Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)
Неделю проторчал в Лимбурге. С приехавшим наместником наметили место для отводного канала и завода. Ни я ни он не специалисты, так что наметили всё вчерне, как бы нам хотелось, приедут спецы из Линдендорфа, поправят.
С магистратскими встречаться всё-таки пришлось. Ну, не бегать же мне от них. Объяснил им, каким я хочу видеть их город. Свобод у города отбирать не стал, но и налоги не понизил. Хотите свобод, ради бога, платите. Кое-кто из магистратских бывал в моих городах и знал о низких налогах для ремесленников и торговцев и стал возмущаться. Ответил, что те города в полном графском подчинении, потому и налоги такие, а они вроде как свободные, а за свободу надо платить. Город мне принадлежит только номинально, поэтому все законы у них свои. От меня только закон о чистоте и бродягах. Но это только им на пользу пойдёт. А вот замок, моя личная территория и законы там мои, так что с глупостями туда лучше не соваться. В общем, договорились.
Вечером Ирма, вернувшаяся от очередной своей подружки-агентессы, жены магистратского и одновременно главы цеха кузнецов, с удивлением спрашивала:
— Геор, чего это ты расщедрился и все их свободы оставил?
— Так их и прессовать сейчас не за что. Город они сдали без сопротивления, да и сейчас не бузят. Пусть пока потешатся своей значимостью. Когда заработает завод и их доходы начнут падать, особенно у металлургов, а их тут большинство, то обязательно взбунтуются. Вот тогда и лишатся всех своих свобод и станут нормальным городом. Тем более, и грамота у меня уже будет и я буду официально признанным графом фон Лимбург. А пока я для них никто и слушают меня только потому, что за мной сила.
— Всегда слушают только тех, за кем сила.
— Ты права. Но эти слушают без ропота и даже где-то благожелательно. А могли бы призвать кого нибудь из ближайших аристократов, того же Вестфальского герцога, он бы с радостью примчался. И тогда война. А оно нам надо?
Через неделю решил всё-таки вернуться домой. Пока здесь спокойно, никто не лезет, а если и сунется кто, Курт встретит. А торчать здесь месяц я просто не смогу, скучно. С Ирмой и то только по вечерам встречаемся, а всё остальное времы она носится по городу и окучивает жён магистратских, купцов и богатых ремесленников, в основном глав цехов. Я решил было заняться восстановлением разрушенной башни, пригласил главу цеха строителей, выплатил ему аванс и даже денек покрутился на стройке, но и это надоело. Нет, надо ехать. Завтра и отправлюсь.
Но пришлось ещё на день задержаться — Ирма какие-то свои дела не закончила. Но наконец-то погрузились на струг и отправились домой.
Через пару дней уже сидел в своём кабинете и выслушивал доклад Гюнтера. Всё, слава богу, тихо и спокойно. Никто из соседей не присылал гонцов с возмущёнными письмами и требованием убраться из Лимбурга. Похоже никто и не знает пока, что у Лимбурга уже другой граф. А старый приказал долго жить. И не только жить. Кстати, возвращались мы домой на большом струге и вместе с нами плыли 12 пассажирок. Дочери, жены и сестры погибших баронов и рыцарей. Две дочери графа уже давно в монастыре, их туда в первую очередь отправили. Среди этих двенадцати заметил парочку очень даже симпатичных девиц и вполне половозрелого возраста. Как-то подозвал Элдрика и кивнул на них.
— Элдрик, видишь кучу благородных девок?
— Вижу. Перетопить?
— Тьфу на тебя. Слушай приказ: до возвращения в замок, тебе нужно выбрать из них жену. Время есть, выбирай. Или я выберу. Мне надоело на тебя жалобы выслушивать. Ладно бы служанок в замке валял, так ты уже за жён почтенных горожан принялся. Мне уже надоело от Ами нотации из-за тебя выслушивать.
Вот теперь все посмеивались над Элдриком. Девицу он себе выбрал, а куда ему деваться? Малолетку, лет 15, но с довольно внушительными формами, как раз под свой вкус. Дочку какого-то рыцаря. Я, правда, собирался ему Эмму спихнуть, но не решился с Ами спорить — она с этой девчонкой носилась, как с родной дочерью, хотя и была старше всего на несколько лет. А теперь и Элдрик будет благородным, а то не хорошо, личный телохранитель и из простонародья. Для графа это неприемлемо.
Вот теперь и сидит, злющий, красный как свекла, ещё и глаз дёргается. Больше всех усердствовали Ами с Ирмой. Гюнтер только усмехался иногда в усы.
Бракосочетание я назначил на завтра. Узнав об этом, Ами с Ирмой подхватились и помчались за невестой, ругаясь при этом из-за того, что за ночь они не успеют привести невесту в надлежащий вид. Элдрик вообще посмурнел. Ещё на что-то надеялся. Теперь всё, если дело в руки взяли наши дамы, то ему уже никак не отвертеться.
