Развод. Шанс на счастье (СИ)

- Я не просто не могу ее понять, - выдыхаю.
Мне не понравилась вся родня Андрея.
Мама, жена и особенно брат.
- Чем занимается Глеб? Я как будто его где-то видела, - говорю адвокату, присаживаясь в кресло.
- Я не лезу в его дела. Выпьешь, Снежа? Виски интересный напиток. Умеет развязывать язык, даже если этого не желаешь, - саркастично улыбается.
Андрей, не заботясь получить ответ, наливает в два низких стакана мужской напиток.
  
Тяжелый пряный аромат древесной смолы и горечи заполняют кабинет.
- Ваше здоровье.
Он бьет по моему стакану своим, говоря «чин-чин». Пьем без тоста, каждый думает о своем. Но взгляды наши переплетаются. Никуда не сбежать от карих омутов Реброва.
Он профессионал. Разговор строит сам собой, без моего желания выпытывая у меня подробности моего брака.
- Так, о чем ты говорила с Полиной? Скажешь или буду пытать тебя расспросами? – тянет улыбку Андрей, упираясь предплечьями о стол.
Он снимает пиджак. Рубашка натянута на мощном теле, как будто мышцы его разорвут ткань. Он красивый, холодный и мега-брутальный. Совсем не похож на моего адвоката. Но просить о помощи я не решаюсь.
- Скажи, что было наверху? Я видел, с какими глазами ты озиралась в холле.
- Я вас увидела, испугалась, - мямлю.
- То есть, не хочешь, чтобы я тебе помог? – вдруг выдают твердые губы.
Не знаю, почему я спасовала в последний момент. Но так не хочется быть яблоком раздора.
- Хотите отремонтировать мое авто, пожалуйста. Если нет – я справлюсь сама, - на выдохе, говорю адвокату.
Думаю, если его сумасшедшая жена пошла на такую выходку то, что будет, если я расскажу, как она занималась сексом наверху?
- Чего ты боишься?
- Я не хочу, чтобы мои слова были использованы против меня. Я лишь переодевала колготки и все. Я сейчас что-то не то скажу, а вы потом помиритесь.
- От твоего ответа многое зависит. Но мы не помиримся, ты ошибаешься.
Он не говорит правду. Я думаю, что Андрей боится, что Полина что-то замышляет.
- Чужая семья – потемки, так говорила моя бабушка. Я не говорила с вашей женой. Только об оплате. И вообще, раз она себя так ведет, то вы ей позволяете. И ваша мать тоже не слушается вас.
Болтнула лишнего, и вижу, как волосы на руках у Реброва дыбом становятся. Болезненно реагирует на правду.
- Так и есть, Снежа. Бинго. В точку попала. Но я уже почти лишил ее родительских прав. Убить или покалечить не могу. Приходится выкручиваться. Чтобы ты сделала, если бы твой бывший пришел к тебе в дом и просто остался?
Вопрос ниже пояса.
Я ерзаю в кресле.
Если бы Архип просто вломился в наш общий дом, тем более там были дети, то…
- Не сравнивайте. Я пережила измену мужа. У нас разные истории.
- А моя жена бросила детей в роддоме, потому что они были недоношенные. И рванула на Бали. Там весело, а она не хотела напрягаться, - хмыкает Ребров, без улыбки.
Меня пронзает копьем его слова.
Полина просто тварь, а не женщина.
Я не знаю, каково это быть мамой. Но бросить малышек, которые, как два светлых солнышка, светят и согревают теплом…
- Ужасно, - выдыхаю, не найдя слов от шока.
Андрей перекатывает виски на языке, смакует вкус напитка, сделав паузу.
- Как же ты сейчас ведешь деятельность? – спрашивает, откинувшись в кресле.
- Незаконно. В основном я работаю от старых заказов. Я на хорошем счету у бывших клиентов.
- Не думала профиль сменить? – сканирует мое лицо Ребров.
Есть в его красивой улыбке чеширского кота что-то пошлое, двусмысленное. Или я настолько поражена его сексуальным магнетизмом, что не вижу ничего кроме похоти с его стороны.
В то же время он еще не расстался до конца с женой.
Меня страшно триггерит. Снова меня принимает за девушку легкого поведения.
- Пошла бы ко мне работать, если бы предложил?
Пропускаю ответ.
Вот оно предложение от господина Реброва!
Только он не назвал должность, в которой мне предстоит работать.
От прицельного взора становится жарко.
