой, - хнычет зареванная Фея.
Она и так долго держалась, старалась быть сильной.
- Нет. Сегодня переночуешь у нас, а завтра мы определимся с графиком твоей работы.
Она откидывается на сиденье и устало закрывает глаза.
Теперь я точно ее не отпущу....
  
Глава 25
 
Снежана 
После ада, в который заманил меня мой бывший муж, уют и тишина дома Реброва кажется наслаждением.
Спокойно и тепло.
Такая приятная аура, что все напряженные мышцы сразу становятся ватными.
Тяжелый жгут на сердце исчезает сам собой.
Андрей выпускает меня из заботливых рук, хотя вел от машины к дому, как маленькую.
Сверху, по лестнице слышен топот детских ножек.
Так душевно встречают меня родные маленькие солнышки, что едва могу сдержать слезы.
- Снезынка! Ты вер-р-рнулась! – картаво тянет Ксюша, обнимая мои ноги.
- Милые, я должна была уехать по работе, - трогаю светлые макушки.
Не могу сказать девочкам, что я не собиралась возвращаться.
И только прямая угроза со стороны Солоницкого и появление Реброва, заставили меня принять предложение адвоката и приехать к малышкам.
Но мы с Андреем так и не смогли поговорить.
Нас тянет к друг другу, я борюсь с собой, а получается – борюсь с ним.
Я не могу поверить, не могу броситься в омут.
Но вязну в его черных глазах-магнитах…
- Снезынка, так ты фея, сто ли? Какая ты класивая! – трогает мое шуршащее платье тонкими пальчиками Лерочка.
- Девочки, пойдемьте, уже поздно. Я же обещал вам привезти Снежинку?
- Да! Мы ее любим!
- Папа, она такая холошая! – сделав губки бантиком, говорит Ксюша, обнимая меня.
Вот так, с двумя обезьянками в обнимку, мы идем в комнату двойняшек.
Андрей провожает нас, обещая принести два стакана с теплым молоком.
- Тли! Папа, тли! Снежинка тозе будет с нами! – показывает три пальчика Лера.
- Хорошо, Валерия Андреевна. Будет исполнено, - в легком поклоне Андрей улыбается.
  
Мне так нравится его общение с дочками.
Он идеальный отец. И жаль, что родная мать такая дрянь. Малышкам ведь нужна материнская забота.