Посидели ещё немного. Гюнтер доложил о строительстве заводов, стекольной мастерской, для стеклянной посуды, ну и, конечно, о зеркалах. Это теперь его любимая тема. Мастера попробовали использовать серебрянную амальгаму и у них не плохо получилось. Брака стало намного меньше. Правда и колличество малых зеркал резко сократилось. Раньше их делали из бракованных больших зеркал, а теперь придётся открывать линию специально для разной мелочи. По прогнозам они будут иметь наибольший спрос, ведь на большие зеркала денег хватит совсем не у всех. Ещё немного поговорили и разошлись. Сунулся к Ами, но меня оттуда вытолкали. У неё сейчас творилось черт-те что — обряжали невесту. Заглянул к Ирме, её тоже нет. Понятно. Ничего, зато высплюсь.
Утром даже позавтракать не дали, погнали на бракосочетание. Названым отцом у жениха стал Гюнтер. Названой матерью стала жена Курта. Ами хотела, но я не пустил. Живот у неё уже выпирает довольно заметно, а в замковой часовне душно, как бы чего не вышло.
Обед превратился в настоящий праздник, народу набилось ужас сколько. Во главе стола сидели мы с Ами, а на противоположном Элдрик с молодой женой. Рядом с Элдриком я посадил Гюнтера, чтобы он не давал ему слишком часто прикладываться к кубку.
На сегодняшний день Элдрика от службы я освободил. В приказном порядке. А то ведь примчится.
Потом время потянулось довольно спокойно. Я занимался новой стекольной мастерской, ну и о зеркальной не забывал. Несколько раз заскочил к зеркальщикам. Проверил вытяжную вентиляцию в мастерской. Обязал мастеров хлдить только в плотной маске. В мастерской, конечно. Почаще делать перерывы, проветривать помещение и самим отдыхать на свежем воздухе. Договорился с мастерами о выпуске зеркал различных размеров, вплоть до совсем маленьких, ручных. В корпусах и из серебра, и из бронзы, и из дерева.
В начале июля прибыл наконец отец Бенедикт. С грамотой от императора. Теперь я граф фон Линдендорф унд фон дер Марк унд фон Лимбург. Вот так. Расту, однако.
Глава 16
Собрался и отправился в Лимбург. Теперь уже как настоящий хозяин. Надо показать грамоту бургомистру и магистратским, чтобы все в городе, а потом и во всём графстве, знали, что я их настоящий граф, утверждённый императором и это навсегда. Чтобы никаких глупых мыслей в головах не появлялось. Особенно у городских. Города сейчас такие, ведут себя просто безобразно. Постоянно бунтуют. То к другому сеньору пытаются перебежать, то вообще о полной своей свободе объявляют. А недавно, в 1381 году вообще возник союз рейнских городов, куда вошли Франкфурт, Вормс, Майнц, Страсбург и другие. И заключили они союз для борьбы как раз с такими, как я, с аристократами и своими сеньорами. Так что пока на городских давить не буду, пусть попривыкнут ко мне. Тем более, что меня в Лимбурге и не будет, там будет наместник сидеть, такой же как и они горожанин и с ним они всегда общий язык найдут.
В этот раз спешить было некуда, так что плыли не спеша. Устроили себе речную прогулку. Погода прекрасная, река, лес вокруг. Красота. Даже устроили небольшой пикник на Ленне. Нашли красивое место с большим песчанным пляжем и приткнули струг к берегу. Несколько человек тут же рванули в лес и через полчаса притащили пару подсвинков. Разожгли костры и стали их жарить. А мы расположились на пляже. Мы — это я, Ирма и Элдрик с молодой женой. Элдрик взял жену по моему приказу, чтобы лимбуржцы видели, что их благородных не перебили, а относятся к ним вполне нормально, даже замуж берут и не простые люди, а ближайшие сподвижники их нового графа. Девчонку звали Астрид фон Неллер и сейчас она испуганно жалась к Элдрику. Почему испуганно? Потому что его сиятельство, граф фон Линдендорф, решил охладиться и сейчас с наслаждением плескался в речке, в новомодных шёлковых труселях. Мало того, затащил туда же их милость Ирму, которая радостно и громко визжала. Провда баронесса была в длинной камизе, но всё равно это жутко неприлично. Да ещё и всем известно, что в реках водятся водяные, русалки и прочая нечисть. А этим двоим хоть бы что. Потом мы вылезли на берег и переоделись. Я прямо на берегу — а чего мне стесняться? Никаких изъянов у меня нет. Ирма, правда, убежала переодеваться на струг, но её понять можно — вокруг куча мужиков с сумасшедшими глазами.