Дурацкое платье раздражает кожу, тело зудит под одеждой и просится снять наряд немедленно.
- Я зарегистрирую новую фирму. Прошлое агентство я открывала сама, - беспристрастно выговариваю.
- Не жалко вложенного труда? Или всепрощающая любовь к мужу в тебе говорит? Вы ведь не так давно расстались. Чувства еще свежи. Вдруг, помиритесь? – бьет меня моими же словами.
Он словно проверяет. А я заглотила наживку, как рыбка, и клюнула на крючок.
- Ты отказываешь мне, потому что я в прошлый раз дал волю рукам? Ты же не выслушала предложение, Снежана, - улыбается.
Я резко опускаю стакан на стол. Мне не нравится издевка в его голосе. Он может относиться к женщинам как угодно, но оскорблять мое дело и меня я не позволю.
- Знаете, а ваша Полина очень вам подходит! Она такая же, как и вы! Вам нужно жить вместе. Может, тогда вы не будете говорить как женоненавистник и конченный…
- Кто? Договаривай, Снежана, - встает из-за стола Ребров.
- Конченный циник! – выдают мои губы.
Ребров обходит стол и становится напротив меня. Я смотрю снизу вверх, сжимаясь в кресле. Кто меня за язык тянул…
- Я вам доверилась, рассказала, как муж предал меня, а вы! – поднимаю глаза.
- Будет тебе известно, что я не женоненавистник. А вот то, что ты боишься мужчин, я нутром чую твой страх. Ты сто раз перешла с «вы» на «ты» и обратно, не смотришь на меня, скрываешь ваш разговор с Полиной, и просишь о помощи?
Внутри меня петарды взрываются, обжигая нервные окончания.
Диалог дает трудно, но обвинения. Ни в какие ворота.
- Проще было вызывать такси и уехать сейчас, - мотаю головой, подскакивая.
Ребров ловит меня в свои руки и встряхивает.
Я предательски смотрю на его губы. Воздуха не хватает, он как в сауне, становится разреженный, влажный.
- Нет, не проще. Ты осталась потому, что тебе нужна помощь. Но сил не хватает прямо сказать о том, что произошло наверху! Она тебе деньги предлагала, просила что-то сделать? Черт, не молчи!
Андрей смотрит на меня, как питон. Проглотит, съест, глазом не моргну. Он провоцирует меня, мастерски вырывая то, что ему нужно знать.
- Нет и нет! Я слышала как ваша жена занималась сексом! Хотели? Получайте! И помощь ваша мне нужна, пусть вы сто раз лучший адвокат!
Его черные брови ломаются в удивлении.
Он адски зол.
- Почему ты молчала?
- Откуда я знаю, какие у вас отношения с женой?! – гнусь в его железных ладонях. – Я лишь слышала стоны, шлепки. Вы же не перепутаете, когда кто-то сексом занимается за стеной?
- Нет, - низким хриплым голосом произносит адвокат.
Я выдыхаю, опалив его шею горячим дыханием. Никогда бы не сказала ему, если бы Ребров не вывел меня на эмоции.
- Я ее уничтожу, лживую суку! Я ее на пушечный выстрел к девочкам не пущу, - с ненавистью говорит Андрей, все также сжимая мои плечи.
Строгий взгляд расчерчивает мое лицо. Потом шею, грудь. С жгучей жаждой обрисовывает меня всю. Облизываю внезапно пересохшие губы. Суровый вид Андрея еще больше заводит.
Он мне нравится любой.
Рядом с ним внутри меня оживает забытое чувство, которое было с мужем когда-то, задолго до измены.
Низ живота напрягается, завязываясь тугим узлом, фейерверк бесстыжих мыслей кружится в голове.
Я хочу его как мужчину. Неподходящий момент не мешает мне залипнуть на его губах, рассмотреть морщинки в уголках глаз. И утонуть в черной бездне взгляда Реброва.
- Охранник мне сказал, что камеры в доме сегодня не работают. А еще он заметил Глеба до приезда гостей. Я предполагал, что Полина с ним была. Но, млять, не думал, что она охренела настолько! - цедит он, складывая по кирпичикам в голове пазл.
  
- Я не видела Глеба наверху. Отпусти, пожалуйста, - вдохнув полной грудью, отряхиваю наваждение.
Он делает все наоборот.
Вместо простого движения, руки не размыкаются, а стягивают меня в кольцо. Царапаю камушки пресса под белой рубашкой. Но не помогает. Отрицать притяжение, как бежать навстречу цунами.